Введение. Всеобщая востребованность новой глобальной концепции развития XXI века, ориентированной на правду, справедливость, доверие и ответственность

Лето и осень 2009 года всё более отчётливо выявляют реальную глубину и масштабность действительно глобального кризиса всех сфер жизнеобеспечения всех людей, всех народов и всех государств.

По сути можно утверждать, что состоялись фундаментальные перемены в функционирующих моделях и практиках образов жизни человека и народа; моделях и практиках проблем мира, безопасности и войны; моделях и практиках миропорядка и мироустройства.

Полагаю, что правомерно определить общий глобальный объект изменений  – потребительский образ жизни, понимаемый в динамике как движение к сверхпотреблению, к культуре потребления.

Сегодня, с учётом уже опубликованных (и озвученных) на разных языках итогов исследований причин глобального кризиса 2008–2009 годов; изучения концепций и механизмов, результатов действий по его преодолению и минимизации последствий обозначилась и глобальная востребованность новой концепции достойного развития.

Востребована ясная и понятная, динамичная концепция развития человека, народов, государства, общества, всей цивилизации XXI века.

Цель представленного доклада – осуществить исследование становления основ авторской теории, методологии и эвристики культуры глобального развития в XXI веке человека, народов, общества, государства и цивилизации.

Эта формирующаяся концепция изменений, перемен, развития, прогресса ориентирована на конструктивное преодоление функционирующих целей, ценностей, идеалов, интересов в современном образе жизни миллиардов людей через потребление, культуру потребления.

Размышления над причинами глобального кризиса, его ходом; возможными контурами мира после кризиса; реальностью (с высокой степенью вероятности) возникновения глобальной войны как способа преодоления кризиса (как было два раза в ХХ веке) способствуют созданию эффективной и востребованной теории развития как теории культуры развития.

Таким образом, главным гуманитарным смыслом для Российской Повестки Дня на 2009 и 2010 годы, для Глобальной Повестки Дня, посвящённых 65-летию Великой Победы в войне 1941–1945 годов против фашизма становится ожидаемое всеми народами мира новое созидательное качество Глобальной Игры.

Народы России вместе со всеми народами мира в сложных событиях кризисных перемен 2008–2009 годов создали и предлагают всему миру как главный игрок, субъект Глобальной Игры – Глобальный Проект сохранения и упрочения правды и честности, доверия и справедливости, ответственности на основе новой методологии, концепции, технологии, процессуальности и практики глобальной, созидающей модели культуры развития каждого человека, всех народов мира, всех стран в XXI веке.

Стратегия культуры развития России, культуры развития всего мира в XXI веке через культуру развития духовной сферы становится основанием нового гуманизма, новой модели миропорядка, новой модели мироустройства.

Сегодня это принципиально новый, глобального значения вопрос для всех нас.

Нам в считанные дни, месяцы и годы надо понять, оформить и обеспечить общероссийское и мировое (глобальное) согласие по основным аспектам культуры развития.

Компромисс, согласие, консенсус как гуманитарная инновация через гуманитарное воспитание становится главным и единственным способом выживания и достойного, экологически безопасного развития в контексте стремительного нарастания изменения климата, тревожных изменений среды жизнеобеспечения всех людей и всех народов.

Именно правда и честность, доверие и справедливость, ответственность уже стали главными индикаторами движения к культуре развития.

Урок первый

В недели и дни июня и июля 2009 года оформился «феномен Байдена». Вице-президент США Джозеф Байден известен как один из вдохновителей агрессии, войны США, НАТО и ЕС против Югославии в 1999 году, как один из расчленителей Сербии и творцов «эффекта самостоятельного и независимого Косово», на территории которого создана (на странных условиях) одна из самых больших и загадочных военных баз США. Именно Дж. Байден – один из вдохновителей руководителей Грузии в событиях июля–августа 2008 года, в подготовке новых событий на август–сентябрь 2009 года.

Собственно «феномен Байдена», по моему мнению, оформился в мировом общеполитическом и научном дискурсе 5 июля 2009 года. По ходу воскресной телевизионной программы на канале АВС вице-президент США Дж. Байден сделал заявление, которое ошеломило весь мир. Смысл его заявления: «Вашингтон не будет препятствовать Израилю если тот решит нанести удар по ядерным объектам Ирана» . В главной газете России Владислав Воробьёв был вынужден фактически оформить «феномен Байдена»: «Почему Вашингтон не хочет отговорить израильтян от развязывания Третьей мировой войны?» .

Как тревожная фундаментальная особенность современной глобальной политики «перегрузки опасности войны XXI » странная деятельность вице-президента США Дж. Байдена утвердилась во второй половине июля 2009 года после его «странного» визита на Украину и в Грузию. В ходе интервью газете « The Wall Street Journal », опубликовано 25 июля по завершении визитов, Байден «в феврале этого года призвавший к "перезагрузке" в отношениях» США и России, «неожиданно вернулся к риторике прежней администрации Буша, причём в ряде высказываний ее превзошел» .

Михаил Ростовский предложил для мирового дискурса о политике безопасности конструкт «эффект Байдена» . Он уважительно пишет о Байдене: нынешний «вице-президент США – слишком опытный специалист по внешней политике... Его хамоватая откровенность ни в коем случае не была экспромтом. Возникает вопрос: какого именно эффекта Байден хотел добиться таким способом? Вариантов, по сути, всего два, – уточняет М. Ростовский. – Или в Вашингтоне уверены, что мы у них уже в кармане и без чрезмерного политеса вполне можно обойтись. Или у нас, напротив, хотят выбить какие-то уступки. Например, в вопросах сокращения стратегических вооружений. В своём интервью Байден четко дал понять: в Вашингтоне осознают, что Россия с головой окунулась в разоруженческую проблематику не из желания сделать кому-то приятное, а исходя из своих собственных интересов. Вполне возможно, что это намек.

Так или иначе, но впервые употребивший слово "перезагрузка" Байден блестяще показал, как к нам в реальности относятся в администрации Обамы: без нелюбви, но с нулевым количеством сантиментов. Мы должны ответить янки той же монетой. Другого языка они, к сожалению или к счастью, не понимают» . (Выделено мною. – В.К .).

Россияне хорошо помнят Василия Ключевского: «История ничему не учит, а только наказывает за незнание своих уроков» .

«Феномен Байдена», «эффект Байдена» инициируют необходимость тщательно и подробно ещё и ещё раз осмыслить причины и механизмы втягивания многих стран во Вторую мировую войну, участие многих народов СССР в Великой Отечественной войне 1941–1945, роль СССР в освобождении народов Европы от гитлеровской оккупации.

Эти предварительные соображения и позволяют содействовать пониманию подхода автора доклада к формулированию научной проблемы исследования, его новизны и особенностей, предмета исследования и рабочей гипотезы, обоснованию самой возможности исследования, его структуры и места в современном научном дискурсе.

Самая главная идея моего исследования, инновационная и фундаментальная, представлена в содержании конструкта «культура развития» .

Суть инновационности рассматриваемого авторского подхода к феномену «культура развития» в методологизации, концептуализации, институционализации созидательного подхода к смыслам и реальностям повседневной жизни людей на основе приоритетности культуры жизни и культуры мира, содействующих поступкам каждого человека, учреждающих каждодневно его достоинство, справедливость и правду.

Методологическая схема исследования впервые обеспечивает понимание и концептуализацию взаимосвязей на уровне слабых взаимодействий (слабых рисков, слабых связей) глобальной среды, регионального контекста и локального институционально-сетевого феномена (как культурного явления) в условиях реального масштаба (пространства) и времени

Актуальность и востребованность научной проблемы исследования «культуры развития» для каждого человека, всех народов и государств, современной цивилизации может быть определена как необходимость преодоления всеобщей модели развития для потребления и сверхпотребления с неизбежностью всеобщего антагонистического противоречия, разрешаемого противоборством культуры жизни, культуры мира с культурой войны и культурой смерти.

Таким образом, изучение теории и методологии становления «культуры развития» реально вводит различение между культурой жизни, культурой мира и культурой безопасности с противостоящей им культурой потребления, культурой войны и культурой смерти.

В итоге оформляется понимание источника динамики, энергетики и воли как главное антагонистическое противоречие между культурой жизни, культурой мира и культурой развития с противостоящими им культурой смерти, культурой войны и культурой потребления.

Рабочая гипотеза автора доклада может быть определена так: летом и осенью 2009 широкий круг российских учёных, экспертов, специалистов, заинтересованных граждан «складывают», обдумывают и обсуждают основы новой методологии и теории культуры развития России, Евразии, современной цивилизации.

Я, как автор представленной концепции культуры развития, как и многие другие авторы, убеждён в том, что самое важное, самое эффективное и самое необходимое для оптимального преодоления кризиса, для жизнеобеспечения людей и народов после кризиса – это динамичная, надёжная и востребованная людьми и обществом хорошая методология и теория культуры развития.

Полагаю, что здесь уместно привести размышления известного политолога Николая Васильевича Злобина, директора российских и азиатских программ Института мировой безопасности (США, Вашингтон), по поводу доверия и ответственности в России и США за судьбы мира в 2009 году, в последующие годы. «Складывающийся миропорядок противоречив, – пишет он в своей книге "Второй новый миропорядок". – США и России будет непросто защищать в нем свои интересы, тем более что они по-разному оценивают опасность иранской ядерной программы и ядерного терроризма, у них нет согласия по политике в Евразии, энергетической безопасности, роли НАТО и т. д. Имеются разногласия и по вопросам демократии и прав человека, свободы слова и развития гражданского общества в России. Все это требует честного, пусть и болезненного, обсуждения, а оно невозможно без восстановления доверия между странами, их элитами и обществами. Как этого добиться – главный вопрос. Сегодня создалось своеобразное "окно возможностей" для быстрого качественного прорыва в отношениях. Оно может неожиданно закрыться, а повторится такой шанс еще не скоро» .

Дополню этот тезис Николая Злобина его суждением, представленным на страницах газеты «Комсомольская правда» в интервью по поводу презентации им 27 мая 2009 года своей книги «Второй новый миропорядок» в России. «Сегодня влияние будет у тех стран, которые создадут более привлекательные модели внутреннего развития, – констатирует Н.В. Злобин. – Окончание "холодной войны" никому не принесло пользы. Ни победителям, ни проигравшим. Мы живем в мире лунатиков, которые занимаются экспромтом. Никто не создал привлекательной модели развития. Любое государство, которое создаст эффективную модель, станет гораздо влиятельнее, чем даже Америка» .

В представленном докладе автор предполагает рассмотреть только основные гуманитарные тенденции становления в XXI веке концепции культуры развития человека, общества и государства.

Некоторые особенности и моей гипотезы исследования, и моего подхода к сущности теории культуры развития уместно отметить уже во введении к представленной работе.

•  Исходное условие теоретического и методологического преодоления глобального кризиса и осуществления благоприятных конструктивных изменений, перемен, культуры развития после кризиса – участие самого широкого круга граждан, народа в желательных переменах.

•  Главным субъектом создания ключевых смыслов культуры развития с последующим управлением гуманитарными и социальными созидательными изменениями является народ: здесь и сейчас речь идёт о «концерте народов России», «концерте народов Азии, Европы, Евразии и всего мира».

•  Автор в своих исследованиях руководствуется геокультурной научной парадигмой и единой гуманитарной парадигмой, основывающейся на существенном единстве геокультуры, геоэкономики и геополитики.

•  Особое значение в исследовании обращено на возможность следовать новой модели рациональности – «культурной рациональности». Автор доклада с благодарностью воспринимает трактовку особенностей функционирования модели культурной рациональности, предложенной известным социологом и философом Олегом Николаевичем Яницким. В «российской истории было слишком мало рациональности с большой буквы, – поясняет он: – всё больше "любой ценой и во что бы то ни стало". Может быть "парадоксальность" русского человека ещё и в том, что в этих условиях он выбирает иную – культурную  – форму рациональности? В отличие от научной культурная рациональность придает равное с нею значение личностному и групповому опыту, включая опыт семьи и прошлых поколений. Концентрируя внимание на восприятии и оценках местных (что не равнозначно понятию "традиционных") групп, адепты культурной рациональности рассматривают "неожиданные" для властей или академических экспертов последствия научно обоснованных решений как релевантные для социологического анализа. Соответственно, трактовка адептами культурной рациональности "общественного восприятия риска" иная. Она, находясь за пределами выявленных статистических вероятностей и калькуляций типа риск-выгода, интерпретирует это восприятие как "иную форму рациональности, которая определяется обстоятельствами, в каковых риск выявляется и становится публичным, будь то положение или место индивида в его/её местном сообществе или общие ценности последнего. В этом отношении культурная рациональность может быть понята как рациональность социаль­ного мира жизни" (Ф. Фишер).

Для моего видения задач исторической социологии принципиально важно, – уточняет О.Н. Яницкий, – что культурная рациональность обуславливает иную логику принятия решений. Эта логика проявляется особенно тогда, когда население подозревает, что его обманывают или манипулируют его мнением. В подобных случаях население оценивает решения, предлагаемые ему экспертами, опираясь на собственный социальный опыт. Очевидно, что вопрос о доверии здесь является ключевым. Как показывает российский опыт развития социально-экологических конфликтов, чем выше для населения неопределенность ситуации, возможного риска, опыт уже понесенных потерь, тем вероятнее, что его поведение и социальные требования будут строиться именно в соответствии с моделью культурной рациональности» .

•  В содержании теории культуры развития, в методологии исследования перемен автор для всех основных гуманитарных тенденций в становлении и стартовом функционировании концепции культуры развития исключительное значение придаёт культуре жизни, культуре мира и культуре безопасности. Именно в таком ключе я понимаю важнейшее замечание, сделанное лидером КПРФ Г.А. Зюга­новым 7 июля 2009 года в ходе встречи с президентом США Бараком Обамой. «Я напомнил ему, – сообщает он читателям газеты "Правда", – что два предыдущих системных кризиса капитализма закончились двумя мировыми войнами. И сегодня многое будет зависеть от грамотных согласованных действий ведущих мировых держав, чтобы мир не сполз в пучину глобальной катастрофы» .

•  На рисунке 2 среда изменений трактуется автором как модель не-Западного мироустройства (на фоне других многочисленных моделей). Контекст перемен трактуется автором как Московско-Шанхайская модель миропорядка (на фоне других моделей миропорядка).

•  Среда изменений, контекст перемен, сфера культуры развития трактуются автором доклада как нестабильные, возмущённые для 2008–2010 годов ходом глобальной структурной гуманитарной революции, обусловившей, главным образом, весь глобальный кризис 2008–2009 годов.

1. ЧТО ИМЕЕМ

Для середины июля 2009 года характерен интенсивный обмен мнениями учёных, экспертов, самих граждан, государственных деятелей о природе и структуре глобального кризиса 2008–2009 годов. В ходе завершившегося 10 июля саммита G 8 в итальянском городе Аквиле лидеры «восьмёрки» вместе с главами ещё 19 государств, вместе с представителями ЕС, Афросоюза и ещё семи международных организаций констатировали наличие всеобщей глобальной угрозы от развёртывания кризиса на всех континентах, которая может сохраниться до конца 2010 года.

Определённо сложилось понимание как в Аквиле, так и на других дискуссионных площадках, что действующая модель глобального, регионального и национального развития с ориентацией на потребление изжила себя и стала одной из существенных причин возникновения и продолжения кризиса.

Известный российский экономист Владислав Иноземцев, применительно к особенностям кризиса в США, предложил конструкт «культура перепотребления» .

Важно отметить, что российская, европейская, мировая наука уже в июне–июле 2008 года выявила и стала изучать факторы, инициирующие опасный кризис для всех.

На состоявшейся первой сессии по стратегическому сценированию в г. Модена (Италия) 7–9 июля 2008 года «Мировые финансы: Новые инициативы» ведущие европейские и российские эксперты обсуждали вопросы позитивных возможностей методологии осуществления самостоятельных и согласованных инициатив России и Италии, финансовые и правовые аспекты и проблемы прямых инвестиций в новые инфраструктурные проекты, преодоления проблем глобального финансового кризиса, выработке новых дополнений в разработанные инициативы «Новый Бреттон Вудс».

Необходимо отметить, что в докладе профессора Юрия Громыко; в выступлениях профессоров Валенса Нунцио Роберто, Витанджели Джиорджио, зам. министра финансов Италии (2006–2008 гг.) Летиери Марио красной нитью представлена методология глобальной безопасности как целостное воплощение важнейших смыслов: культура, солидарность, честность, законность, благо.

Автор доклада в своих выступлениях по темам: «Справедливость, Правила Игры» (это первая встреча), определял их как узловые точки для создания инфраструктурных платформ, производственных мультисистем на основе принципиально новых научных решений. Совершенно новое качество получило звучание категории справедливости в выступлениях известного русского психолога Юрия Громыко, сенатора Педрици Рикардо, ведущего итальянского экономиста Раймонди Паоло, когда речь шла о глобальных проблемах безопасности, влияющих на благополучие и счастье сотен миллионов людей: сохранности различных пенсионных фондов, операциях с дериватами.

Важно отметить, что сама встреча, сама дискуссия о поиске через «справедливость» новых подходов к проблемам безопасного мироустройства была организована по инициативе Форума «Диалог Запад – Восток: интеграция и развитие».

Споры о Московско-Шанхайской модели миропорядка, о новой архитектуре и смыслах региональных и глобальной безопасности – отнюдь не виртуальные споры. Речь идёт не только о гуманитарной составляющей, речь идёт о конкретном управлении миром, мировой финансовой системой.

Что ждёт цивилизацию, мировую экономику, мировые финансы? Как влияет мировой экономический кризис на возрастание неуверенности и резкий скачок депрессии населения многих преуспевающих стран? Что толкает США к осуществлению авантюрных сценариев, способствующих региональным конфликтам, как это было в Южной Осетии? Что делать и каким путём идти в 2009 году?

Эти и другие вопросы сегодня волнуют не только учёных, политиков, но и многие миллионы людей. Идёт поиск важнейшего для Всех решения. А выход – один. Нужно договариваться, нужно искать совместный механизм компромисса. Но Как и по Каким Правилам Игры? Ведь Игроков уже вполне достаточно: США, Евросоюз; Россия и Китай; БРИК; арабский кластер.

Поиски достойных и своевременных путей достижения понимания широкого спектра гуманитарных взаимодействий, уже сложившихся в пространстве и времени оформившихся проблем мира и войны; экономического и финансового кризиса; бедности и нехватки продовольствия; стремительности негативных изменений климата я и попытался осмыслить в этом докладе через социологию культуры развития, культуры мира и безопасности.

Вторая встреча – это моё участие в работе Четвёртой международной конференции «Терроризм и электронные СМИ», которая работала 20–25 октября 2008 года в Пафосе (Кипр). Вот только некоторые темы докладов, «круглых столов»: «Стратегия развития информационной безопасности в мире на ближайшие годы», «Роль СМИ в воспитании толерантности», «Кибертерроризм: реалии и мифы», «Терроризм: освещение электронными СМИ – анализ и обсуждение на основе новостных сюжетов и программ».

Интересен состав (персональный) руководителей этой встречи (см. вставку 1).

Вставка 1 Оргкомитет международной конференции «Терроризм и электронные СМИ»

20–25 октября 2008.

