Институт Санта–Фе – особое и, можно сказать, уникальное учреждение в западном научном мире. Институт не государственный и существует на средства спонсоров. Штатных сотрудников не много (меньше десяти). Приглашаемые на время профессора, доктора и студенты оплачиваются из средств института (хотя и скромно).

Главная особенность – тематика института. Она охватывает очень широкий круг проблем, относящихся к гуманитарным, естественным и точным наукам. В частности, в институте ведутся работы по математической истории, лингвистике, экономике, биологии и, разумеется, физике и химии.

Главная цель работ – объединение этих наук, так, чтобы все участники (ученые) понимали друг друга. Иными словам, цель института в Санта-Фе – возродить в науке эпоху ренессанса, когда ученые были учеными и не разделялись по узким профессиям.

Те же цели преследует научное направление известное под именем синергетика. Оно родилось в Европе (сам термин предложил профессор Штутгартского университета Г.Хакен), но наибольшее развитие получило в России. В США этот термин не популярен. Подчеркнем, такая цель не характерна для западной науке, где более ценится профессионализм и прагматизм, чем междисциплинарный подход

 Напротив. для российской науки характерно стремление познать мир в целом, с чем и связана популярность интеграции наук и синергетики. Тем не менее, в России это направление не поддержано ни официально, ни в виде общественной организации. В тематике РАН оно не представлено. В перечне специальностей ВАК оно не числится, научный фонд, куда могли бы поступать средства спонсоров, отсутствует.

Тем не менее, работы в этом направлении в России ведутся и не менее плодотворно, чем в Санта-Фе. Иными словами, в России эти исследования       поддержаны только личным энтузиазмом ряда ученых и ведутся, как раньше говорили, «на коммунистических началах». При этом существуют семинары по синергетике, собираются конференции и выпускаются тематические сборники.

Возникает вопрос: что заставляет ученых заниматься синергетикой и что препятствует этому стремлению. Ответ кроется в глубинах психологии, постараемся пояснить это на примере.

Молодой человек, решивший посвятить себя науке, ставит перед собой две цели: познать мир в целом и занять в науке достойное (возможно. лидирующее) положение. Задачи дополнительные (в смысле Н.Бора) и достичь обе цели одновременно не представляется реальным. Поэтому ставится цель: сперва завоевать позицию  в науке, а затем «задуматься о главном». Для достижения первой цели молодой человек должен сосредоточить усилия в какой либо (достаточно узкой) области, стать в ней профессионалом и сделать нечто, что обеспечит признание специалистов в этой области. Как правило, выбор области определяет учитель – авторитетный ученый уже завоевавший в ней признание.  

В случае, когда эта цель достигнута, перед ученым (уже не молодым) встает дилемма.

Во-первых, можно продолжать работать в той же области, решая второстепенные задачи (часто внутренние) и множить число своих учеников (в соответствии с «законом Паркинсона»). В результате образуется замкнутое сообщество ученых, которое объявляет себя «главным течением ( mainstream )». В нем решаются преимущественно, внутренние задачи и само направление превращается в «игру в бисер». Такая стратегия обеспечивает достойное существование, хотя «задуматься о главном» при этом уже не удается. Большинство западных ученых выбирают именно этот путь.

Во-вторых, можно вспомнить о мечтах юности и, будучи вооруженным всем арсеналом современных наук (гуманитарных, естественных и точных), попытаться ответить на вопросы:

  • Как возникла наша Вселенная?
  • Как возникла жизнь на Земле?
  • Как возникло общество и каковы законы его развития?
  • Как возникло «слово» и почему оно играет такую роль в обществе?
  • Как возникла «мысль» (мышление) и как оно происходит?
  • Все эти вопросы можно условно свести к одному: в чем цель и смысл жизни?

Найти ответы на эти вопросы трудно по следующим причинам. Каждый из них уже обсуждается в соответствующих узких дисциплинах. В каждой из них используется своя терминология, свой понятийный аппарат (не понятный для других специалистов). В каждой из них уже образовался свой mainstream и своя «игра в бисер». Цельная картина мира из набора таких mainstream -ов возникнуть не может. Для этого нужен междисциплинарный подход, необходимо, чтобы каждый из участников его хотел и умел учить других и сам учиться у них. Только тогда может быть создана общая терминология и общий понятийный аппарат. Именно в этом состоит основной принцип синергетики.

Быстрого успеха на этом пути ожидать не приходится, хотя большинство крупных открытий в 20-ом веке были совершены именно в междисциплинарных областях.

Ученых, вставших на этот путь во всем мире не много. Со стороны коллег – профессионалов они встречают, скорее, неприязнь, чем поддержку. Это тоже естественно, каждый из   ученых защищает свой выбор, свою информацию. Тем не менее именно такое сообщество образовалось в Санта-Фе.

Несколько слов о его истории. Главным дйствующим лицом был Геллман – физик-теоретик, специалист в области элементарных частиц, удостоенный нобелевской премии за создание концепции кварков.

Достигнув высшей степени научного признания, он задумался «о главном», ушел из ядерной физики и образовал на новом месте (в Санта–Фе) «свой», независимый ни от кого, институт. При этом использовались средства как собственные, так и спонсоров. Последние поступали (и поступают) достаточно обильно, поскольку вопрос о том, в чем цель и смысл жизни в США волнует даже бизнесменов и получить на него научный ответ интересно всем.

Мнение коллег – узких профессионалов, Геллмана не волновало, поскольку поколебать его авторитет ученого они не могли. Мнение чиновников тоже не волновало – они ему были не нужны. Он поставил цель – собрать специалистов из разных областей и заставить их учиться и учить друг друга.

Другая, не менее важная цель – учить молодых людей междисциплинарному подходу. В этом случае молодому человеку уже не нужно будет сперва сделать карьеру, а потом ….Достигнуты ли эти цели – пока говорить рано, но события развиваются в нужном направлении.

Узко-прикладные задачи в Институте Санта-Фе не ставятся. Однако, воспитание поколения ученых, способных к интеграции наук, полезно со всех точек зрения.

Нужен ли в России аналог Института в Санта–Фе? По этому поводу можно сказать следующее:

  • Как упоминалось, междисциплинарный подход традиционен для российской науки со времен Менделеева и Вернадского. Успех И. Пригожина во многом связан с тем, что он привнес эту традицию в западную науку. В России эти традиции живы и сейчас и лежат в основе синергетики. Т.о. «задел» для Института типа Санта-Фе в России есть.
  • Неприязнь к синергетике со стороны коллег – профессионалов в России тоже имеет место. Ученый масштаба Геллмана, который хотел и мог бы эту неприязнь преодалеть сейчас в России отсутствует. Для сравнения напомним, кода аналогичная ситуация возникла с кибернетикой, академик А.И. Берг переломил её. В результате в Союзе был создан Совет по кибернетике и ряд институтов.
  • Официальные организаторы науки в России (как в РАН, так и в министерстве) сейчас ориентируются на западные образцы, где преобладают прикладные науки и профессионализм. Принятый когда-то тезис о «непреклонении перед иностранщиной» (принимавший уродливые формы) сменился «преклонением» (тоже в уродливой форме). Возможно, сам факт существования в США института в Санта-Фе изменит в России отношение к междисциплинарным исследованиям в лучшую сторону.
  • Российские бизнесмены тоже спонсируют науку, но в меньшей мере, чем западные. При этом они тоже ориентируются на формальные критерии (индекс цитирования, международное признание и т.п.). Над вопросом в чем цель и смысл жизни они еще не задумались. Возможно, задумаются и тогда в России появится аналог Института в Санта–Фе.