ПАФОС, КИПР

Сопредседатели:

Н.Н. БОРДЮЖА – Генеральный секретарь Организации Договора коллективной

безопасности

В.С. КОЗЛОВ – Заместитель Руководителя Федерального агентства по печати

и массовым коммуникациям

А.Г. ЛЫСЕНКО – Президент Международной академии телевидения и радио

Члены Оргкомитета:

Ю.В. Акиньшин – зам. начальника Управления Федерального агентства по печати

и массовым коммуникациям

Б.А. Вишняк – президент Межрегионального общественного фонда

«Образование в третьем тысячелетии»

А.Е. Джазоян – генеральный секретарь Международной конференции

журналистских союзов

Л.А. Золотаревский – секретарь Президиума Международной академии

телевидения и радио

Б.Н. Малахов – Заместитель директора ДИП МИД РФ

И.А. Пашинян – Заместитель исполнительного директора МАТР

А.В. Шушеров – Начальник департамента управления пресс-службы

и информации Президента РФ

М . Шиопанис – Президент «MARKOS SHIAPANIS AND Со LTD CULTURAL

EXCHANGES , PUBLISHING & PROMOTION »

Мой доклад «Методологические вопросы глобальной безопасности в контексте мировой структурной гуманитарной революции» состоялся 21 октября. Уже по ходу выступления из международной по своему составу аудитории (учёные, журналисты, общественные деятели, дипломаты, работники специальных служб, военные) поступили десятки вопросов. Их содержание, в основном, было посвящено, прежде всего, общеметодологическим вопросам:

•  соотношение глобальной безопасности и мировоззрения;

•  эффективность методологии геополитики, геоэкономики, геокультуры в осмыслении и понимании всемирного финансового, экономического, политического и нравственного кризиса;

•  методологические и концептуальные основания в понимании возможности возникновения глобальной ядерной войны как кардинального способа преодоления глобального кризиса однополярного мира;

•  методология и методика сохранения мира и безопасности.

22 и 23 октября в ходе «круглых столов» мне снова и снова предоставляли слово для ответа на заданные вопросы (в отмеченном выше контексте). Естественно, мои ответы вызывали новые вопросы.

Определённо могу констатировать, что такого массового, проницательного, уважительного действительно научного дискурса по сложнейшим проблемам методологии и теории глобальной безопасности я ещё не встречал.

Итоги этих двух встреч ( Модена – июль 2008, Пафос – октябрь 2008) помогли мне исследовать наиболее важные вопросы формирования социологической геокультурной теории глобальной безопасности, концепции и методологии культуры развития.

Представляется возможным сформулировать ряд соображений.

Прежде всего, отметим, что процесс институционализации теории культуры развития органично соединил в целостную совокупность: кооперативное взаимодействие; целерациональное действие; свободу в позитивном контексте и ответственность как желательную необходимую ценность; доверие и согласие; обязательность заботы о безопасности другого; безусловное подчинение закону. Таким образом, мы имеем реальную основу создания идеальных типов (в смысле М. Вебера) основных институтов общества; основных институтов обеспечения безопасности человека, семьи, общества, государства, современной цивилизации. В итоге гуманитарная наука, социология, прежде всего, обретает конкретные условия для исследования самого широкого спектра институциональной динамики, т. е. перемен в состоянии безопасности институтов.

Во-вторых, уже сама острота дискуссии в российском обществе в 2000–2009 годах по вопросам методологии развития России; целям, субъектам и объектам развития; ресурсам развития, темпам и предполагаемым результатам на этой стадии анализа позволяют, на мой взгляд, перейти от понятия «безопасность через развитие» к понятию «безопасность через компромисс», «глобальная безопасность через правду и справедливость», «культура развития через культуру мира и безопасности».

Всё вышеизложенное позволяет сделать следующий вывод: институционализация процесса анализа и обеспечения культуры развития действительно оформляет фундаментальные основы для становления социологии глобальной безопасности, культуры безопасности, геокультуры как фундаментальной научной дисциплины.

Перспективы, учитывающие возможности сетевого подхода, наиболее полно подтвердились в результатах анализа. Действительно широкое развитие сети неправительственных объединений (НПО) как «третьего сектора» придаёт новое позитивное качество гуманитарному взаимодействию людей между собой, с властными структурами, с бизнесом . Полагаю, что представленные рассуждения подкрепляют итоговый тезис о том, что сетевой подход, сетевая методология способны обогатить изучение проблем геокультуры качественно новым информационным подходом, доказательными технологиями участия самого человека в обеспечении своей безопасности и безопасности другого человека.

Вместе с тем, здесь много проблем нуждается в обстоятельном анализе и, прежде всего, речь идёт о таких феноменах, как «диалог между цивилизациями», «культура жизни», «культура мира». Их опыт находится на исходной стадии гуманитарного анализа.

Строительство и обновление всех основных звеньев безопасности человека и современной цивилизации предполагает, прежде всего, значительный интеллектуальный этап. Здесь идёт непрерывная работа по формированию новой локальной и новой глобальной безопасности для народов Азии, Европы и других континентов.

Следующий вывод нам помог сделать Павел Малиновский, сотрудник кафедры политпсихологии ИНИОН. «Россия сейчас переживает цивилизационный кризис, – отметил он в беседе с журналистом Александром Никоновым, – кризис идентичности. После расхода республик СССР по своим "квартирам" каждая из них должна была ответить на вопрос: к какой цивилизации она принадлежит? Вопрос этот встал и перед Россией. Что дальше делать? Новую страну создавать? Или воссоздавать старую? А если старую, то какую именно? И, в конце концов, все сведется к вопросу о смысле жизни... Те же, кто терял смысл жизни, погибал в течение нескольких дней. Если граждане страны могут ответить на вопрос, зачем они живут и ходят на работу, – страна существует» .

Суть вывода: нам всем нужен Большой Геокультурный Созидающий Проект XXI века – Возрождение России (Проект В.В. Путина).

А Смысл нашей общей работы такой: мы в 2003–2009 годах создали Большую Методологию и Большую Теорию: новую концепцию мироустройства XXI века; новую Московско-Шанхайскую модель миропорядка XXI века (Концепция Кузнецова); новую теорию глобальной безопасности; новую теорию российской государственнической объединяющей патриотической идеологии; теорию компромисса; новую геокультурную научную парадигму, новую теорию культуры развития.

Отмечу, что в самом процессе становления социологии культуры развития присутствует связь времён: прошлого, настоящего и будущего.

В её структуре необходимо вычленить в содержательном плане несколько важнейших элементов. В их числе:

•  геокультурная самоидентификация, аккумулирующая историческую память человека (прошлое), реализующая потребность в самосохранении;

•  оценка и самооценка семьёй своего социального статуса, своей социальной и культурной роли, осознание их возможных изменений под влиянием определённых факторов и обстоятельств, детерминирующие в своей совокупности механизм саморазвития: в этом осуществляется институционализация настоящего .

В структуре геокультуры могут быть выделены ожидания и притязания народов, которые проявляются в требованиях, программах, протестных и иных движениях, в которых оформляется готовность к самозащите целей, идеалов, ценностей и интересов в ситуации возникновения для них угрозы потери социальных перспектив их реализации, – здесь осуществляется институционализация будущего (синтез перспектив).

В качестве самостоятельного элемента может быть обозначена геокультурная позиция, основу которой составляет мировоззрение. Здесь осуществляется оценка геокультурного опыта: обеспечивается связь времён – прошлого, настоящего и будущего, реализуется историческая преемственность в деятельности поколений.

Отсюда ответственность нас, граждан своих стран, и учёных за теоретический анализ содержания и структуры нового переустройства мира, за создание работающей и востребованной социологической теории культуры развития.

После 8 августа 2008 года новые фундаментальные глобальные требования от народов мира оформились, по моему мнению, ко всем представителям общественных наук, экспертному сообществу, к работникам (творцам) всех средств массовой информации: стало остро необходимым в сжатые сроки представить действительно стремительно расширившийся спектр глобальных гуманитарных взаимодействий через совокупность адекватных конкретных конструктов, концептов, категорий, смыслов, «измерений», «императивов», «постулатов», «аксиом» и т. д.

Интересен тезис известного российского экономиста Михаила Делягина о концептуальных особенностях развернувшихся после 8 августа 2008 года кризисных перемен. «Финансовый кризис – лишь выражение грандиозного комплексного перелома всего мироустройства, – считает он, – сопоставимого по своим масштабам с Реформацией (которой сформировалась современная система организации общества, основанная на государстве)» .

Философско-социологический тезис предложил известный и авторитетный автор еженедельника «Завтра» Гейдар Джемаль.

«Для современного человека экономический кризис проявляется, прежде всего, не в коллапсе производительных сил природы (она давно побеждена и работает как машина под действием мощных стимуляторов) – этот кризис для него начинается с девальвации ценных бумаг, – констатирует он. – Попросту говоря, кризис сегодня есть обнуление виртуальных стоимостей, исчезновение смысла в знаках, которые обозначали право на, то или иное количество материальных благ. То есть и сегодня кризис тесно связан с коллизией внутри коллективного сознания, но не в виде того, что природа перестаёт "давать", а в том, что инструменты присвоения этих даров, изобретённые обществом, вдруг перестают этим же обществом признаваться. Вроде как всегда проходил через турникет по своему пропуску, а сегодня пришёл – не пускают!

Обнуление ценных бумаг, утрата стоимости вексельными обязательствами, превращение денег в обойную бумагу... Это только прелюдия к обрушению, как в замедленной съёмке при выключенном звуке небоскрёбов нашего химерического сознания: торговых марок, гламурных брендов предметов роскоши... А за этим могут начать сыпаться вещи посерьёзнее: политические теории, экономические доктрины, наконец, научные концепции мироустройства.

Вот почему так боятся власть имущие упоминания о кризисе: речь идёт не просто о социальном недовольстве выставленных на улицу ("временные трудности" всегда можно объяснить, заболтать, не первый раз!) Нет, кризис по неистребимой тяге человека к гиперреакции ведёт к возникновению неприятных вопросов, которые бросают тень сомнения на всю систему ценностей и мотиваций, коими управляется общество...

Кризис нужен "хозяевам", чтобы приступить к учреждению нового игрового экономического порядка – без участия в нём широких масс населения, без прав народа на долю пирога»

Социолого-философский аспект глобального кризиса в «Новой газете» представил её обозреватель Алексей Поликовский.

«Кризис, о котором сегодня не говорит только ленивый медведь, залегший в раннюю спячку, – это кризис чего? Что сотрясается в конвульсиях, что страдает от боли, что шатается, грозя рухнуть и разбиться на тысячу кусков? Биржевые аналитики полагают, что биржа; экономисты говорят об экономике; банкиры и политики диагностируют тромбы, поразившие банковскую систему... Но на самом деле кризис постиг не биржу и даже не экономику. То, что мы видим перед собой, – это кризис мироустройства, – пишет в преамбуле, "врезе" к статье А.   Поликовский... – ...На наших глазах осыпается не только банковская система – идут трещинами принятые нормы поведения. Человек, запустивший в президента Буша ботинком, реагировал на абсурд абсурдным способом. А что делал человек, который закричал на президента Медведева во время его выступления? Он как оглашенный выскочил изо всех норм поведения, потому что внутри норм поведения не оказалось воздуха. Там вакуум. Тем же путем двигались греческие студенты, жегшие костры на улицах Афин и нападавшие на магазины и банки. Если нет легальных способов изменить ситуацию, если социальные колесики и пружинки перестают работать и даже растворяются во времени, как в кислоте, то наступает время полного обвала. Обвал хаотичен и опасен по определению. Внимание, в воздухе кирпичи! Осторожно! То, что вы считаете креслом, сейчас сомкнет челюсти и захрустит костями!

Запредельная, грубая реальность резко вдвигается в наш мир, рвет его тонкую оболочку, впирается грязными ногами на чистые полы и оглушает матерным воплем тех, кто привык к гармонии правильной, состоятельной и удобной жизни. Рушатся не только банки и нормы поведения, рушатся люди: с них облезает окраска, улетают пикейные жилеты и маски благообразия. Уважаемый человек Бернард Мадофф, председатель совета директоров фондовой биржи Nasdaq, арестованный несколько дней назад, на самом деле оказывается строителем финансовой пирамиды и мошенником, укравшим 50 миллиардов долларов. Артур Рыно, московский студент-иконописец, организует банду скинхедов и убивает. Как человек, пишущий святые лики, может убивать? Но дело в том, что внешний мир ослаб и больше не удерживает внутреннего. Внутри безмерно раздутого пузыря оказалась липкая грязь, а из волшебно открытой бутылки возникает не блаженный старик Хатабыч, а целая армия упырей, плутов и убийц» .

Суждения М. Делягина, Г. Джемаля, А. Поликовского, а также те «рабочие понятия» которые я уже приводил на страницах представленного доклада, посвящённого становлению новой теории культуры развития, убеждают, по моему мне нию, в действительной актуальности новой интеллектуальной «оптики».

Важно продолжить изучение сложившейся методологической и концептуальной ситуации, которая обусловлена наличием определённого расхождения между усложнением, ускорением гуманитарных взаимодействий (их практик) – с глубиной и эффективностью их отражения в теориях общественных наук.

Качественно и сущностно новые процессы в духовной сфере; в сфере интеллектуальных инноваций; в пограничных сферах между гуманитарным и негуманитарным; между идеологическими практиками США, НАТО, ЕС и международного терроризма; между честным выполнением Уставов, соглашений, Правил Игры и нечестным отношением к взятым обязательствам (их тончайшего извращения и нарушения) определённо выявили, по итогам моих исследований слабых взаимодействий, потребность в принципиально новом интеллектуальном аппарате:

•  здесь важен сам процесс производства новых «смыслов», процесс изучения их последующего функционирования;

•  целесообразно иметь в виду логику и динамику введения в научный оборот возможностей гуманитарных «конструктов» и «концептов», которые могут выразить важные тонкие свойства интеллектуальных практик;

•  необходимо изучать весь арсенал уже «работающих» и «создающихся» как общенаучных, общесоциологических «категорий», так и новые «категории», которые функционируют в специальном глобальном научном дискурсе по поводу социологической теории, методологии и практик сферы культуры развития ;

•  особенно актуально и плодотворно исследовать сам процесс взаимодействий «смыслов», «конструктов», «концептов», «категорий».

А по существу, возможно, наступило время для «гуманитарных нанотехнологий», работающих в сферах слабых взаимодействий.

Здесь, по моему мнению, и может быть создана «новая оптика», позволяющая продвинуть методологию и теорию социологических исследований как в пространство и масштаб Институциональной Среды, так и в новые, пограничные области (контекст) взаимодействия Среды и Субъекта, Среды и Объекта справедливости.

В представленном исследовании рабочее понятие феномена «смысл» может быть определено, по-моему, так: это способ отражения субъектом взаимодействий, функционирующих между ним и тем объектом, на который действия субъекта направлены с ориентацией как на значимый результат, как на важную цель.

Особенно выделю такой аспект феномена «смысл»: во-первых, смысл создаётся как результат взаимодействия с объектом с учётом влияния среды; во-вторых, смыслообразующая функция формируется мотивом, а личностный смысл определяется отношением мотива к цели; в-третьих, состоявшиеся и укоренившиеся смыслы могут быть названы важнейшими социологическими единицами сознания человека, формирующими его как гражданина вместе со значениями, через которые и выражаются.

Поучительно, что для сферы гуманитарных наук В.А. Канке соотнёс «теоретическим конструктам» требования: непротиворечивости, подтверждаемости и эффективности .

Феномен «концепт» может быть определён как «понятие, но понятие, расширенное в результате всей современной научной ситуации». Этот тезис сформулировал выдающийся специалист по языкознанию Ю.С. Степанов в своей интереснейшей книге «Концепты: Тонкая плёнка цивилизации» . Он уточняет: «Под концептом понимается явление культуры, родственное "понятию" в логике, психологии и философии, исторически – "идеям" Платона...

Осуществление концепта – это, прежде всего, его имя, но часто, притом в самых важных случаях, просто фраза, целое высказывание, бытовое, музыкальное или живописное, картина или даже нечто несловесное, "недискретное"...

Изучение концептов состоит не в классификации их "осуществлений", а в раскрытии их внутренних мыслительных связей...

В совокупности концептов и их тем открывается какое-то новое состояние общественной духовной жизни, не нашедшее ещё общего имени» .

И ещё очень важное, по моему мнению, уточнение Ю.С. Степанова. «Понятие "определяется", – констатирует учёный, – концепт же "переживается". Он включает в себя не только логические признаки, но и компоненты научных, психологических, эмоциональных и бытовых явлений и ситуаций» .

Важнейшая новая созидающая, инновационная идея, которая рассматривается автором в ходе всего исследования теории культуры развития – это конструкт «мир и безопасность».

Социология и философия гуманитарных взаимодействий, справедливой деятельности понятна и востребована везде: мы все имеем право на достойную жизнь и справедливое мироустройство; мы все несём ответственность за сохранение и укрепление справедливого мира, за своевременное и надёжное предотвращение сползания многих стран и регионов к возможной ядерной войне .

Суть инновационности социологии культуры развития, социологии мира и безопасности для каждого человека, для всех народов в убедительности и конструктивности обоснования для всех народов мира единства судьбы, нового мировоззрения, жизнеутверждающего самосознания, новых Правил Игры с прозрачным контролем самих граждан за формированием, трансформациями, выполнением Повестки Дня.

Логика последовательности и дополнительности рассмотрения значения выдающейся Миссии Социологии в деле сплочения народов и оформлении созидающего Субъекта современной истории; опережающего исследования нового нематериального (в основном) Объекта глобальной безопасности; ускорения и углубления изучения главных тенденций в формировании, динамике и функционировании национальной, региональной и глобальной Институциональной Среды осуществляются в моей представленной работе в координатах геокультурного подхода, а также институционально-сетевой методологии (см. схему 1).

Мой подход к «новой оптике» формулируется так: через Культуру – Сеть, Глобальную Игру, Глобальный Компромисс, «мягкую и твёрдую справедливую гуманитарность», «мягкую и твёрдую интеллектуальность, твёрдую и мягкую умность», «твёрдую и мягкую справедливость» , культуру компромисса, культуру диалога и культуру предотвращения могут быть своевременно и фундаментально разработаны теоретические основы умной, сильной, спра­ведливой и ответственной культуры развития и национальной безопасности России; справедливой Московско-Шанхайской модели миропорядка, справедливой не-Западной концепции мироустройства.

Схема 1 Взаимодействие справедливости, несправедливости и антисправедливости

Справедливость

(мягкая )

как предсправедливость

Т 1

Справедливость

(Т 2 )

Свобода

Жизнь

Справедливость (мягкая) как Прощение, Дружба, Щедрость, Благожелательность, Великодушие (Т 3 )

Т 3 больше, чем Т 2 и Т 1

Антиспра-ведливость

Т 6

Неспра-ведливость

Т 4

Доверие

Правда

Честность

Истина

Солидарность

Ответственность

Законность

Безопасность

Консенсус

Мера

Не-

справед-

ливость

Т 5

Анти-

справед-

ливость

Т 7

Досправедливость Т 8

Культура

Постсправедливость Т 9

Несправедливость (Т 4 )

как досправедливость: диалог, доверие, компромисс, недоверие, небезопасность, заблуждение, неправда.

Антисправедливость (Т 6 )

как досправедливость: произвол, беспредел, бескомпромиссность, подлость, ложь, беззаконие, опасность.

 

Несправедливость (Т 5 )

как постсправедливость

Долг, ответственность, культура Мира, культура безопасности, культура Прав и свобод человека, культура предотвращения, опережающий компромисс, грубость, непорядочность, нечестность, незаконность, несвобода.

Антисправедливость (Т 7 )

как постсправедливость: терроризм (государственный и негосударственный), организованная преступность, коррупция, рабство, предательство.

Именно в рамках предложенного подхода автор предполагает изучить новое понимание смысла справедливости в XXI веке как главного сущного содержания культуры развития и глобальной безопасности. Сложившееся в философии понимание различения справедливости через несправедливость на протяжении многих столетий может быть интерпретировано, по мнению автора, по-другому. Теперь многие люди «во имя высшей справедливости» достаточно терпимо относятся к ситуациям (практикам) и конструктам: несправедливость, неправда, нечестность, недоверие, небезопасность, заблуждение, незаконность, неравенство, несвобода.

Во имя высшей справедливости многие люди во всех странах мира активно и решительно борются с антисправедливостью: произволом; беспределом; ложью; опасностью ядерной войны, подлостью беззаконием; государственным и негосударственным терроризмом; организованной преступностью; коррупцией; рабством и предательством (см. схему 1).

Таким образом, в самом предварительном порядке, можно обозначить следующую структуру «новой оптики» для глобального социологического специализированного научного дискурса по проблемам теории и методологии культуры развития.

Конструкты:

•  культура развития;

•  мир и безопасность;

•  справедливое мироустройство;

•  глобальная структурная гуманитарная революция;

•  кризисные перемены ХХ I века;

•  Московско - Шанхайская модель миропорядка ;

•  единая гуманитарная парадигма (на основе геополитики, геоэкономики, геокультуры);

•  Мир XXI как Культура – Сеть;

•  Мир XXI как Война – Сеть;

•  Мир XXI как Глобальная Игра, как Глобальный Компромисс;

•  социология глобальной безопасности;

•  глобальная и национальная цель России: достойная и безопасная жизнь каждого человека, каждого народа по справедливости, по правде.

Концепты:

•  культура безопасности;

•  высокие гуманитарные технологии;

•  безопасность человека;

•  безопасность семьи;

•  безопасность народа;

•  сфера безопасности;

•  логистика культуры развития;

•  логистика безопасности;

•  теория глобальной безопасности;

•  методология глобальной безопасности;

•  миссия социологии;

•  культура жизни;

•  мечта человека;

•  позиция человека;

•  поступок человека.

Смыслы:

•  справедливый миропорядок;

•  гуманитарные взаимодействия;

•  опережающий компромисс;

•  игра с суммой неравной нулю;

•  умная, мудрая, сильная и ответственная национальная безопасность России;

•  азиатская безопасность;

•  европейская безопасность;

•  евразийская безопасность;

•  духовная безопасность;

•  защита национальных ценностей, идеалов, ценностей, интересов;

•  нематериальный объект безопасности.

Категории:

•  жизнь;

•  ответственность;

•  достоинство;

•  честь;

•  правда;

•  справедливость;

•  честность;

•  законность;

•  доверие;

•  сотрудничество;

•  солидарность;

•  безопасность;

•  прощение;

•  истина;

•  мера;

•  согласие;

•  компромисс;

•  консенсус;

•  мир.

В итоге: можно определённо утверждать, что в настоящее время сложился фундаментальный корпус базовых понятий (особых, специфических, «своих»), характеризующих действительную самостоятельность темы социологии культуры развития в специализированном международном научном дискурсе по проблемам теории и методологии мироустройства, миропорядка, культуры развития.

Совокупность ключевых понятий можно представить в следующей последовательности: жизнь, мир и безопасность, социология культуры развития, гуманитарные взаимодействия, гуманитарная справедливость, достоинство, правда, справедливость, доверие, честность, прощение, глобальная игра, справедливый миропорядок, игра с ненулевой суммой, глобальная структурная гуманитарная революция, кризисные перемены, Мир XXI как Культура – Сеть.

Урок второй

Самый предварительный анализ состояния методологии и теории исследований причин, хода глобального кризиса 2008–2009 годов; различных обоснований достойного и конструктивного выхода из него обозначил в смыслах причин глобального кризиса по преимуществу внеэкономические факторы. Речь идёт о несостоятельности главной идеи Запада – потребительстве, идеологии потребления и сверхпотребления.

Первый вывод (в рамках второго урока) для граждан России и народов других стран из событий 8–12 августа 2008 года в Южной Осетии стал весьма обязывающим: впервые в эти пять августовских дней для структур безопасности чётко и жёстко обозначился новый субъект национальных и региональных, глобальной безопасности – народ, народы всех стран.

Тогда впервые для мировой истории выяснилось, что Большая Игра с народами мира, с народами России, которую затеяли руководители стран-агрессоров основана на глобальной лжи, на бесчестной игре . Её особенность: респектабельные руководители стран открыто и публично лгали перед мировыми СМИ. И в эти мгновения, минуты, часы их показаний (фактически под присягой) гибли десятки безвинных людей.

В страшные дни августа 2008 года (6–12 и последующие дни) многие руководители стран: США, НАТО, ЕС и других стран осуществили ещё более циничную ложь. Они представили Россию агрессором для народов Южной Осетии, а руководителей Грузии выставили жертвами, гуманными людьми, честными и добропорядочными.

Тем самым руководители США, НАТО, ЕС «обнажили» свою Большую Игру, лживую и убивающую людей.

А субъектом глобальной безопасности стали нормальные, честные и ответственные люди, миролюбивые народы. Теперь есть «концерт народов мира».

С 8 августа 2008 года народы России, народы других стран начали свою Глобальную Игру за Мир и Безопасность для каждого человека, для каждого народа.

Полагаю, что именно предчувствие становления нового Субъекта всемирной истории обусловило ту трагическую мотивацию у многих руководителей США, Англии, других стран для совершения страшных преступлений против человечества: войну против народов Югославии (1999 г.), какое-то участие в подготовке и осуществлении гибели людей 11 сентября 2001 года (Нью-Йорк), войну против народов Ирака (с 2003 года), войну Грузии против народов Южной Осетии (8 августа 2008 года).

Второй вывод обусловлен смыслом гуманитарного прорыва народов России из состояния «объекта безопасности» в состояние «субъекта безопасности».

Совпадение по временнoму показателю такого перехода с полным развёртыванием глобальной структурной гуманитарной революции обострило и ускорило процесс формирования настоящей национальной элиты России .

На поверхности событий представлены сложные реальности мирового экологического, финансового, экономического, институционального, нравственного и политического кризиса.

Но, по существу, уже началась жёсткая и повсеместная схватка финансовых, региональных и административных кланов России и других стран с народами России за обладание ресурсами России.

Поэтому так востребованы талантливые, порядочные, честные специалисты, управленцы для формирования российской элиты, для содействия народам России в сохранении страны, в обеспечении её возрождения.

Исторический опыт показывает, что международные финансовые кланы вместе с российскими единомышленниками в такой ситуации могут пойти на полномасштабную ядерную войну против народов России. Примеры: Югославия (1999), Нью-Йорк (2001), Ирак (2003), Южная Осетия (2008).

Третий вывод . Оформленность новой игры – Глобальной Игры за Мир и Безопасность для каждого человека  – с её главным субъектом – Народами Мира – требует быстрого привлечения большого количества талантливых, профессиональных и порядочных, честных специалистов. В новой Глобальной Игре силы мало: необходимы интеллект, ум, мудрость, хорошая хитрость, хорошее чувство юмора и достойная самоирония.

Мировые СМИ, руководимые сторонниками «культуры смерти» и ориентированные на овладение всеми ресурсами России, в августовские дни наглядно показали, что они готовы и полны решимости оболгать, переврать и ошельмовать всё: они публично и конкретно, называя свои имена и фамилии, предъявили всему миру отказ от гуманизма, культуры, элементарных норм честности и порядочности.

Важным вкладом в понимание проблем развёртывания хода кризисных глобальных перемен стали интересные и оригинальные статьи, доклады, книги многих российских и зарубежных учёных, опубликованные также в ноябре 2008 года – июле 2009 года .

2. НАД ЧЕМ РАБОТАЕМ

Создание, обсуждение и апробация новой научной фундаментальной теории – большой творческий труд для многих людей. И время требуется много.

В 2006–2009 годах подготовлены и опубликованы значительные исследования, которые предлагают интересные подходы к созданию методологии и теории культуры развития. Я считаю важным назвать труды таких учёных: Е.М. Примаков, Р.Г. Яновский, Э.Г. Кочетов, Е.В. Сапир, Ю.М. Лужков, С.Е. Кургинян, О.Н. Яницкий, М.Г. Делягин, С.Б. Переслегин, А.С. Капто, Д.М. Данкин, А.Д. Урсул, А.И. Неклесса, С.В. Кортунов .

Отмечу, что рабочее определение конструкта «культура развития» было представлено в приложении к моей статье во втором номере журнала «Безопасность Евразии» за 2009 год.

Культура развития  – это состояние, процесс и результат конструктивных гуманитарных, социальных, экологических перемен, ориентированных на оптимальный учёт: изменений климата, изменений среды обитания человека и народов; созидательных взаимодействий в контексте приемлемых моделей миропорядка и мироустройства; устойчивой ориентации людей и народов на культуру компромисса в решении проблем мира и безопасности .

Полагаю, что здесь же уместно предложить несколько понятий, которые дополняют и поясняют главную категорию моего исследования – культура развития.

Культура Мира является процессом преобразований индивидуального, коллективного и институционального характера. Она складывается из убеждений и действий самих людей и развивается в каждой стране в зависимости от конкретных исторических, социально-культурных и экономических условий. Ключом к культуре мира является превращение жёсткой конкуренции в сотрудничество, основанное на общих ценностях и целях. Культура мира в частности, требует, чтобы конфликтующие стороны сообща стремились к достижению целей, представляющих общий интерес на всех уровнях, включая процесс развития, чтобы вместе создавали приемлемые компромиссы.

Культура патриотизма  – отношение устойчивой и осознанной любви к своей семье и образу жизни; нации, национальной и культурной идентичности; государству и Отечеству в их прошлом, настоящем и будущем состояниях; готовность жить во имя Родины и защищать её цели, идеалы и ценности; ориентированность на постоянный и уважительный диалог по поводу целей, идеалов и ценностей других наций и народов, их семей и граждан.

Культура предотвращения  – это процесс анализа формирования вызовов, угроз, рисков, опасностей и страхов жизнеобеспечению людей, семей и народов; их целям, идеалам, ценностям и интересам. Это процесс синтеза интеллектуальных, материальных и силовых технологий для снижения уровня блокирования или полного преодоления небезопасности (вызовов, угроз, рисков, опасностей) на основе: конструктивного диалога и поступков, основанных на действующем законодательстве, на реальных нормах, традициях и образе жизни акторов, вовлечённых в сферу предотвращения; опережающего глобального гуманитарного стратегического компромисса.

Надеюсь, что для читателей доклада может представить большой интерес корпус понятий, раскрывающий взаимосвязь и взаимодействия, взаимообусловленность культуры развития и международной безопасности, культуры безопасности в контексте социологии, всех общественных наук.

Безопасность может быть определена, в предварительном плане, как сетевая устойчивая совокупность необходимых и достаточных факторов надёжно обеспечивающих: достойную жизнь каждого человека; защищённость всех структур жизнеспособности семьи, общества и государства; их цели, идеалы, ценности и интересы, их культуру и образ жизни, справедливость, традиции от неприемлемых рисков, от внутренних и внешних вызовов и угроз; способность эффективно предотвращать формирующиеся опасности на основе культуры компромисса по поводу благополучия и справедливости для Всех.

Благо – это состояние и динамика процесса, соединяющего и наполняющего положительной энергетикой высшие цели человека и средства их достижения; это высший смысл справедливости как методологический и концептуальный критерий справедливого ; как социальная и гуманитарная цель гуманитарных взаимодействий.

Военная безопасность – состояние и объективные (в том числе латентные) тенденции развития общества, а также совокупность внутренних и международных условий и факторов, которые нейтрализуют или исключают возможность нанесения личности, обществу, государству ущерба военным путём, средствами вооружённого насилия. Она является важной составной частью и образует одну из основ систем национальной, региональной и международной безопасности и находится в диалектической связи с другими их слагаемыми.

Глобальная (международная) безопасность , в самом предварительном плане, может быть определена как сетевая устойчивая совокупность положений международного права, норм и процедур, разработанных международными организациями для обеспечения мира, справедливости, достоинства, благополучия на основе международного (глобального) гуманитарного стратегического компромисса по поводу безопасности каждого человека, каждого народа, каждого государства.

Государственная безопасность это: состояние защищённости, гарантирующее создание необходимых и достаточных условий для выполнения государством своих функций по управлению делами общества и обеспечению нормального функционирования политической власти; неотъемлемая часть национальной безопасности средство её обеспечения, включает следующие традиционные критерии: нерушимость границ и сохранение территориальной целостности; обеспечение национального суверенитета; поддержание условий нормального функционирования и развития национальной экономической системы; охрана конституционного строя; нормальное функционирование судебной системы.

Государственная стратегия национальной безопасности Российской Федерации в XXI веке представляет собой систему сбережения и защиты целей, идеалов, ценностей, интересов личности, общества и народов России в целом; совокупность принципов, приоритетов и механизмов в деятельности федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере национальной безопасности.

Гуманитарная безопасность  – это сетевая надёжная и устойчивая совокупность факторов; гуманитарных, социальных, культурных, религиозных взаимодействий эффективно обеспечивающих: достойную жизнь каждого человека; человеческое в человеке и достойный смысл его жизни; состояние защищённости человека, семьи, народа; их целей, идеалов, ценностей и традиций, образа жизни и культуры; необходимое и достаточное поощрение и развитие прав и обязанностей человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии.

Духовная безопасность  – состояние и условия жизнедеятельности социума, которые обеспечивают сохранение и укрепление нравственных ценностей общества, традиций патриотизма и гуманизма, культурного и научного потенциала страны, а вместе с тем способность государства решать назревшие задачи экономического, социального и политического развития.

Законодательные основы обеспечения безопасности   – это система установленных государством общеобязательных норм (правил поведения), регулирующих общественные отношения, права и обязанности государственных органов, общественных объединений, должностных лиц и граждан в сфере безопасности.

Информационная безопасность может быть рассмотрена как способность государства, общества, социальной группы, личности обеспечить с определённой вероятностью достаточные и защищённые информационные ресурсы и информационные потоки для поддержания жизнедеятельности и жизнеспособности, устойчивого функционирования и развития; противостоять информационным опасностям и угрозам, негативным информационным воздействиям на индивидуальное и общественное сознание и психику людей, а также на компью­терные сети и другие технические источники информации, вырабатывать личностные и групповые навыки и умения безопасного поведения; поддерживать постоянную готовность к адекватным мерам в информационном противоборстве, кем бы оно ни было навязано.

Культура безопасности является процессом сохранения развития целей, идеалов, ценностей, норм и традиций человека, семьи и общества; справедливости; социальных институтов и сетей; обеспечения устойчивого и конструктивного взаимодействия людей с защищённостью их от неприемлемых рисков, угроз, опасностей и вызовов; эффективного предотвращения угроз на основе опережающей стратегической партнёрской культуры компромисса.

Национальная безопасность  – ключевое, базовое понятие, характеризующее защищённость всех систем жизнеобеспечения общества, человека и государства, их целей, идеалов, ценностей, интересов от внутренних и внешних угроз, способность противодействовать, своевременно адаптироваться к новым условиям развития как в сфере природы, окружающей среды, так и к тенденциям, закономерностям мирового и национального развития. Безопасность государства зависит от интеллектуального потенциала, умений и воли народа.

Общественная безопасность это состояние, условия и характер жизнедеятельности государства и общества, при которых граждане, социальные группы, создаваемые ими объединения и организации свободно действуют в соответствии с их собственной природой и предназначением, и способные нейтрализовать внешние и внутренние угрозы. Общественная безопасность охватывает экономический и социальный уклады жизни общества, общественные достояние и собственность, общественные институты и организации, национальные обычаи и традиции, среду жизнедеятельности, материальные и духовные ценности. Её обобщёнными характеристиками выступают социальное партнёрство, межнациональное согласие и гражданский мир, справедливость. Своё непосредственное выражение общественная безопасность находит в уровне правовой и социальной защищённости человека как от произвола, злоупотреблений государственной власти и её структур, так и от преступных посягательств со стороны частных лиц и групп.

Политическая безопасность  – состояние и условия жизнедеятельности социума, при которых обеспечивается сохранение легитимного государственного строя, стабильность политической системы и гарантируются политические свободы и права граждан, демократическое взаимодействие государства и гражданского общества. Политическое благополучие общества может быть подвержено опасностям двоякого рода. Крайней формой внешней угрозы ему является война, агрессия со стороны других государств; крайними формами внутренней угрозы выступают социальная напряжённость и вырастающие из неё массовые беспорядки, экстремизм и терроризм, конфликты, гражданская война.

Социальная безопасность  – 1) совокупность мер по защите целей, идеалов, ценностей и интересов человека, семьи, страны и народа в социальной сфере, развитие социальной структуры и отношений в обществе, системы жизнеобеспечения и социализации людей, образа жизни в соответствии с потребностями прогресса нынешних и будущих поколений. Объектами социальной безопасности являются люди, их цели, идеалы, ценности, законные интересы (потребности), общности, отношения; системы социализации человека (образования, воспитания, соцкультбыта); инфраструктуры жизнеобеспечения (здравоохранение, торговля, снабжение и т. д.); образ жизни. Национальные интересы России в социальной сфере заключаются в обеспечении высокого уровня жизни народа; 2) защищённость социальной сферы общества и государства от угроз, способных разрушить её или обусловить её деградацию.

Экологическая безопасность может быть определена, как минимум, в двух аспектах. Во-первых, это защищённость среды обитания людей и биосферы в целом, атмосферы, гидросферы, литосферы и ближней космосферы, видового состава животного и растительного мира, а также природных ресурсов (энергетических, минеральных и т. п.) от угроз, создаваемых деятельностью человека. Во-вторых, это положение, при котором путём выполнения правовых норм, экономических, природозащитных и инженерно-технических требований достигается предотвращение или ограничение опасных для жизни и здоровья людей, разрушительных для хозяйствующих субъектов и окружающей среды последствий экологических катастроф, вызываемых повседневным загрязнением окружающей среды в результате хозяйственной деятельности человека, от стихийных бедствий и техногенных катастроф.

Экономическая безопасность  – это устойчивое функционирование национальной экономики и её способность обеспечить эффективное удовлетворение общественных потребностей, поддержание социально-политической и военной стабильности государства; его технико-экономическую и технологическую независимость, устойчивость по отношению к возможным внешним и внутренним угрозам, защиту экономических интересов страны на внутреннем и внешнем рынках. В сфере экономики угрозы имеют комплексный характер и обусловлены, прежде всего, существенным сокращением внутреннего валового продукта, снижением инвестиционной, инновационной активности и научно-технического потенциала, стагнацией аграрного сектора, разбалансированием банковской системы, обострением конкуренции на мировом рынке товаров и услуг, ростом внешнего и внутреннего государственного долга, экономической экспансией на территорию России со стороны других государств, преобладанием в экспортных поставках топливно-сырьевой и энергетической составляющих, а в импорте – продовольствия и предметов потребления, включая предметы первой необходимости.

Классификационная определённость социологической геокультурной теории культуры развития

Особенностью ракурса исследования классификационных аспектов культуры развития в представленной работе является её преимущественная ориентированность на теорию, методологию, практики, эвристику, институционализацию, операционализацию в пространстве функционирования гуманитарных, социальных, религиозных, культурных взаимодействий.

Классификационная определённость теории культуры развития основывается на совокупности тех свойств, которые уже конкретизировались в ходе изучения на протяжении тысячелетий учёными во многих странах мира; в ходе современного (ХХ и XXI века) общенаучного (все общественные науки), общесоциологического и специализированного социологического научного дискурса, посвящённого состоянию и динамике, содержанию и структуре, значению феномена «культура развития».

В итоге речь идёт о таких важных аспектах теории культуры безопасности: субъект и объект, предметность, свой корпус категорий, формы, интенсивность, характер, становление и функционирование, институты, институциональная среда, правила игры, востребованность, инновационность, процессуальность, динамика, механизмы процедуры. Эти конструкты составляют свой оригинальный корпус категорий формирующейся теории культуры развития.

Субъект культуры развития на протяжении столетий и в современный период чётко формулируется как ответ на важнейший вопрос: кто в личном качестве реально в фиксированном времени и пространстве определяет исходный момент в учреждении культуры развития, в её идентификации, в утверждении легитимности культуры развития.

Таким образом, с учётом предложенного ранее предварительного формулирования автором доклада категории «культура развития», можно утверждать, что субъект культуры развития, субъект социологии культуры развития это человек добродетельный (по Платону), высоконравственного поступка (по М. Бахтину); человек жизнелюбивый, компромиссный, самокритичный, играющий, рефлексирующий, сомневающийся, ответственный ; это народы, ориентированные на культуру Мира, культуру Диалога, культуру Безопасности .

Объект культуры развития, объект социологии культуры развития э то, прежде всего, феномен человеческой жизни для каждого человека, феномен существования каждого народа, его образа жизни, его территории, его языка и культуры; это сохранение целостности человечества, смысла его социального бытия, стремления к правде и справедливости, процедуры своего понимания .

Возрастает значение в качестве объекта культуры развития широ кого спектра смыслов гуманитарных, социальных, религиозных и культурных взаимодействий, обеспечивающих безопасность человека, безопасность народов, безопасность стран; регионов, глобального мира. Речь идёт о тонких, слабых и быстрых связях, об обеспечении сохранности (без искажений) самих смыслов, которое основывается на взаимообусловленности феноменов: справедливость, правда, компромисс, порядочность, честность, безопасность.

Предметность опирается на структурирование гуманитарных, социальных, религиозных, культурных взаимодействий в конкретных сферах жизни и жизнеобеспечения человека и народов: культура, мир и война, религия, наука, политика, экономика, право, экология.

Сама структура предметного поля социологии культуры развития ориентирована на учёт перемен в состоянии объекта культуры развития (увеличения удельного веса нематериальной компоненты), в динамике человеческого потенциала, интеллектуального капитала, институциональной среды; на изменения правил игры в ходе осуществления согласованной повестки дня для сфер культуры развития.

Формы культуры развития отличаются значительным разнообразием и обусловлены реальными потребностями общества в нравственной и правовой устойчивости, конструктивности общественного мнения, обеспокоенности состоянием Мира и возможностью Войны.

Интенсивность проявления культуры развития выражает конкретную востребованность общества; национальной элиты, если в этом обществе она сложилась, признана народом и достойно функционирует во имя служения Отечеству; широких народных масс в правдивости, истинности гуманитарных взаимодействий, их результатов и последствий в реальном времени и пространстве.

Характер культуры развития определяется степенью ориентированности (слабой, умеренной, сильной) на достойный диалог по поводу актуальных проблем: стадии диалога могут быть – оптимистическими или пессимистическими, неопределёнными; инертными или креативными; развивающимися, стагнирующими или кризисными.

Особенности становлении и функционирования культуры развития определяются тремя обстоятельствами: способностью субъекта культуры развития предвидеть развитие событий, для которых свойство справедливого, правдивого, культурного будет актуально; установления факта состоявшегося события; реального нравственного поступка субъекта культуры развития по критериям: правдивость, честность, порядочность, солидарность, равенство, соблюдение меры.

Институты культурного оформились в XX и XXI веках как международные (организация Объединённых Наций, ЮНЕСКО), региональные (Шанхайская организация сотрудничества), национальные (государственные – органы социальной защиты, общественные – объединения, фонды, комитеты, ассоциации), частные – здесь субъекты культуры развития выступают в частном, личном качестве (Лихачёв, Зиновьев, Солженицын).

Исключительная роль в обеспечении культуры развития принадлежит Институтам глобальных гуманитарных взаимодействий: Международный год Культуры Мира (2000 г.), Международный год Диалога между цивилизациями (2001 г.), Движение Альянса Цивилизаций (с 2004 года по настоящее время).

Особенно значима роль Всемирного Института Борьбы за Мир во всём Мире, который оформился во второй половине ХХ века и действует в настоящее время. Достоянием всего человечества, каждого человека является бесценный капитал: 1) результаты – в ХХ веке удалось предотвратить ядерную войну; 2) практики нравственных поступков и результаты сохранения и поддержания мира – свидетельство важности и востребованности философии и социологии культуры развития, правды и честности, человеческой солидарности и ответственности.

Востребованность культуры развития убедительно и конкретно представлена на протяжении тысячелетней истории философии, культуры и религии. Особая актуальность востребованности культуры развития в XXI веке обусловлена стремительным ростом неопределённости в понимании главного смысла жизни человека: ему остро важно понять смысл своей жизни, смысл его связи с Другим человеком, со своим народом, с Миром. Человеку, народам мира необходима культура развития.

Инновационность культуры развития обусловлена её исключительными возможностями в создании энергетики и волевых импульсов для всей совокупности гуманитарных взаимодействий с целью обеспечения достоинства, правдивости и безопасности человека, всего Мира.

Процессуальность культуры развития обусловлена особой значительностью взаимодействия субъекта и объекта культуры развития: свойства добродетели и ценности гражданского поступка в наступившей ситуации, события, которые нуждаются в культуре развития, осуществляются в обязательной временнoй последовательности и пространственной определённости.

Институциональная среда культуры развития сопутствует всем этапам процессуальности культуры развития и наполняет каждое звено процесса становления, функционирования и утраты культуры развития итогами соблюдения и несоблюдения правил игры; взаимодействиями с нелегитимным.

Правила игры для сфер культуры развития з ависят от компетенции, профессионализма и воли субъекта культуры развития, от полноты знания им особенностей содержания и структуры объекта культуры развития. Именно при соблюдении таких исходных требований правдивость, порядочность, конструктивность способствуют выполнению правил игры, согласованной повестки Дня.

Динамика культуры развития изначально определяется своевременностью и полнотой владения информацией о содержании ситуации, в которой субъект учреждает феномен культуры развития. Энергия и воля субъекта культуры развития на стадии её становления задаёт важный позитивный импульс для утверждения правды и добра, блага.

Механизмы и процедуры культуры развития оформляются и функционируют как устойчивые структуры, обеспечивающие координацию всех гуманитарных взаимодействий для обеспечения безопасности культуры жизни каждого человека, каждого народа.

Принципы, функции, механизмы в сферах культуры развития

Выстраивание новой оптики» для методологии и теории культуры развития (категории, концепты, конструкты, смыслы) способствовало формированию ключевых принципов теории культуры развития.

Полнота содержания отдельных принципов сложилась в динамичном сочетании важнейших смыслов, определившихся в 2000–2009 годах.

Первый принцип – актуальность и устойчивость главных целей развития тысячелетия сложились из двух аспектов: во-первых, гуманитарные цели в области развития каждого человека, сформулированные на саммите тысячелетия (специальная сессия Генеральной Ассамблеи ООН – сентябрь 2000 г.); во-вторых, достижение международных договорённостей для решения глобальной проблемы изменения климата .

Второй принцип – оформление после 8 августа 2008 года устойчивого, понятного и универсального содержания глобальной безопасности: органичное и взаимообусловленное единство мечты, позиции и поступка человека и народов для достижения достоинства, справедливости, правды и доверия на основе гуманитарных взаимодействий.

Третий принцип – достижение культуры мира и безопасности в интересах развёртывания глобального движения по содействию предотвращению возможной ядерной войны XXI века.

Четвёртый принцип – единство прав и обязанностей человека, что выражает новое понимание глобальной безопасности – своя безопасность через безопасность другого.

Пятый принцип – ориентация на диалог между людьми, народами, культурами и цивилизациями. Этот принцип объединяет феномены культуры развития, культуры мира и культуры безопасности. Здесь, по моему мнению, есть возможное движение по пути к культуре глобализации.

Шестой принцип – всеохватность, которая обеспечивает согласование деятельности самих граждан, общественных и государственных институтов культуры развития.

Седьмой принцип – равноправие партнёров, что обусловлено единством и неделимостью пространства культуры развития. Этот социологический, по существу, принцип так толкует безопасность человека, которая была сформулирована впервые в документах ООН (1994 г.):

«Безопасность человека:

•  это не просто безопасность страны, это безопасность народа;

•  это не просто безопасность, достигнутая в результате обладания оружием, это безопасность, достигнутая в результате развития;

•  это не просто безопасность государств, это безопасность каждого человека в своем доме и на своем рабочем месте;

•  это не просто защита от конфликтов между государствами, это защита от конфликтов между народами.

Безопасность человека – это когда ребенок не умирает, болезнь не распространяется, этнические распри не выходят из-под контроля, женщину не насилуют, бедняк не голодает, диссидента не заставляют молчать, человеческий дух не подавляют» . (Выделено мною. – В.К. ).

Восьмой принцип – транспарентность – открытость и прозрачность.

Два важных принципа для культуры развития 2009 года, последующих лет сформулировал Генеральный секретарь ООН ПАН Ги Мун в своей программной статье, опубликованной газетой «Новые известия» в январе 2009 года.

Девятый принцип «глобальной солидарности» он связал с необходимостью проведения «нового зелёного курса» с тем, чтобы достигнуть договорённости всех государств «относительно решения глобальной проблемы изменения климата» .

Десятый принцип Генсек ООН Пан Ги Мун обозначил как «достижение результатов в обеспечении безопасности» .

Одиннадцатый принцип – неделимость безопасности: «никто не должен обеспечивать свою безопасность за счёт безопасности другого». Так можно понять содержание этого ключевого принципа из ряда выступлений руководителей России в ноябре – декабре 2008 года .

Реальное и виртуальное воплощение принципов культуры развития в сфе рах жизнеобеспечения народов мира по отдельности, в различных сочетаниях осуществляется под воздействием функций культуры развития. Их можно представить в такой последовательности:

•  общеметодологическая, обусловленная возможностями продвижения институционально-сетевой методологии и широкий класс гуманитарных исследований в сфере жизнеобеспечения народов всего мира, отношений между государствами;

•  теоретическая, которая ориентирована на стимулирование и сбор эмпирической и теоретической информации о возможных угрозах, вызовах, рисках и опасностях: хорошая теория становится ключевым звеном в повышении эффективности всех систем жизнеобеспечения;

•  предотвращающая, которая ориентирована на подготовку и осуществление социологического мониторинга условий, влияющих на формирование опасностей, угроз, рисков, вызовов для жизни людей, народов, всей цивилизации. Здесь важнейшая функция – вовремя, со знанием дела реально повлиять на предотвращение опасностей на самой ранней стадии их созревания;

•  прогностическая функция тесно связана с теоретической и прямо работает на формирование «культуры предотвращения»,

•  эвристическая функция ориентирована на обработку результатов мониторингов культуры безопасности через культуру развития с целью подготовки населения к действиям в условиях неблагоприятной, небезопасной ситуации;

•  технологическая, связанная с обоснованием, внедрением и развитием высоких гуманитарных технологий;

•  играизационная, ориентирована на достижение реальной полноты договорённостей, процедур, дополнений: речь идёт о легитимизации обязанностей всех сторон в процессах обеспечения культуры безопасности, вытекающих как из действующих соглашений, хартий, мандатов, так и основанных на результатах Глобальной Игры с её действующими правилами игры и согласованной Повестки Дня на 2009 год;

•  учитывающая эффект и влияние антигражданского общества. Эта функция призвана легитимизировать сложный и тревожный факт глобальной повседневности: мировой истеблишмент как игрок, субъект в Глобальной Игре XXI века, играет в тесном союзе с глобальным терроризмом и с глобальной организованной преступностью.

Вместе, как единый субъект Глобальной Игры, они противостоят народам мира. Вместе мировой истеблишмент и антигражданское общество и глобально, и повсеместно негативно влияют на содержание, структуру, функционирование и результативность глобальной культуры развития через глобальную культуру безопасности. Вместе, в сотрудничестве и взаимозависимости, мировой истеблишмент, прежде всего, – евроатлантический, влияет на кризисные перемены в 2009 году, на ход глобальной структурной гуманитарной революции;

•  процессуальная функция соединяет методологические, теоретические, институциональные особенности культуры безопасности в интеллектуальную наполненность сферы культуры безопасности с тем, чтобы на основе принципов и функций культуры безопасности обосновать оптимальные и эффективные технологии и механизмы культуры развития.

Процессуальность как новая важная сущностная характеристика культуры развития в 2009 году стремительно и конкретно заявила о себе как сразу же после 8 августа 2009 года, так и в ходе военных действий руководства Израиля в секторе Газа с убийством сотен жителей Палестины и с тысячами раненых детей, стариков, простых граждан. Особенно заметно и убедительно, важность этой характеристики культуры развития проявилась в ходе газового конфликта Украины с Россией по поводу транзита природного газа из России в страны Европы на рубеже 2008 года и в морозные для многих стран Европы дни января 2009 года.

В представленных итогах моих социологических исследований гуманитарных взаимодействий процессуальность культуры развития изучалась через такие её превращённые формы: проектность, императивность, аксиоматичность, постулатность и факторность.

Проектность.

•  Прежде всего, отмечу Глобальный Проект – Цели в области развития, сформулированные на саммите тысячелетия (Генассамблея ООН, сентябрь 2000 года).

•  Глобальный (по существу) Проект – Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года (ноябрь 2008 года).

Императивность.

•  Четыре императива для развития России и её безопасности, обозначенные в Послании народам России, народам всего мира Президентом России Дмитриев Медведевым:

первый – стратегическая концептуальность;

второй – инновации через культуру;

третий – новая национальная идеология развития человека;

четвёртый – консолидация граждан и народов страны (России) во имя высших приоритетов, целей, идеалов и ценностей развития человека как личности, как Гражданина.

•  Три императива для раскрытия сущности глобальной безопасности, региональных безопасностей, национальной безопасности России:

•  первый императив – справедливость как Стратегическая Идея для России и для всего Мира;

•  второй императив – новый гуманизм;

•  третий императив – концептуальная компромиссность.

Аксиоматичность.

Эти характеристики справедливости, честности и правды – главное в содержании культуры развития XXI века.

Аксиома 1. Самодостаточность справедливости.

Аксиома 2. Уникальность справедливости.

Аксиома 3. Созидательность справедливости.

Аксиома 4. Энергетичность и волевая ориентированность справедливости.

Аксиома 5. Конструктивность и оптимизм справедливости.

Аксиома 6. Нетехничность и ориентированность на поступок, учреждающий справедливость (по Бахтину).

Постулатность.

Три глобальные характеристики формирующейся культуры развития XXI века я интерпретирую как постулаты Глобальной Игры и Повестки Дня для XXI века, как постулаты культуры развития через культуру компромисса.

  • Первый постулат – благожелательность и Универсализм для Всех.
  • Второй постулат – культура компромисса как солидарная культура компромисса, как стратегическая партнёрская культура компромисса.
  • Третий постулат – культура развития че рез культуру предотвращения для каждого человека, каждой семьи, каждого народа, каждого государства, всей цивилизации.

Факторность.

В ходе исследований социологии компромисса (2007 г.), во всех трёх томах моей работы «Гуманитарные взаимодействия» (2008–2009 гг.) я выделил и обосновал восемнадцать факторов, способствующих, по итогам моих исследований, социологическому предотвращению возможности возникновения глобальной ядерной войны XXI века. Последовательность и формулировка каждого фактора во взаимодействии с императивами (по Кузнецову) и постулатами (по Кузнецову) формирующейся глобальной безопасности представлены в структуре таблицы 1.

Переход процессуальности культуры развития в её практики происходит при значительном влиянии оформленной и приемлемой для конкретных субъектов культуры развития: научной парадигмы, научного мировоззрения, модели мироустройства и миропорядка, своего образа жизни и культуры, принятой и воспринятой идеологии. Именно эти обстоятельства в решающей степени влияют на конкретные технологии и механизмы осуществления культуры развития, её функционирования, её трансформации.

Технологию определяют как новую ценность, которая способна быть инструментом управления знаниями, человеческим потенциалом. Для выражения нового информационного компьютеризированного общества уже определён свой класс технологий – это высокие технологии.

Полагаю необходимым для адекватного отражения, именно роли технологий в ХХ I веке, определить новый класс технологий – высокие гуманитарные технологии, которые соединяют новый гуманитарный синтез с высокими технологиями.

Таблица 1 Логика гуманитарных взаимодействий

(гуманитарных факторов, гуманитарных императивов, гуманитарных постулатов) для социологического предотвращения возможности развязывания глобальной ядерной войны в XXI веке

Императивы мироустройства, глобальной безопасности

Последовательность

факторов

Смысл факторов обеспечения

глобальной безопасности

Постулаты

Московско-Шанхайского

миропорядка:

Правила Игры

Повестки Дня на XXI век; глобальной безопасности

3. Концептуальная

компромиссность

Первый

Фактор

Новая фундаментальная теория компромиссности

1. Благожелательность и

Универсализм для Всех

Второй

Фактор

Идеология мироустройства XXI века (Проект России)

Третий

Фактор

Солидарная культура компромисса (по Богатурову) как опыт предотвращения возникновения ядерной войны в ХХ веке

Четвёртый Фактор

Стратегическая партнёрская культура компромисса

Пятый

Фактор

Культура жизни как ведущая конструктивная сторона главного глобального противоречия XXI века «культура жизни – культура смерти»

2. Новый (не-Западный) гуманизм

XXI века

Шестой

Фактор

Глобальное интеллектуальное лидерство России в XXI веке

2. Культура компромисса как

солидарная культура компромисса,

как стратегическая партнёрская

культура компромисса

Седьмой

Фактор

Роль Российского Геокультурного Созидательного Проекта XXI века – Возрождения России (Проекта В.В. Путина)

Восьмой

Фактор

Общенациональная Цель России во взаимодействии с Целями развития тысячелетия

Девятый

Фактор

Практика и теория организации внутренней и внешней среды под влиянием глобальной структурной гуманитарной революции XXI века

Десятый

Фактор

Традиции и новаторство в становлении нового мировоззрения XXI века как деятельность человека добродетельного

Одиннадца тый Фактор

Политическая философия модели мироустройства (Проекта России)

Двенадцатый

Фактор

Единство компромиссности и справедливости как главная сущностная доминанта Московско-Шанхайской модели миропорядка XXI века (Концепция Кузнецова)

Продолжение таблицы 1

1. Справедливость как стратегическая идея для России и всего Мира

Тринадцатый

Фактор

Экономика справедливости и компромиссности, их выгодность и полезность на основе этики компромиссности, экологической этики

3. Культура развития через культуру

предотвращения для каждого человека, каждой семьи, каждого народа, каждого государства, всей цивилизации

Четырнад-цатый Фактор

Компромиссность как кооперативность и коммунитарность

Пятнадцатый

Фактор

Технологии и механизмы компромиссности через самокритику

Шестнад-цатый

Фактор

Практики глобального гуманитарного стратегического компромисса как деятельность человека жизнелюбивого, компромиссного, самокритичного, играющего

Семнад-цатый

Фактор

Новая фундаментальная методология созидающего компромисса через критику критики компромиссного как деятельность человека рефлексирующего, сомневающегося, ответственного

Восемнад-цатый

Фактор

Воспитание потребности и умений искать компромиссы и осуществлять их

Примером могут служить деятельность в рамках проекта «Культура мира», осуществление «диалога между цивилизациями», движение к «культуре безопасности», к «культуре глобализации», к культуре развития.

Сто лет назад замечательный русский философ Н.Ф. Федоров для своих современников и для нас, как я надеюсь, создал произведение «Философия Общего Дела». Актуально и для ХХ, и для XXI веков звучат его слова: «В настоящее время дело заключается в том, чтобы найти, наконец, потерянный смысл жизни, понять цель, для которой существует человек, и устроить жизнь сообразно с ней» .

Суть таких поисков для XXI века и состоит в разработке и освоении технологии сопоставления и соединения глобальных целей тысячелетия, общенациональной цели и социального идеала, социологии и политологии общего дела с реальностью нашего бытия. Цель – благополучие и безопасность Человека и Семьи, возрождение Отечества, движение от выживания к социальному развитию, к культуре развития, к справедливости, правде и достоинству.

Людмила Сергеева обозначила такой способ «как высокие гуманитарные технологии, как сочетание социального, общенационального идеала и реальной истории. В этом понятии, – отмечает она, – мы предлагаем выразить достижение целостного, синергетического по своей сути, эффекта за счет соединения научных достижений и технологий политической социологии, экологии, безопасности, психологии, политологии, экономики, информационных технологий» .

Рудольф Яновский, развивая этот подход, предложил такую трактовку: «На рубеже XX и XXI веков все более активно в России, во многих странах мира стали проводиться политико-географические, экономико-географические и социальные исследования. Это вызвано – выделил Р. Яновский, – стремлением осмыслить гуманитарные аспекты высоких технологий (hi-tech), все более широко применяющихся в промышленности, в быту, в военном деле. Динамика, неравномерность и сложность изменений мировой геополитической и геоэкономической ситуаций в контексте глобальных общественных перемен, необходимость рационального использования ресурсов планеты, сохранения окружающей среды в интересах безопасности населения планеты требуют адекватного научного анализа и соответствующей программы действий – «высоких гуманитарных технологий» (high humanities technologies: hi -hum-tech)» .

Наш сложный мир на рубеже веков и развитие России в контексте центральных мировых тенденций постоянно находятся в поле зрения российской общественной мысли. Показательно в этом отношении бурное развитие геоэкономики как фундаментальной основы нового миропорядка, теоретической и методологической основы внешнеэкономических связей. Наиболее выпукло общий теоретический и методологический контур российской школы геоэкономики был заложен в работе Эрнеста Кочетова «Геоэкономика и внешнеэкономическая стратегия России» (МЭ и МО. 1994. № 11), где впервые раскрыта суть основных атрибутов и понятий геоэкономики: экономические границы, интернационализированные воспроизводственные ядра, мировой доход, геоэкономический атлас мира, геоэкономические войны, высокие геоэкономические технологии и др. Развитие этого нового научного направления продолжается.

Я понимаю технологизацию пути к культуре развития как культуру предотвращения рисков, опасностей, угроз целям, идеалам, ценностям, интересам человека, семьи, общества, государства, современной цивилизации. Возможно ли это? Да, если мы находимся в пространстве высоких гуманитарных технологий (ВГТ – hht: hi-hum-tech). Да, если мы соединяем институционализацию и сетиализацию в единую институционально-сетевую методологию на основе и с помощью высоких гуманитарных технологий. Да, потому что опыт культуры мира, новые вызовы из XXI века потребовали нового уровня и качества диалога между людьми, между народами, между народом и властью о законности, об экологизации, о сотрудничестве, о благополучии, т. е. объединяющей идеологии .

Основной мотив второго раздела доклада – обоснование нового гуманизма XXI века (авторская концепция В.Н. Кузнецова) как условие гуманитарного стратегического манёвра российских и мировых общественных наук, российской социологии для содействия в достижении каждым человеком, каждой семьёй, каждым народом, каждым государством – справедливости и правды, достоинства, благополучия, безопасности: всей совокупности Целей Человечества, согласованных всеми странами на Саммите тысячелетия в 2000 году.

Оригинальность методологии исследования проблемы новой социологической теории культуры развития, нового гуманизма в своеобразии предложенной автором научной парадигмы: весь анализ и синтез осуществлены автором доклада в контексте разработанной им геокультурной парадигмы, в которой Мир XXI века может быть рассмотрен как Культура – Сеть, как Глобальная Игра, как Глобальный Компромисс.

Особенность динамики исследования обусловлена предложенной автором логики развёртывания источника мировой динамики XXI века – её главного противоречия. Автор доклада обосновал ведущую сторону противоречия как культуру жизни, культуру безопасности (это Россия, Китай, Индия, Бразилия, Казахстан – вся Азия). Другая сторона противоречия: культура смерти, культура войны (это США, Англия – практически вся Европа, Европейский Союз, НАТО).

Уникальность ситуации в рассмотрении среды формирования нового гуманизма: в выявлении нового глобального процесса – развёртывании в XXI веке глобальной структурной гуманитарной революции, обусловленной слабыми взаимодействиями, слабыми связями, слабыми рисками, определяющими смысл жизни человека, его мечту, доверие, солидарность, патриотизм.

Обязательным условием конструктивности и созидательности функционирования новой формирующейся теории культуры развития, нового гуманизма автор доклада обусловил «строительство» нового мировоззрения XXI века. Только его развёртывание, его приемлемость и востребованность сотнями миллионов людей могут содействовать реальному утверждению новой теории культуры развития, новой модели миропорядка, новой модели справедливого мироустройства.

Ключевым фактором в развёртывании как нового гуманизма, так и нового мировоззрения, а особенно в их совместном функционировании является, по мнению автора исследования, формирование национальной идеологии России, формирования её новой национальной элиты.

Глобальной высокой гуманитарной технологией, гуманитарным механизмом разработки, обсуждения, конструктивной критики, востребованности и динамики новой теории культуры безопасности, нового гуманизма ХХ I века может стать, уже становится, общероссийский, азиатский, евразийский, глобальный стратегический гуманитарный компромисс по проблеме достижения безопасности каждого человека.

Главным смыслом новой теории культуры развития, нового гуманизма, ключевым условием их институционализации, по мнению автора, может стать формирующийся Московско-Шанхай­ский миропорядок XXI века, который обеспечивает гармоничное сочетание прав, свобод, целей, идеалов, ценностей, интересов человека с образом жизни и культурой своих обществ, народов и государств на основе ответственности, обязанностей, исторической памяти человека.

Кризис в человеческом измерении

В исследованиях нашей научной школы, в работах российских учёных 2008–2009 годов по формированию методологии и теории культуры развития в условиях развернувшегося глобального кризиса 2008–2009 годов важное значение имеют работы, позволяющие выявить причины кризиса, динамику перемен.

В качестве главного объективного источника энергетики и динамики культуры изменений, перемен, развития я уже показал в этом докладе и в других своих работах оформление и развёртывание глобальной гуманитарной структурной революции слабых взаимодействий и слабых рисков.

Именно глобальная гуманитарная структурная революция предложена мною в качестве социологической геокультурной объясняющей модели современных кризисных перемен .

Для более подробного рассмотрения в третьем разделе доклада основных гуманитарных трендов становления концепции культуры развития человека, общества и цивилизации в условиях кризисных и после кризисных изменений (в контексте глобальной гуманитарной структурной революции) обратимся к итогам актуального исследования влияния глобального кризиса на повседневную жизнь россиян (февраль 2009 г.) .

Интерес к итогам этого исследования значителен.

Три ведущие российские газеты в течение июня – июля 2009 года посвятили им подробные публикации объёмом примерно в полную полосу:

Российская газета

3 июня 2009 г.

 

Добрынина Е.

Из города – в огород.

Социологи выяснили, какие рецепты выживания россияне используют в своей повседневной жизни.

Трибуна

18–24 июня 2009 г.

 

Тимофеева И.

Скромнее стали в желаниях.

Правда

10–13 июля 2009 г.

 

Дектерёв В.

Кризис в человеческом измерении.

Вот интересное суждение Рейнхарда Крумма – научного консультанта исследования, главы представительства фонда Фридриха Эберта в России.

«Аналитический доклад показал: россияне в условиях кризиса ожидают помощь в первую очередь от президента, правительства, армии, ФСБ. Ждут ли граждане РФ помощи от общественных организаций? Да, 30% опрошенных доверяют этим институтам гражданского общества. По сравнению с аналогичным опросом 1998 года – это прогресс. Но от Государственной думы, политических партий, прессы, от профсоюзов россияне не ожидают помощи в кризисные времена. Это тревожный сигнал для политической системы страны.

Сравнивая настроения россиян в 1998 году и в 2009-м, мы видим существенную разницу. Если в 1998 году 30% россиян ожидали гражданскую войну, еще 30% надеялись на отставку правительства, то в 2009 году государственный переворот большинством опрошенных не ожидается. Также граждане РФ не видят угрозы дезинтеграции страны. 36% россиян считает, что народ перетерпит кризис. В 1998 году таких было только 15%. Значит, последние 10 лет что-то сильно изменили в менталитете российских граждан в хорошую сторону. Хотя остается вопрос: сколько еще будет терпеть народ дальнейшее ухудшение?» ( Источник : Трибуна, 2009, 18–24 июня. С. 11).

Важные размышления над итогами исследования предложила читателям Екатерина Добрынина на страницах «Российской газеты».

«Что в жизни для нас важнее всего? – задаёт она вопрос себе и всем нам. – Система ценностей под влиянием кризисов, к счастью, не меняется. На первом месте для подавляющего большинства – семья. 99 процентов в списке приоритетов отводят ей почетное место . Далее следуют друзья и работа. Три четверти считают очень важным свободное время, чуть более половины – религию. Политика в загоне: о ней так высказались менее 30 процентов. 35 процентов совершенно не стремятся стать богатыми, 76% не мечтают иметь доступ к власти, 15% равнодушны к престижной работе, 18% вполне обойдутся без хорошего образования. Зато больше 90 процентов стремятся, по их словам, создать счастливую семью, воспитать хороших детей, заниматься любимым делом, честно прожить свою жизнь. И считают, что это им уже удалось. Люди хотят также иметь интересную работу и жить не хуже других. Вот в этом случае кризис сильно портит им картину будущего» .

Интересны и поучительны суждения Е. Добрыниной по поводу сравнения кризиса 1998 года и кризиса 2008–2009 годов. «Ну и извечные российские вопросы: кто виноват и что делать? – опять задаёт себе и всем нам вопрос любопытная и задумчивая Екатерина Добрынина. – Социологи сравнили два кризиса – 1998 г. и нынешний. Ответы граждан о причинах катаклизмов, их виновниках и возможных последствиях различались очень сильно.

Для 44% граждан кризис стал полной неожиданностью. 27% опрошенных считали, что кризис затронет только банковскую сферу, а лично они, не имеющие вкладов или акций, – "в домике". 20% кризиса ожидали, но масштабы превзошли их ожидания. И только 7% выступали в роли буревестников.

Однако, когда случился дефолт, граждане реагировали куда более нервно. Главным виновником тогда называли правительство Виктора Черномырдина и в меньшей степени – Сергея Кириенко. Обвиняли олигархов, проклятый Запад, советское прошлое и "совковый менталитет" сограждан. Были в шоке, так как события разворачивались стремительно. Кроме того, после только что прошедших "шоковых" реформ большинство чувствовало себя проигравшими и обманутыми.

В 2009 г. ситуация оказалась иной. "Инвалидами реформ" себя ощущали уже не 65%, как в 1998-м, а 29%. Винили уже не "внутренних врагов", а международный кризис (46% против 7% во времена дефолта). Банкиров и олигархов, конечно, за непродуманные действия порицают до 28%, а вот социализм уже явно ни при чем (5% вместо 14%). И совсем иной общий фон в обществе. Как бы сейчас ни критиковали "путинскую политику", но свои плоды она дала. Намного меньше людей (31% вместо дефолтных 41%) опасаются массовых беспорядков, гражданская война пугает втрое меньше (10% а не 31%). Лишь 4% допускают вероятность переворота и установления диктатуры (таких в 1998-м было втрое больше). "Ничего существенного не произойдет, народ перетерпит", – говорят сейчас 36%, вдвое больше, чем 10 лет назад. А каждый четвертый просто не заглядывает в будущее и с ответом затрудняется. И, несмотря на критику властей, все громче звучащую в СМИ, 39% россиян продолжают считать, что правительство сможет обуздать кризис. Не согласны с ними 22%, а 39% ничего сказать не могут, потому что не знают» .

Интересные и доказательные размышления журналистов в этих трёх газетах и Рейнхарда Крумма помогли мне более конкретно сформулировать основные измерения глобальной гуманитарной структурной революции (см. рис. 3).

Рисунок 3 Основные измерения глобальной гуманитарной структурной революции

1.

Гуманитарное : жизнь каждого человека по справедливости, по правде

2.

Экологическое (глобальное видение проблемы изменения климата, совместная глобальная конструктивная деятельность всех народов)

3.

Экономическое

4.

Финансовое

5.

Политическое

6.

Институциональное

7.

Играизационное

8.

Вероятностное как антигуманитарное (как реальность возникновения глобальной ядерной войны)

9.

Идеологическое

10.

Процессуальное как контекстуальное и средовое

11.

Антигражданское (организованная преступность, международный терроризм, коррупция), антисправедливое

12.

Смысловое и результатоционное как осмысление практик и результатов перемен по итогам воздействий глобального кризиса, воздействий глобальной гуманитарной структурной революции в их влиянии на состояние и динамику достойной, справедливой и безопасной жизни каждого человека и каждого народа, каждого государства.

Урок третий

Мир после кризиса остро и повсеместно требует понятную, энергичную и ориентированную на созидательную деятельность новую теорию культуры развития, способную преодолеть мечту, идеал, цель и ценности тотального потребления, разрушающего национальные культуры, традиции, образ жизни, нравственность, культуру мира и безопасности.

Уже созданные и обсуждаемые основы новой авторской теории культуры развития (В.Н. Кузнецов) могут быть развиты и могут стать предметом обсуждения в научном дискурсе.

Уже предложенные читателям содержательные итоги моих социологических исследований позволяют оформить определённую последовательность выводов третьего урока кризисных перемен.

Вывод первый.

Социологический смысл финансового кризиса 2008 года может быть определён как гуманитарное выражение действительно Глобальной Игры народов практически всех стран мира с мировой финансовой олигархией, с мировой правящей странами клановой части граждан.

Эти правящие кланы, связанные финансовыми операциями граждане, начали реальную глобальную финансово-экономическую войну против народов всех стран за власть, за сохранение своего права управлять миром и полностью присваивать себе результаты во всех сферах деятельности, жизнеобеспечения людей.

Народы мира практически во всех странах ( исключение: Россия, Китай, Индия, Бразилия, Белоруссия) начали в 2008 году свою Глобальную Игру по новым, своим правилам, по своей Повестке Дня.

Первым пунктом народы мира в Повестке Дня на 2008 год обозначили глобальную процессуальность: они отказали в доверии финансовым субъектам (банкам, ипотечным корпорациям, страховым компаниям и т. д.).

Вывод второй.

Народы мира именно в 2008 году доказательно и повсеместно идентифицировали смысловое, институциональное, экономическое единство мировых правящих структур, глобальных финансовых систем с транснациональными сетями международного терроризма, организованной преступности; с национальными коррупционными конгломератами.

Моментом истины стали трагические события 8 августа 2008 года в Южной Осетии, Сомали, Афганистане, Пакистане, Судане.

Вывод третий.

В новой Глобальной Игре, в которой главным субъектом являются народы, тем не менее, есть два партнёра – два игрока (как минимум). Другим субъектом Глобальной Игры стали, не по своей воле, финансовые кланы и конгломераты террористов, преступников, коррупционеров.

Опыт 2008 года обозначил объективно самое слабое, уязвимое место второго игрока (финансовых кланов с их соратниками: террористами, преступниками, предателями – коррупционерами ).

Я называю в их позиции такие фундаментальные характеристики: несправедливость и антисправедливость; нечестность и ложь; некомпромиссность и бескомпромиссность; недоверие и предательство; недостоинство и рабство.

Важной характеристикой игроков, ведущих свою Большую Игру против России, против народов мира, является особое «секретное оружие»: небезопасность, недоверие, несправедливость, неправда, нечестность, неопределённость.

Смысл действий главного игрока – в ориентированности субъекта Глобальной Игры в финансовой, экономической сфере в условиях кризисных перемен – на достойную, честную, справедливую Победу. Социологический смысл этой Победы в том, что и другой игрок (финансовые кланы мира) не проиграет: с 2008 года началась Глобальная Игра, итог которой не равен нулю. Это значит, что другой игрок (проигравший) не уничтожается, он тоже может считать себя не проигравшим. Но Игра теперь ведётся по правилам, которые разрабатывают Народы Мира, которые контролируют Народы Мира.

Вывод четвёртый.

Чрезвычайно важно чётко и понятно обратиться к порядочным, честным и талантливым людям с предложением разработать методологии, теории, технологии, механизмы, процедуры и мотивацию конструктивных и созидающих институтов обеспечения глобального мира и безопасности с очень большой скоростью действия, анализа результативности и правильной корректировки. Суть: негативные, разрушающие институты сторонников культуры смерти, культуры войны (опыт агрессии в Южной Осетии – 2008; в секторе Газа – декабрь 2008, январь 2009; газовая агрессия руководства Украины в декабре 2008 – январе 2009 годов) развёртываются как никогда быстро и действуют комплексно и глобально (убитые, раненые, искажение правды).

Вывод пятый.

Исключительно важно проводить во всех странах, во всех слоях общества информационную и разъяснительную работу, содействующую пониманию главного социологического смысла новой Глобальной Игры народов мира с глобальным истеблишментом (в том числе – с российским): институциональный аспект Глобальной Игры исключительно ориентирован на результат, в котором итог (для народов мира – главный игрок; мировой истеблишмент – другой игрок) не равен нулю: оба игрока в итоге, в результате новой Глобальной Игры, нового Глобального Компромисса обязательно смогут считаться победителями (как вместе, так и по отдельности).

Вывод шестой.

В 2009 году, как итог кризисных перемен в России, во многих других странах мира начала формироваться политическая компонента глобальной безопасности в контексте развернувшейся глобальной структурной гуманитарной революции XXI века. Я предварительно могу назвать её главный смысл как политику обеспечения достойной и безопасной жизни по правде, по справедливости для каждого человека, для каждого народа мира.

Суть шестого вывода: гуманитарное, экономическое, институциональное основание этой политики – наличие понятных и воспринятых глобальных целей, идеалов и ценностей каждого конкретного человека, органично составляющих взаимосогласованные и обоснованные, легитимные, достойные цели человечества на период до 2015–2020 годов.

Обеспечение достижения таких целей, идеалов и ценностей, функционирования такой политики – именно здесь главное содержание и структура смыслов глобальной безопасности.

Вывод седьмой.

Исключительное значение для всех народов мира имеет методология, теория и технология реальной оценки глобальной, региональной, национальной и локальной (местной, по месту своего поселения) ситуации в Глобальной Игре с истеблишментом России, Европы, США и других стран. Первый опыт кризисных перемен показал, что мировой истеблишмент осознал новый смысл Глобальной Игры, которую ведут народы мира с ними.

Теперь для мирового истеблишмента, выступающего в тесном союзе с глобальными террористическими сетями (которые они сами и создали, которые они и контролируют), с глобальной организованной преступностью (которая тоже создана ими и функционирует под их руководством) настал «последний и решительный бой». Пока, по моему мнению, это Глобальная Игра, результаты которой не будут равны нулю.

3. ЧТО ПРЕДЛАГАЕМ

Сегодня, в августовские дни 2009 года наша научная школа и я, как автор представленного читателям доклада, имеем честь представить народам России, научному сообществу самые предварительные и весьма дискуссионные итоги теоретического изучения всеобщего кризиса, итоги обоснования основных методологических и концептуальных аспектов понимания смыслов, структуры и функционирования России, всего мира после кризиса.

По существу, для дискуссионного обсуждения в российском и международном научном дискурсе, для нового социологического, философского, экономического и политологического знания, для всего спектра гуманитарных и социальных наук предъявлены основы авторской теории культуры развития человека, общества и цивилизации. Классификационные обоснования новой концепции в структуре современных общественных наук изложены во введении и первых двух разделах этого доклада.

В третьем разделе работы я представляю ключевые гуманитарные тенденции (тренды) формирующейся теории: духовно-мировоззренческий аспект, экологический, экономико-социальный и ориентированный на предотвращение глобальной ядерной войны.

По моему мнению, именно эти четыре тренда (и их взаимодействия) способствуют важности и востребованности новой фундаментальной теории культуры развития, её инновационности и результативности. Отмечу, что здесь изложены самые предварительные итоги исследований и обоснования конструктивных предложений, так как они требуют дискуссий, апробации и дальнейшего изучения.

Мир после 8 августа 2008 года (08.08.08.) действительно стал другим.

Суть – все народы мира реально увидели и почувствовали на себе: весь мировой истеблишмент (в том числе истеблишмент России) в рамках своей Большой Игры против всех народов мира «заигрался» и «переиграл сам себя». Жадность, алчность, антикультурность мирового истеблишмента 08.08.08 года близко соединила в своей Большой Игре мировой финансовый, экономический кризис с реальной локальной войной на территории Грузии, которая стала глобальной военной угрозой для всего мира. Впервые для ХХ и XXI веков войска США и войска её союзников чуть-чуть не вошли в практическое боевое столкновение с войсками России.

Фактически для народов мира обозначились важные новые реальности XXI века :

•  решающим образом оказалась дискредитирована американская мечта, американская идеология, которые имели глобальное распространение – мечта о росте потребления, о «культуре перепотребления», об идеологии потребления;

•  модель глобального развития, модели развития многих регионов и стран с целевой установкой на стандарты западной (американской) массовой антикультуры, на её бездуховность, безнравственность, антигуманизм вызвали повсеместную критику. Обозначилась потребность в новой, действительно гуманитарной, культурно и нравственно ориентированной теории развития;

•  народы мира 08.08.08 года начали свою Глобальную Игру за культуру обеспечения жизни для каждого человека, каждого народа, каждого государства; за предотвращение возможных катастрофических последствий из-за стремительного изменения климата, всей среды жизнеобеспечения; за культуру Мира и Безопасности, за нравственность; за достойный, благополучный и безопасный мир после кризиса 2008–2009 годов .

Знаменательно, что Наоми Кляйн заключение своей интересной и убедительной книги «Доктрина шока: Становление капитализма катастроф» назвала чётко и обоснованно – «Устранение последствий шока: народ берёт восстановление в свои руки» . Она точно и своевременно, по моему мнению, констатирует: «... народная реконструкция является антитезой для комплекса капитализма катастроф, который постоянно стремится порождать состояние «чистого листа», чтобы на нем строить свое образцовое государство. Подобно латиноамериканским кооперациям фермеров или рабочих, народное восстановление по самой своей природе – это процесс импровизации, где используется все, что осталось, и любые ржавые инструменты, которые не смыла волна, не сломали или не украли. В отличие от представлений о взятии на небо в момент Второго пришествия и апокалиптического опустошения, от которого истинные верующие убегают в небесные сферы, движения местных жителей по восстановлению основаны на иной предпосылке: что никуда не убежишь от грязи и беспорядка, которые мы создаем, и что опустошение происходит постоянно – опустошение истории, культуры или памяти. Эти движения не стремятся начать все с "чистого листа", они начинают с того, что осталось, с лежащих вокруг обломков. Мучительное вырождение крестового похода корпоративизма продолжается, его воины все время пытаются повысить дозы шока, чтобы преодолеть растущее сопротивление людей, и в этих условиях проекты народного восстановления указывают выход за пределы всех разновидностей капиталистического фундаментализма. Участники такой реконструкции радикальны только в том, что стремятся к практической деятельности, они укоренены в жизни своей общины, связаны с местом, где живут, и заняты восстановлением. Они перестраивают то, что у них есть, преобразуют, делают все лучше и справедливее. И самое главное – растет их способность к сопротивлению, когда бы ни случился следующий шоковый удар» . (Выделено мною. – В.К. ).

Народы мира давно обратились ко всем учёным с просьбой разработать новую методологию и теорию развития, новые парадигмы, новые системы понятий, новые смыслы от всех общественных наук.

Такой подход народов мира к развёртыванию Глобальной Игры за культуру жизни, за культуру Мира и Безопасности, за культуру развития созвучен и сопоставим с выводами и предложениями для общественных наук, предложенными выдающимся русским математиком Н.Н. Моисеевым.

В своих книгах: «Человек, среда и общество» (1983), «Алгоритмы развития» (1987), «Человек и Ноосфера» (1990), «Восхождение к Разуму. Лекции по универсальному эволюционизму и его приложениям» (1993), «С мыслями о будущем России» (1997), «Время определять национальные цели» (1997), «Судьба цивилизации. Путь Разума» (1998), «Быть или не быть... Человечеству?» (1999) Никита Николаевич Моисеев обосновал движение к новому гуманитарному синтезу, к технологии геокультуры, к новой методологии и теории культуры развития.

1.  Исходное положение – новые требования к духовному миру человека: «Человек должен осознать свою принадлежность не только к своей семье, стране, нации, но и ко всему планетарному сообществу. Он должен почувствовать себя членом этого сообщества, принять на себя ответственность за судьбу всего человечества, за жизни чужих ему и далеких от него людей» .

2.  «Формирование целей – может быть, самое сложное из того, с чем сталкивается человек в своей деятельности» .

Важные уточнения роли и возможностей современных общественных наук в решении проблем формирования нового миропонимания и миропорядка, новой теории культуры развития, предложенных Н.Н. Моисеевым, принадлежат выдающемуся социологу ХХ и XXI веков Иммануэлю Валлерстайну, Президенту Международной социологической ассоциации в 1994–1998 годах, одному из основателей миросистемной концепции и геокультурному подходу в общественных науках. «Нам отчаянно нужно изучить альтернативы сущностно более рациональной исторической системы, – призывает он, – заменить безумную, умирающую систему, в которой мы живем. Нам отчаянно нужно раскрыть глубокие корни расовых привилегий, которые пронизывают существующую мир-систему, охватывают все институты, включая структуры знания... Моральная, интеллектуальная функция социальных наук – помочь в обеспечении этого анализа. Но так же, как требуются неимоверные усилия от нас всех для искоренения расизма в каждом из нас, потребуются огромные усилия обществоведов, чтобы переосмыслить социальную науку, искалечившую нас, и создать вместо нее более полезную социальную науку» . (Выделено мною. – В.К.).

Особенно интересна и важна конструктивная часть его соображений. «Социальная наука, – пишет он в разделе "Мир-система после 2000 г.", – может осуществить свою роль, но только социальная наука, не отделяющая поиск истины от поиска добра, только социальная наука, способная преодолевать раскол двух культур, только социальная наука, способная полностью вобрать в себя постоянство неопределенностей и пользоваться возможностями, которые эти неопределенности дают творчеству человека и новой сущностной рациональности» .

При последующем рассмотрении содержания основных гуманитарных тенденций формирования новой концепции эти схемы, рисунок будут пояснены более подробно.

Здесь важно предложить определения некоторой совокупности основных категорий, которые уже представлены и «работают» во втором и третьем разделе доклада.

Российская мечта может быть определена как самостоятельный феномен, обеспечивающий связи между целью, идеалом, ценностями и смыслом жизни; гармонизирующий трансформацию таких связей для сохранения их формы и структуры; сохраняющий идентичность целей, идеалов, ценностей и смысла жизни, их самостоятельность и самодвижение; достижение и сохранение справедливости.

Смысл жизни – сущность органичного единства цели, идеала и основных ценностей человека, понятых и принятых им как руководство к деятельности, в его ориентации на достойную, благополучную и безопасную жизнь, на её воспроизводство, на единство свободы и ответственности; на справедливость.

Миропорядок (мировой порядок) это устоявшаяся сетевая совокупность понятых и принятых людьми, народами и государствами взаимодействий, которые обеспечивают: гарантированный порядок их легитимного и желательного жизнеобеспечения (достойной жизни человека; благополучия, безопасности народа, национального суверенитета государства, целостности территории); сохранение и развитие культуры, национального образа жизни, справедливости, традиций; удовлетворённость настоящим и уверенность в будущем; доверие национальным и международным законам с уверенностью в их единообразном (без двойных и тройных стандартов) толковании и исполнении.

Мироустройство процесс и результат формирующегося синтезированного и концептуального представления, понимания и осознания человеком прошлого и будущего его самого, общества, всего мира через настоящее: через принятые им основы мировоззрения, жизненные позиции, убеждения, идеалы и ценности, принципы поведения с ориентацией на компромисс и справедливость в осуществлении любых взаимодействий.

Повестка Дня для мирового сообщества на XXI век может быть определена как взаимосвязанная и согласованная с участием всех субъектов взаимодействий: совокупность целей, ценностей, идеалов и интересов; последовательность действий для их достижения и безусловный уровень легитимности, законности используемых средств и процедур в процессе деятельности; определённость времени и пространства, масштаба деятельности каждого актора; чёткая и обозначенная заранее ответственность за риски и ошибки в процессе достижения выбранных ориентиров; гласность и прозрачность при распределении долей (частей, фрагментов, преференций и т. д.) полученного результата.

Правила игры при разработке, осуществлении, корректировке Повестки Дня для мирового сообщества в XXI веке это процесс творческого поиска в сфере социокультурных инноваций конкретных людей и народов на основе эмоциональных переживаний и строгих рациональных правил в соблюдении процедуры участия и ориентированных: на дополнение и трансформацию реальности; на переживание и переосмысление устоявшихся коммуникаций; на восприятие свободы в масштабе приемлемой модели мироустройства и миропонимания с целью конкретного участия и ответственности за надёжное обеспечение достойной жизни каждого человека.

Поступок во имя справедливости, во имя правды, согласно М.М. Бахтину, становится взаимодействием, обусловленным творческой процедурой обоснования цели и приемлемых средств её достижения; нетехничностью, ответственностью, самобытийностью, уникальностью. Методология справедливости наиболее убедительно и конструктивно синтезируется на основе реальных гуманитарных личных поступков субъектов справедливости, которые учреждают справедливость своей деятельностью , своим образом жизни, ориентированных на правду, свободу, честность, законность, культуру, достоинство.

Диалог может быть определён как процесс обеспечения общего участия граждан любой страны, культуры, цивилизации в достижении справедливости, законности и терпимости в человеческих взаимоотношениях; для повышения и сохранения взаимопонимания, уважения и взаимодействия, сбалансированности и умеренности; для поиска общих точек линий и масштаба соприкосновения различных цивилизаций в их общении между собой с тем, чтобы совместно терпеливо и мудро разрешать назревшие проблемы, угрожающие разделяемым ими целям, идеалам и ценностям, через компромиссы.

Доверие  – это одна из основных категорий геокультуры, которая выражает состояние мировосприятия человека на основе терпимости и уважительного диалога; состояние конструктивной коммуникации между людьми, между акторами и институтами, между человеком и властью, между народами и государствами; состояние с наличием воли и энергии для достижения необходимых компромиссов.

Игра с ненулевой суммой  – обозначает такой характер взаимодействий субъектов противоречий (в основном, неантагонистических), когда в итоге переговоров, торга может быть заключено соглашение, итоги которого одинаково удовлетворяют каждого субъекта взаимодействия: каждый справедливо определяет себя победителем.

Духовно-мировоззренческий тренд культуры развития

Фундаментальной особенностью, предлагаемой автором доклада новой теории культуры развития России в XXI веке, является главная и ведущая роль культуры, национальной идеологии, нового мировоззрения и новой концепции не-Западного гуманизма.

Поэтому главные, исходные понятия, представленные на схеме 2, это: мечта, идеал, смысл жизни, цель, ценности, позиция, поступок.

Методологически важно, на мой взгляд, прежде всего, анализировать, осуществлять социологический мониторинг угроз, опасностей, вызовов именно для мечты, смысла жизни; целей, идеалов и ценностей. Это, по моему мнению, возможность значительного продвижения в решении задач обеспечения культуры развития, так как складывается ситуация для концентрации и опти­мизации усилий самих институтов развития, институтов предпринимательства, институтов становления гражданского общества.

Ключевое суждение, на мой взгляд, предложил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II на встрече осенью 2002 года с группой журналистов в ходе «Бесед на переломе тысячелетий». На вопрос: «Что, по-вашему, движет человеком в жизни?» он ответил: «Цель. Ясная цель, которую каждый из нас должен наметить себе непременно. К этой цели человек стремится и, возможно, будет добиваться ее достижения всю свою жизнь. Но он должен ее достигать, потому что иначе жизнь превратится в бессмыслицу. Цель – это движение, в ее достижении – смысл человеческого существования» .

Об исключительно важной роли мечты, идеала, ценностей, цели развития свидетельствуют практически все исследования состояния и динамики понимания многими миллионами граждан России весной и летом 2009 года ключевого аспекта: куда идёт Россия, что мы создаём, насколько народ может поддерживать власть, в чём стратегия и смысл кризисных перемен в стране, в Евразии, во всём мире?

Актуальность и сложность такой постановки вопросов и состояние понимания ситуации – «где мы сегодня находимся»  – представлена на таблице 2. Здесь представлены результаты текущих опросов Левада-Центра. Любопытно, что таблица из журнала размещена там в рубрике «Мониторинг перемен: основные тенденции».

Национальная идеология

Рассмотрим развёрнутое определение культуры, предложенное Б.С. Ерасовым: «культура – это особая сфера и форма деятельности, имеющая свое содержание и свою структуру, а вместе с тем воздействующая на остальные сферы бытия, в том числе на социальные отношения и политику. Культура создает то поле и способ общения, в котором и формируется каждое отдельное общество со своей внутренней структурой, но отмеченное самобытностью, отделяющей это общество от других. Третья ипостась культуры – уровень жизнедеятельности, обеспечиваемый постоянной заботой о поддержании высших образцов и "подтягивании" к ним реальной деятельности и поведения человека» .

Таблица 2 Дела в России идут в правильном направлении или страна движется по неверному пути?

(в % от числа опрошенных, N =1600 человек)

Таким образом, общим во взаимосвязи культуры и идеологии является, во-первых, сфера их формирования: духовное производство, духовная деятельность.

Второй объединяющий их аспект – структурный. Б.С. Ерасов в число основных компонентов культуры включает мифологию, религию, идеологию, науку, художественную культуру .

Рассмотрим теперь характер факторов, обозначающих отличие идеологии от культуры. Такой интересный и обстоятельный анализ осуществлён Б.С. Ерасовым в разделе «Культура и идеология» его книги «Социальная культурология» .

Первое различие – последовательность оформления каждого феномена: сначала культура, потом религия и только, ориентировочно, в начале XIX века – идеология.

Второе отличие – существенно разная динамика феномена идеологии (более энергичная) в дуальном, неразрывно связанном взаимодействии с культурной средой (а это наличный, реальный уровень культуры общества). Здесь культура более устойчива, более инерционна.

Теперь о самой идеологии.Перспективное, на мой взгляд, социологическое понимание идеологии предложил Д.Т. Жовтун.

«Идеология (от греч. idea – представление и logos – слово, учение, знание) – система идей, взглядов, представлений, содержащая концептуальное, теоретическое осмысление социального бытия с точки зрения интересов, потребностей, целей и идеалов определенных социальных групп и слоев, национальных образований, – формулирует он. – Идеология является продуктом социально-политической деятельности людей, составной частью духовного производства и даже культуры. Структурно она состоит из политических теорий и идей, общественно-политических идеалов, ценностей, концепций политического развития и политических программ, политических символов и т. п.» .

Существенным уточнением смысла феномена может послужить суждение Т. Иглтона: «идеология – это текст, который соткан из паутины различных концепций и прослеживается сквозь множество разных историй. Возможно, важнее понять, что является действительно существенным внутри каждой из генеалогических линий, а что может быть отброшено, нежели пытаться принудительно соединить их в некую Великую Глобальную Теорию» .

Ещё одно развёрнутое описание феномена идеологии принадлежит К. Гирцу. «Чем бы ни были идеологии (проекциями неосознанных страхов, вуалированием скрытых мотивов, добровольными (phatic) выражениями групповой солидарности, – пишет он, – они прежде всего суть карты проблематичной социальной реальности и матрицы, по которым создается коллективное сознание. Точна ли такая карта или адекватно ли такое сознание, в каждом отдельном случае – особый вопрос, на который едва ли можно ответить одинаково, говоря о нацизме и сионизме, о национализме Маккарти и Черчилля, о защитниках сегрегации и ее противниках» .

Очевидно, что перечень характеристик национальной идеологии (из представленных описаний): осмысление социального бытия, продукт деятельности, часть духовного производства, текст, паутина, разные истории, групповые солидарности, карты реальности, матрицы сознания – может быть продолжен.

Однако эти же характеристики обозначили важнейший аспект рассмотрения феномена национальной идеологии: взаимосвязь и своеобразие во взаимодействии с культурой, религией, наукой, философией, искусством, правом, экологией и т. д.

Теперь о рациональном, об иррациональном – об идеологии и религии, что имеет прямое отношение к той модели рациональности, которая предложена в методологии моей модели теории культуры развития: речь идёт о культурной рациональности.

Взаимодействие этих важнейших звеньев культуры, реального общественного сознания имеет свою значительную историю. Прежде всего, отметим общие характеристики.

Первая объединяющая их особенность – постоянная совместная работа (в прошлом, настоящем и будущем), ориентированная на помощь людям в позитивном, конструктивном содействии регулированию духовной жизни, социального поведения, приобщению к достойным целям, идеалам и ценностям.

Вторая общая особенность – участие в поддержке социализации человека.

Третья важная общая особенность – органическое вхождение в содержание феноменов (религии и идеологии) мифа, утопии и фантазии. Здесь речь идёт об иррациональной компоненте. Точнее, о реальном соотношении рационального и иррационального.

Общее и различное во взаимодействии культуры, религии и идеологии в XXI веке наиболее отчётливо проявилось в оформлении двух направлений идеологий – религиозных (теистических) и светских (секулярных, атеистических).

Само оформление национальной идеологии как самостоятельного, оригинального и востребованного обществом феномена обусловлено необходимостью нового качества, нового содержания духовной жизни.

Первое отличие религии от идеологии (светской, секулярной, атеистической) сформулировал Б.С. Ерасов. «Одно из наиболее существенных различий по содержанию заключается в том, – пишет он, – что всякая развитая религия обязательно имеет в своём составе эсхатологическое учение, раскрывающее для верующих конечные судьбы мира и общества, а также и загробную жизнь индивида как продолжение или отражение его посюстороннего существования. Идеология сосредоточена на том или ином устроении земных порядков в обществе» .

Второе отличие (институциональное) обозначил также Б.С. Ерасов: основным институтом поддержки религии является церковь, а главными институтами поддержки секулярных (светских) идеологий являются государственные, общественные организации; политические партии, средства массовой информации (СМИ) .

Оформление науки как самостоятельного звена культуры, сферы общественного сознания, духовной деятельности состоялось примерно в те же сроки, что и идеологии.

Общим, что их характеризует (особенно социальные науки и идеологии) является ориентированность на формирование убеждений учёных как членов научного сообщества. Т. Парсонс особо выделяет содержательное единство науки и идеологии, проявляющееся в «убеждениях, направленных на проблемы личности, коллектива и культурных объектов» .

Отличие между ними может быть обосновано через рассмотрение их главных функций. Если наука ориентирована, прежде всего, на познание человека, общества, космоса, то идеология призвана способствовать человеку, обществу осмыслить аргументы и технологии, которые могут помочь продвинуться в осуществлении желательных перемен.

Эту их особенность лаконично и убедительно объяснил К. Манхейм: идеология, по его мнению, нацелена на деятельно-практическое наполнение духовной жизни, а наука – на познавательное и констатирующее освоение бытия .

Понимание их взаимоотношений особенно важно, так как все виды художественной культуры – живопись, архитектура, музыка, хореография, литература и т. д. – представляют человеку в широчайшем спектре образы как знаки. А их восприятие эффективно воздействует на освоение смыслов, знаний, целей, идеалов, ценностей, традиций и норм.

Поэтому все звенья духовного производства, все элементы общественного сознания (мифология, религия, наука и др.) взаимодействуют с искусством.

Основной линией, доминантой взаимодействия художественной культуры и идеологии можно считать реальную связь убеждений многих творцов в искусстве с конкретными идеологиями.

Для понимания этой сложной и деликатной связи К. Гирц предложил несколько интересных и содержательных суждений.

«Культурные модели – религиозные, философские, эстетические, научные, идеологические – это "программы"; они снабжают нас шаблонами или чертежами для организации социальных и психических процессов, так же как генетические системы предоставляют шаблон для организации процессов органических...

...Самая непосредственная причина идеологической активности – утрата ориентиров, неспособность, за отсутствием подходящих моделей, постичь универсум гражданских прав и обязанностей, в котором оказывается индивид...

...И образность языка идеологий, и горячность, с какой, однажды принятые, они берутся под защиту, вызваны тем, что идеология пытается придать смысл непонятным социальным ситуациям, выстроить их так, чтобы в них стало возможно целесообразное действие. Как метафора расширяет язык, увеличивая его семантическое поле, делая возможным выражать значения, которые не могут, или по крайней мере еще не могут, быть выражены буквально, так и прямое столкновение – ирония, гипербола, преувеличенная антитеза – буквальных значений в идеологии дает новые символические схемы, под которые можно подвести мириады "незнакомых нечто", с которыми, как при приезде в чужую страну, мы сталкиваемся при переменах в политической жизни» . (Выделено мною. – В.К. ).

При подведении итогов этого фрагмента доклада, посвящённого взаимодействию культуры, идеологии, религии, науки, художественной культуры можно констатировать следующее:

•  смысл феномена национальной идеологии состоит в реальном углублении и расширении роли идеологии как оригинальной и, безусловно, необходимой составной части культуры, как самостоятельного пространства духовного производства, как важнейшего элемента общественного сознания, как ценнейшего вида общественных отношений;

•  актуальность феномена национальной идеологии может быть наиболее значительна для дела понимания и усвоения общенациональной цели, идеалов и ценностей, способных позитивно повлиять на совместную деятельность многих граждан и народов России для энергичного продвижения к благополучию и безопасности каждого, самих народов, общества и государства. Это, по существу, гуманитарная инновация;

•  множество культур, множество религий выражается и в реальном множестве идеологий.

О мечте.

25 июня 2009 года состоялось первое заседание Редакционно-издательского совета Нанотехнологического общества России, которое было создано весной 2009 года. «В сфере нанотехнологий, – отметил Георгий Малинецкий в ходе заседания, – сегодня отсутствует хорошо организованная мечта » . (Выделено мною. – В.К. ).

« России нужна мечта. Как воздух необходимы большие проекты, стратегический прогноз, видение будущего». Это опять пишет Георгий Малинецкий .

Понятна теперь и мотивация Г. Малинецкого на новую теорию развития России: фактически речь идёт о теории культуры развития. Вот как пишет Максим Калашников о докладе Г. Малинецкого на семинаре «Реальные инновации и их имитация в России», состоявшемся летом 2009 года в Институте динамичного консерватизма. «Г. Малинецкий убеждён, – констатирует М. Калашников: чтобы сломать инновационное сопротивление и предотвратить грозящий развал страны, РФ должна сделать три вещи – запустить первый мегапроект развития, обеспечивающий "сшивание" Федерации, принять новую повестку дня для страны и выработать национальную идеологию.

На роль суперпроекта предложено создание Евроазиатских транспортных коридоров. Названа и необходимая повестка дня: целеполагание и создание нового государственного аппарата, декриминализация страны и освоение Евразии. Ну, а основой всего должна стать идеология-"смыслосфера" с базовыми принципами:

Духовное выше материального.

Общее выше личного.

Справедливость выше закона.

Будущее выше настоящего и прошлого» .

Я поддерживаю представленные суждения Г. Малинецкого. Тем более, что мои исследования для новой теории культуры развития начинались со статьи «Российская мечта в геокультурном измерении».

Сегодня, из августа 2009 года я могу привести здесь первые 19 строчек той публикации. «Определенно можно утверждать и надеяться, что мы, россияне, в 2003 году более отчетливо осознаем смысл своей жизни. И особенно важно: мы вместе стремимся к российской мечте. По существу речь идет о свободе и безопасности; о достоинстве человека, народа и нашей страны. Смысл изменений – мы начали более четко договариваться друг с другом о главных целях, идеалах и ценностях; о нашем собственном участии в их достижении; о надежде быть понятыми и услышанными; об уверенности в себе самих и в своих близких, что можно самим решить свои основные проблемы. Новое обстоятельство – это оформление благоприятной среды: впервые за многие последние годы на рубеже 2002 и 2003 годов появились убедительные свидетельства, что народам России, ее гражданам удалось преодолеть аномию (несоответствие между официально принятыми нормами и реальным поведением людей): это проявляется в восприимчивости и ориентации на позитивные социально-экономические перемены, в адаптации к новым обстоятельствам жизни, в устойчивости феномена социального оптимизма.

Общая доминанта обозначившихся перемен имеет, на наш взгляд, геокультурный характер, новый ценностный и цивилизационный формат, четкий социологический ракурс.

Поэтому важен именно социологический аспект в исследовании содержания, структуры и динамики российской мечты XXI века» .

Об идеале.

В виде идеала в сознании всегда своеобразно отражается противоречивая социально-историческая ситуация, чреватая

назревшими, но не удовлетворяемыми потребностями более или менее широких масс людей, общества, групп. В виде идеала эти группы людей и создают для себя образ такой действительности, в рамках которого наличные, гнетущие их противоречия представляются преодолёнными, «снятыми», и действительность предстаёт «очищенной» от этих противоречий, свободной от них. Идеал выступает как активная, организующая сознание людей сила, объединяющая их вокруг решения вполне определённых конкретных, исторически назревших задач. Идеал, в какой бы форме он ни выступал, выполняет ряд функций, тесно связанных друг с другом и дополняющих одна другую: нормативную, критическую (по отношению к status quo); познавательную (в самом фантастическом идеале содержится информация, хотя и выступающая иногда в превращённой форме, как о реально существующем обществе, так и о творце идеала); прогностическую, интеграционную (идеал сплачивает людей вокруг общей цели); мобилизационную (идеал концентрирует усилия, направленные на достижение цели) и ряд других.

Идеал (фр. ideal – идея, первообраз), идеальный образ, определяющий способ мышления и деятельности человека или общества. Формирование природных предметов сообразно идеалу представляет собой специфически человеческую форму жизнедеятельности, ибо предполагает специальное создание образа цели деятельности до её фактического осуществления.

В обществе существует более или менее широкий спектр идеалов, отражающих потребности, интересы и устремления различных социально-полити­ческих сил.

Современная Россия в настоящее время не формирует свой общенациональный идеал по той причине, что ещё не обозначился с необходимой чёткостью вектор её цивилизационной и социально-политической эволюции, равно как и зоны совпадения долгосрочных интересов системообразующих социальных и политических сил российского общества.

Речь идёт о социальном идеале, а не о личном идеале человека. Потребность в личном идеале – это почти физически ощущаемый духовный голод, который нельзя утолить ничем, кроме духовной пищи. Идеал – это зов, зов определённой реальности, её символ, ключ к ней. Личному идеалу служат. К социальному – стремятся, во имя его достижения упорно, а то и каторжно трудятся. Он вырабатывается коллективным разумом общества, он не идеален, он плотен, материален. Это прагматическая цель социума.

Совсем необязательно трактовать социальный идеал как некоторую равнодействующую личных идеалов, а личный идеал человека как совпадение с социальным. Более того, нередки случаи явного расхождения между ними.

Роль социального идеала убедительно раскрыта Питиримом Сорокиным в статье «Историческая необходимость». Он пишет: «...человечество шаг за шагом завоевывало возможность законодательства и строительства своей истории. Шаг за шагом оно стремилось реализовать свои идеалы Правды, Истины и Красоты. Эти завоевания, порой замедляясь, ослабевая, в общем до сих пор увеличивались. Правда, кто сочтет, сколько страданий и усилий было потрачено на это! Кто сочтет все те пытки, которым подвергались бесчисленные строители этой Правды! Но эту Правду создавали они как личности, и точно также наше будущее создаем мы. И чем активнее будет каждая личность, тем выше будут ее идеалы, тем быстрее мы будем приближаться к Правде и тем чище и прекрасней будет Правда человеческая!» .

Академику В.Л. Макарову в ходе беседы задали вопрос: «Вы по-прежнему убеждены в том, что старые идеалы разрушены, а новые не созданы и что народ и экономика не могут жить без идеалов?»

«Если говорить о математических моделях экономики, – ответил В.Л. Макаров, – то там ведь какой подход: хороша та экономика, которая обеспечивает народу благосостояние. Но сначала, надо сформулировать, что стоит за этим понятием – "благосостояние".

Оно неотделимо от того, как человек понимает себя. Если примитивно: сыт, пьян и нос в табаке, то, выстраивая экономику на таких идеалах, страна неизбежно зайдет в тупик. Это может показаться удивительным, но и экономика не может обходиться без идеалов. Например, руководители предприятий, особенно больших, нуждаются, на мой взгляд, в некой путеводной звезде – в ясной и четкой модели экономики, к которой общество должно стремиться. Причем это не зависит от государственного или общественного устройства.

Проблема в высшей степени сложная: идеалы невозможно выдумать, их надо "подсмотреть" у народа. Для этого необходимы серьезные социологические, исторические исследования, исследования в области культуры, экономики и так далее. Надо использовать и опыт зарубежных стран» .

О цели.

29 сентября 2004 г. в Российской Академии наук прошёл первый этап общенациональной дискуссии по теме: «Общенациональная цель: безопасность и благополучие человека – как фундаментальная проблема российских общественных наук».

Российская газета, 2002, 22 ноября. С. 9.

Постановка этой проблемы именно в таком контексте возникла не случайно. Анализ общего информационно-политического пространства в России и за рубежом однозначно показал, что против России, её исполнительной власти развёртывается идеологическая война нового поколения, которая, судя по реакции на последние инициативы Президента Российской Федерации Владимира Путина, только набирает силу.

Центром дискуссии стал доклад Вячеслава Николаевича Кузнецова, зам. академика-секретаря Отделения общественных наук РАН, члена-корреспонден­та РАН, о востребованности миссии российских общественных наук в выработке объединяющей идеологии России.

Инициаторами дискуссии выступили отделение общественных наук РАН, Институт социально-политических исследований РАН, Институт социологии РАН, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Российский государственный социальный университет, Ростовский государственный университет, Казанский государственный университет, Институт США и Канады РАН, Центральный экономико-математический институт РАН, Институт сравнительной политологии РАН, Институт Африки РАН, научно-теоретический журнал «Безопасность Евразии».

Самый важный предварительный итог дискуссии состоит в том, что реальное осмысление общенациональной цели для каждого человека, народов страны, российского общества и государства действительно является основополагающим фактором консолидации всех групп и слоёв России. Практически во всех выступлениях чётко был выделен ключевой тезис: формулирование и принятие всеми нами общенациональной цели может в кратчайшие сроки и наиболее эффективно сплотить российское общество, упрочить единство всей страны на основе реального доверия между народом и властью, обеспечить уверенность в достижении честности, благополучия и безопасности каждого гражданина России. Именно при таком подходе, по убеждению большинства выступающих, впервые научно-теоретическое обоснование управления государством выходит в практическую плоскость, в т. ч. и в сфере консолидированного противодействия в борьбе с терроризмом, преступностью и коррупцией.

В докладах академиков РАН В.Л. Макарова, Г.В. Осипова, членов-коррес­пондентов РАН В.Н. Иванова, С.В. Рогова, проректора Ростовского государственного университет Ю.Г. Волкова, декана социологического факультета МГУ В.И. Добренькова, заместителя директора департамента образования г. Моск­вы Ю.В. Громыко особенно отчётливо прозвучали следующие тезисы:

•  новый подход Правительства России к проблеме «управления по целям» заслуживает поддержки и соответствующего научного сопровождения со стороны гуманитарных институтов РАН;

•  разработка концепции государственнической идеологии – ещё одна актуальнейшая проблема – требует объединения усилий научного сообщества, всех ветвей власти и институтов гражданского общества;

•  внятная и воспринятая общенациональная цель и державная идеология – ключевое условие для конструктивного и постоянного диалога между властью и молодым поколением, что обеспечивает культурно-историческую преемственность и, вместе с тем, восприимчивость к инновациям.

Суммируя итоги содержательной компоненты развернувшейся общероссийской научной дискуссии по проблемам общенациональной цели необходимо выделить главное:

•  Впервые на российском интеллектуальном пространстве объективно сложилась уникальная конструктивная ситуация для совместного творчества научной элиты страны и власти для достижения объединяющей общенациональной цели.

•  Этот уникальный фактор может стать реальной основой для обеспечения созидательного интеллектуального прорыва к смыслу и назначению общенациональной цели страны, что будет способствовать процессу консолидации всего российского общества.

•  Способом реализации обозначившейся возможности при наличии инициативы Правительства Российской Федерации может послужить продуктивная мобилизация научного сообщества на достижение динамичных, обоснованных и понятных технологий по осуществлению программ в сфере гуманитарного, человеческого измерения.

•  Впервые за многие предыдущие годы значительная часть научной и интеллектуальной общественности России консолидировано выразила публичную готовность совместно с исполнительной властью взять на себя ответственность за разработку и обоснование концепции, чётко ориентированной на благополучие, безопасность конкретного человека и общества в целом.

Благополучие оценивается надёжностью безопасности; уровнем, качеством и доступностью духовных и материальных благ; состоянием благополучия государства; позитивной динамикой и качеством его природных условий. В содержание понятия входят услуги и доступность образования, здравоохранения и культуры.

В числе важных ключевых факторов обеспечения благополучия особенно считаю важным выделить наличие реальной законности. Итоги многих социологических исследований в 2000–2009 годах показывают лидирующую роль законности в программах достижения благополучия и его сохранения.

Законность понимается в таком контексте, как «общие правила игры», как равенство людей перед законом, невзирая на должность, состояние, национальность и т. д.

Ещё два свойства законности. Во-первых, это ведущая идея (1–2-е места в ранжировании ценностей), которая способна объединить людей, вдохновить их. Во-вторых, это свойство «законопослушности»: по существу, здесь ещё одна ипостась доверия, доверия к Другому.

Мы рассматриваем феномен «законность» значительно шире.

Вот основания для такого подхода. В итогах социологических исследований 1997–2009 годов общественного мнения о состоянии России, удовлетворённости жизнью оформилась устойчивая тенденция. На один и тот же вопрос в различных исследованиях: «Что надо сделать государству и обществу для коренного улучшения жизни. для обеспечения правды и справедливости?» в ответах респондентов на 1 – 3-м местах стоит одинаковый ответ. Он формулируется так: «Самое главное – обеспечить законность как равенство людей перед Законом».

Что особенно значительно, на вопрос: «Какие идеи, какие действия могли бы наиболее эффективно объединить россиян с разными взглядами, сторонников разных конфессий?» был получен такой же ответ: «Законность как равенство людей перед Законом».

В совокупности атрибутов и факторов благополучие инициирует и поддерживает, как показали итоги наших исследований, представление о российской мечте.

Анализ содержания российской мечты показывает, что в её основании – взаимодействие цели, идеала, ценностей и смысла жизни (как целостности).

Роль мечты обозначается как проявление внешней среды, способствующее сохранению и динамике целей, идеалов, ценностей и смысла жизни.

Думаю, надо особенно подчеркнуть, что феномен «благополучие» во взаимодействии с «мечтой» обладает уникальными интегративными и вдохновляющими свойствами.

Есть исторический факт. В сложнейший период восстановления разрушенной Германии (Западной) с уставшим и униженным военным поражением народом Людвиг Эрхард, учёный и политик, предложил народу Германии свою концепцию «стратегического манёвра»: он предложил тезис «благополучие для всех». Это было воспринято действительно абсолютным большинством жителей Германии как стратегия прорыва к благополучию, к мирной жизни, к самоуважению, к мечте о достойной жизни. Уже в 60-х годах ХХ века учёные многих стран изучали истоки, «критические технологии» и стратегию создания «немецкого чуда».

А нам важно исследовать как содержание и структуру цели, так и динамику основных её составляющих. Тогда мы сможем исследовать смысл цели (что), источник движения (почему). Ещё более значителен вопрос, который может быть сформулирован по достижению результата (осуществлению цели) с учётом использованных средств (ресурсов). Я говорю о вопросах: почему именно так была поставлена и принята конкретная цель? Правильно ли, своевременно ли она была сформулирована? Нужно ли было осуществлять её именно в такой последовательности, с такими затратами? Удовлетворены ли мы результатами?

Безусловно, все эти вопросы – предмет для острых и актуальных дискуссий с участием представителей всех направлений российской общественной науки. Однако самый сложный и наиболее дискуссионный вопрос – как возможно в оптимальные сроки оформить и укоренить в сознании и деятельности всех граждан страны убедительную, обоснованную и вдохновляющую общенациональную цель.

Суть: с 1992 года по 2009 год во всех российских общественных науках доминирующим предметом анализа являются интересы личности, общества и государства . Возможно поэтому именно анализу интересов (жизненно важных, базовых, главных и т. д.) посвящены многочисленные книги, статьи, диссертации, «круглые столы», научные конференции во всех звеньях российских общественных наук.

В таком контексте общенациональная цель, социальный идеал, базовые ценности не являются научной проблемой, тем более проблемы их становления и укрепления не являются дискуссионными.

Заслуга российской социологической науки на рубеже ХХ и XXI веков, на мой взгляд, в том и состоит, что осуществлены обстоятельные и фундаментальные исследования, дискуссии по их итогам, позволившие обрести вывод: первым, главным шагом российского общества в деле строительства достойной, качественной и безопасной жизни каждого человека и возрождения Отечества является оформление и утверждение общенациональной цели .

Однако особая теоретическая и практическая актуальность и востребованность научной разработки общенациональной цели обозначилась в 2002–2009 годах, когда для всей российской науки оформилась ключевая задача – содействовать консолидации, объединению российского общества для достижения позитивных перемен в жизни всех граждан страны . В итоге именно для социологии, имеющей научный задел в разработке проблемы общенациональной цели, сложилась и оформилась важнейшая Миссия: активизировать и помогать всем общественным наукам в конкретных и комплексных исследованиях главной цели России (см. схему 8).

Схема 8 Логика и динамика взаимодействия общенациональной цели России с формирующейся российской объединяющей патриотической идеологией XXI века

Безусловно, в настоящее время в научной российской литературе, в публикациях различных отечественных экспертов, публицистов оформлена и другая позиция. Отмечу: именно другая позиция.

Её суть: у народов России в последние десять лет не было общенациональной цели. Главная объединяющая российская национальная цель едва ли будет обозначена и укоренена, поддержана народами нашей страны в ближайшие 5–10 лет. Я не привожу здесь фамилии, статьи авторов с такой позицией: во-первых, они широко известны; во-вторых, как правило – это серьёзные и принципиальные люди, которые бесспорно имеют право на обоснование своей точки зрения.

Выделю отдельно: говоря об этих коллегах, я отмечаю их не как оппонентов моей позиции. Нет. Это коллеги, имеющие другую позицию.

Теперь считаю необходимым выделить ещё одну новую особенность, характеризующую выработку любой гражданской позиции по поводу российской общенациональной цели. Практически впервые за всю историю российской общественной науки XIX, ХХ и XXI веков сложился и действует в гуманитарном интеллектуальном пространстве мощный и хорошо оснащённый (кадры, финансовые ресурсы, информационные ресурсы, владение новейшими манипулятивными технологиями, конкретный опыт) противник. Я имею в виду антигражданский интеллектуальный потенциал международного и российского терроризма, а также организованной преступности.

Есть серьёзные основания полагать, на мой взгляд, что с 2000 года российские антигражданские силы развернули широкомасштабную, каждодневную борьбу с российской общественной наукой с чёткой направленностью: не допустить выработку привлекательной консолидирующей общество общенациональной цели; содействовать подмене главной цели на совокупность множества второстепенных целей; постоянно дискредитировать, деформировать весь процесс выработки общенациональной цели.

Таким образом, миссия российской социологии для общественных наук страны в XXI веке может быть рассмотрена как инициирование создания Института общенациональной цели, важной и необходимой каждому человеку, всем народам России, обществу и государству.

Смысл миссии общественных наук заключается как в содействии становлению доказательной фундаментальной гуманитарной науки о целеполагании, так и в динамичном изучении реального опыта формирования Цели.

Цель миссии российской социологии – содействовать созданию и функционированию комплексного Института общенациональной цели: её оформлению; обсуждению; продвижению во все группы нашего общества; анализу её восприятия и неприятия, сомнений; внесению необходимых корректив; стадии синтеза – соединению цели, средств её достижения, достигнутых результатов, обсуждению смысла деятельности самого Института Цели.

При подведении итогов моих исследований в этом разделе считаю важным и необходимым предложить два сюжета.

Во-первых, важно, на мой взгляд, в понимании миссии российской социологии выделить самостоятельное направление. Я говорю об участии социологов в создании и внедрении современного социологического (гуманитарного) языка для оптимального по времени и чёткого по научному содержанию отображения общероссийского опыта. Суть в том, что в интеллектуальное творчество по возрождению России включаются тысячи наших соотечественников с различным практическим опытом.

Уже идёт, по моему мнению, интенсивный процесс вхождения новых акторов (субъектов) в созидательные гуманитарные процедуры. Им нет необходимости получать какие-то лицензии от отдельных сообществ, комитетов, центров и штабов, Они вошли и создали первые когорты новой российской элиты.

Их отличительные особенности:

•  новые акторы достигли позитивных результатов в честном, открытом труде, творчестве по строительству достойной жизни в России;

•  новые российские акторы отчётливо осознают смысл своей жизни и смысл, миссию своего служения Отечеству;

•  новые акторы являются сторонниками и творцами российской объединяющей патриотической идеологии;

•  новые акторы чётко ориентируются на российскую общенациональную цель: за безопасность, благополучие и честность для каждого человека, для каждого народа, для российского общества, для Отечества.

На мой взгляд:

•  миссия общественных наук – разработать теоретические и методологические основания эффективного функционирования Института цели, способного обобщить общенациональный опыт, накопленный как новыми акторами, так и всеми гражданами России;

•  цель миссии социологии – на основе созидающих, консолидирующих дискуссий расширить круг творцов новой теории и новой методологии обеспечения безопасности, благополучия и честности в России; новой методологии и теории культуры развития.

Во-вторых, необходимо отметить, что внимание к культуре развития, к культурной рациональности, к геокультурной парадигме (см. схему 3. «Парадигмальная Матрица Кузнецова – ПМК») воплощается в интересных работах российских исследовательских групп «Конструирование Будущего» и «Санкт-Петербургская Школа Сценирования» (см. табл. 3 и 4).

Урок четвёртый

Главный вывод, главный урок из представленных исследований в докладе может быть сформулирован в двух тезисах из выступления перед молодёжью Москвы 23 мая 2009 года Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.

Таблица 3 Матрица целей и стратегий

 

Геополитическая

стратегия

Геоэкономическая

стратегия

Геокультурная

стратегия

Геополитические субъекты (государства)

Получение доступа к оружию массового поражения.

Новый передел мира

Глобальное

управление. Норм-менеджмент. Новый государственный

колониализм

Культурный проект. Арбитр в межгосударственных отношениях. Управление через культуру

Геоэкономические субъекты (корпорации)

Государство-корпорация. «Покуп-ка государства». Корпоративная колонизация

Норм-менеджмент. Негосударственные и нерыночные системы управления рынком

Корпорация как культурный проект. Корпоративная социосистема

Геокультурные субъекты (новый тип субъектности)

Национализм.

Работа с диаспорами.

Мировой переводчик.

«Мировые» функции

Культурная капитали-зация. Создание цен-ностей. От серийности к уникальности. Когни-тивная экономика

Создание языков и уникальных форм коммуникации. Создание различий и уникальностей. Прикладная эвология.

Когнитивные технологии

Таблица 4 Возникновение новых субъектов на границах старой субъектности

 

Геополитическая

субъективность

Геоэкономическая

субъективность

Геокультурная

субъективность

Геополитическая

субъектность

Новые индустриальные экспансивные государства

Государство-рынок (market state)

Государство – язык (государство – культурный проект)

Геоэкономическая

субъектность

Государство-корпо-рация. Купленная государственность

Транснациональные консалтинговые и юридические компании

НКО как элементы бизнеса. Экологические сообщества

Геокультурная

субъектность

Диаспоры

«Мир» как объединение метрополии и диаспоры в структуру с общими экономическими интересами

Новый тип

субъектности

Источник : Там же.

Первый тезис.

«Если сейчас кризис системный не только у нас, но и во всём мире, то, может быть, есть какая-то единая основа этого кризиса? Я отвечаю так: есть первопричина – это кризис человеческой личности, это кризис нравственного чувства, это кризис потери ценностей» .

Второй тезис.

«Я глубоко убеждён, а как патриарх я говорю не только о России, но о всей исторической Руси, о Святой Руси, что если весь наш народ, народ исторической России сможет сопрягать небесное и земное, Божественное и человеческое, веру и знания, нравственность и проявления человеческой личности в социуме, мы будем очень сильными, мы будем сильнее всякого кризиса. Но если снова соблазнимся на очередные «измы», на очередные псевдофилософии, которые в этом информационном потоке обрушиваются на нас знамением постмодернистской реальности, то, может быть, страна этого уже и не выдержит» .

Эти глубокие по содержанию суждения Патриарха Московского и всея Руси Кирилла ещё раз обращают наше внимание на главное звено в цепи тревожных проблем – страна больше не может идти вперёд без общепризнанной национальной идеологии, идеологии культуры развития.

Власть должна, наконец, осознать, что наступило ответственное время кардинального обновления своей государственнической объединяющей народ идеологической составляющей: иначе власть останется на обочине истории.

Экологический тренд культуры развития

Актуальным и самым востребованным, эффективным аспектом новой методологии и теории культуры развития России и многих стран Евразии, других континентов становится экологическая тенденция перемен во всех сферах жизнеобеспечения каждого человека, каждой семьи, каждого народа.

Возможно, именно в содействии пониманию этого смысло образующего, сете образующего, системо образующего генерального фактора состоит суть простоты, доступности, инновационности и своевременности предложенного мною и нашей научной школой подхода к возрождению России.

Стратегически важным считаю своевременное и мудрое размышление нашего выдающегося современника и учёного, настоящего гражданина и воспитателя, ректора Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, академика Российской Академии Наук Виктора Антоновича Садовничего.

«Сегодня ни один разговор о высшей школе не обходится без сетований по поводу того, что специалистов-гуманитариев много, а хороших мало. Другой постоянной темой является тема востребованности одних специалистов-гуманитариев и невостребованности других. По-своему права каждая из сторон, но, по-видимому, истина где-то посередине, – пояснил В.А. Садовничий свою позицию в ходе одного из совещаний. –

Пытаясь внести в эти вопросы некоторую ясность, хочу сначала согласиться с теми, кто спрашивает, как можно оценить качество подготовки специалиста-гуманитария, каковы здесь объективные критерии и т. д. Понятно, сам по себе факт – нашёл или не нашёл тот или другой выпускник-гуманитарий работу по специальности – вряд ли исчерпывает вопрос о качестве. В России пока мал спрос на специалистов высокого уровня, число новых рабочих мест растёт медленно, малый и средний бизнес, который мог бы поглотить немалое число специалистов, слаб, примитивен в своей большей части и ещё долго не потребует высококвалифицированной рабочей силы...

Нам нужно эту проблему разрешить, создав своего рода словарь профессий. Кстати, такой опыт уже есть. Московский университет вместе с Российской академией государственной службы при Президенте Российской Федерации и Российской Государственной библиотекой приступили к изданию популярной библиографической энциклопедии «Мир профессий», первый том которой уже вышел в свет.

В качестве примера назову размещённые в этой энциклопедии описания таких новых профессий, как «эколог-экономист», «эколог-журналист», «эколог-юрист». Рынок труда должен знать и понимать, что это такое. В противном случае обладателю этих профессий придётся трудно в поисках работы.

А на самом деле одного только простого описания чисто производственной стороны специальности тоже недостаточно. Нужно говорить и о личностных качествах, которые сопровождают ту или иную профессию. Это понимали в России давным-давно...

Наша с вами задача – восстановить прервавшуюся духовную связь поколений российской интеллигенции. Именно на нас лежит задача формирования человека, которому дорога российская культура, дорога Россия. "Человек может прожить всю жизнь в пределах своего государства и, не обрести своей родины, так что душа его будет до конца патриотически пустынна и мертва. Обретение родины есть акт духовного самоопределения человека, обусловливающий духовную плодотворность его жизни". Эти слова великого русского философа Ивана Александровича Ильина, чей богатейший архив по его завещанию недавно был передан в библиотеку МГУ, не могут не найти отклика в сердце каждого из нас» .

Рассмотрим некоторые доказательства, которые я полагаю необходимым (для жанра этого конкретного доклада) привести.

Первое доказательство.

Считаю возможным констатировать, что экологический тренд в условиях продолжающегося глобального кризиса и необходимости для всех общественных наук – самый приоритетный, доминирующий, интегрирующий фактор для общественных, естественнонаучных и технических наук, для всех религиозных конфессий, для всех неправительственных организаций, для всех (кроме организованной преступности, терроризма, коррупции). Именно экологический фактор во всех видах взаимодействий «стягивает вместе», актуализирует и стимулирует культуру мира и безопасности, культуру жизни. Поэтому, как я полагаю, возникла необходимость феномена «культура развития», который органично включает в себя методологии и концепции «устойчивого развития», «экологобезопасного развития».

Сегодня, в августе 2009 года, когда глобальный кризис во всех странах продолжает свою разрушительную работу; завтра в мире после кризиса, в 2010–2012 годах, самый главный приоритет во всех моделях изменений, перемен, развития – экологический тренд.

Новый главный смысл любой формирующейся теории и методологии развития, глобальной безопасности сформулировал Генеральный секретарь ООН ПАН Ги Мун. «Из всех стоящих перед нами проблем самой серьёзной является изменение климата… в этой сфере не следует дожидаться урегулирования глобального экономического кризиса… времени терять больше нельзя… мы должны достичь договорённости относительно решения глобальной проблемы изменения климата, которая имела бы сбалансированный, всеобъемлющий и приемлемый для всех государств характер» . (Выделено мною. – В.К. ).

Второе доказательство.

Как никогда ранее уже сегодня в 2009 году у всех общественных наук, особенно у социологии и философии, создан приоритетный, уникальный, фундаментальный и оригинальный научный «задел» для именно всенародных действий, поступков для созидательных перемен в России с опорой на экологическую доминанту.

Я имею в виду, прежде всего, замечательных учёных России: Д.С. Львова, Н.Н. Моисеева, М.И. Залиханова, А.Г. Гранберга, Р.Г. Яновского, А.Д. Урсула, О.Н. Яницкого.

Знаменательно, что единственное фундаментальное и комплексное исследование «Научная основа стратегии устойчивого развития Российской Федерации» было подготовлено коллективом авторов и опубликовано в 2001 году .

Поучительно, что авторы исследования в его аннотации чётко и кратко отметили целевую установку этой фундаментальной работы: «исследование проблем выхода из социального, экономического и экологического кризиса» России.

«Научная основа стратегии устойчивого развития Российской Федерации – отмечают авторы исследования, – есть результат исследований проблем выхода из социального, экономического и экологического кризиса, и разработки направлений долгосрочного развития России, отвечающих ее национальным интересам и соответствующих принятым Саммитом и Конференцией ООН в Рио-де-Жанейро в 1992 г. "Декларации об устойчивом развитии" и "Повестке дня на ХХ I век". В работе учитывались дополняющие их документы Генеральной Ассамблеи ООН (июнь 1997 г.), "Основные положения государственной стратегии Российской Федерации по охране окружающей среды и обеспечению устойчивого развития" и "Концепция перехода Российской Федерации. К устойчивому развитию", утвержденные Указами Президента РФ от 4 февраля 1994 г. и от 1 апреля 1996 г., разработанный Правительством РФ соответствующий проект (1998 г.).

Авторы излагают новую парадигму и социальные критерии устойчивого развития России, доктрину и механизмы экономики развития, дают обоснование необходимости комплексного учета экологических, геополитических и других аспектов развития» .

В последующих исследованиях известного российского и молдавского философа и эколога Аркадия Дмитриевича Урсула, проблемы развития России были рассмотрены в единстве формирования современного мировоззрения, новейших подходов к методологии и концептуализации национальной безопасности России, к уточнению теории устойчивого развития .

Социологический подход к пониманию уникальной роли экологии в формировании теории культуры развития России сложился во многом благодаря работам замечательного философа, социолога, эколога Олега Николаевича Яницкого, основателя отечественной социальной экологии. В его работах «Социология риска» (2003), «Экологическая культура. Очерки взаимодействия науки и практики» (2007) практически впервые были рассмотрены подходы к созданию новой общественной науки, новой системы категорий, позволяющие современному поколению учёных создавать новые смыслы, новое знание, новые методологии и концепции для понимания и создания как фундаментальных, так и прикладных работ о настоящем и будущем России .

«Что же такое современный кризис, с моей точки зрения как социолога? Это, по моему мнению, плата за бездумное следование модели потребительского общества, заимствованной

в США, – справедливо, на мой взгляд, утверждает О.Н. Яницкий. – Это также плата за "зонтичные исследования", отказ от углубленной работы над теорией общества, которое строится в России. Наши социологи, как правило, избегают политико-идеологических вопросов. Это, наконец, забвение ими своей гражданской обязанности – критического взгляда на общество и донесения его до публики, чем всегда отличалась русская социология, начиная с Н.К. Михайловского и А.И. Герцена.

Считаю, что разработка методов и теории построения прогноза и сценариев развития мира и России чрезвычайно актуальны для российской социологии. Перед ней открывается огромное проблемное поле: трансформация глобального миропорядка. Обозначу его некоторые проблемные "узлы": усиление давления изменяющейся экономики на социум, развитые страны против развивающихся, международное регулирование против национального суверенитета, свобода торговли против протекционизма, риски глобального изменения климата и, наконец, грядущий передел ресурсов планеты. Если мы не сможем работать в "опережающем режиме", не создадим вновь социальную прогностику – окажемся в роли уже не "догоняющих", а отставших навсегда.

Пора, наконец, оценить социальные и экономические потери, которые несет нам третья волна маркетизации, особенно в отношении нашей ключевой проблемы: соотношение "население – территория". Потеря качества жизни вследствие всеобщей маркетизации – угроза здоровью и безопасности общества. Особый риск в том, что коммодификация среды обитания проявляет себя косвенно, поскольку скрыта за показателями роста заболеваемости, смертности, миграций и т. д. Значит, социальные последствия изменения связки "среда обитания – человек" должны быть оценены до того к ак они станут необратимыми. То есть предсказаны, спрогнозированы. Для защиты человечества от глобальных природно-климатических сдвигов "подушки безопасности" не существует. Всемерное поддержание местной производительной жизни, ее связи с природным и рукотворным ландшафтом, – важнейшее условие сохранения народа и страны в целом, социальной идентичности ее граждан» .

Третье доказательство.

Возможно, что именно экологический тренд в изучении причин и хода кризиса 2008–2009 года, в исследовании особенностей мира после кризиса позволяет достойно, без особо больших денег значительно приблизиться к решению главной цели культуры развития – единению самых различных групп в российском обществе, к национальной консолидации для обеспечения достойной, благополучной и безопасной жизни по справедливости, по правде. Я говорю о наличии уникального исторического шанса – согласовать и гармонизировать цели, идеалы, ценности, интересы миллионов российских граждан на основе общего дела. Именно экологические реальности и необходимость для всех сообща в сжатый промежуток времени решить большие экологические проблемы поможет всем нам осуществить личное участие в Общем Деле и добровольно возложить на себя ответственность за свои действия, за результаты этой совместной работы .

Такой Момент наступил.

В России, пишет О.Н. Яницкий, «наиболее дальновидные политики поняли, что депопуляция – тоже результат деэкологизации. И хотя идеи самосохранения нации подавались поначалу в форме "национальных проектов", было очевидно, что придет момент, когда Россия осознает всеобщую основу своих проблем – отношение к природному и человеческому материалу. Это очень трудный ментальный поворот, тем более для российской элиты, мыслящей категориями "здесь и сейчас" (и при этом лично "Я" – везде и нигде), состроившей себе для этого отдельный мир, тянущийся от скважин, газоперерабатывающих заводов и транзитных сетей и заканчивающийся в тихих подвалах швейцарских банков. И все же в самое последнее время мелькнул лучик надежды, что начался поиск компромисса между эгоизмом денежных мешков и ответственностью за страну и ее людей в целом. Еще раз скажу: ключевая роль здесь принадлежит даже не интеллигенции, но уму и чувству ответственности государственных мужей, потому что теоретически (и даже экономически) вполне можно представить себе картину, когда Россия будет представлять собой бесконечное поле нефтяных вышек, карьеров и разрезов. Без русских, без других коренных национальностей и малых народов. Так, нечто вроде международного ресурсного "котлована".

Чтобы этого не случилось, нужна консолидация и мобилизация всех действительно патриотических сил и интеллектуальных ресурсов для разработки модели социально-экологической модернизации России, модели, которая бы обеспечила одновременное достижение нескольких целей: устойчивое поступательное развитие российского общества, наращивание его экономической мощи, и социальной привлекательности, обеспечение его экономической и иной безопасности при минимальных рисках и необратимых потерях для локальных экосистем и биосферы в целом» . (Выделено мною. – В.К. ).

Особое значение такого Момента, по моему мнению, состоит в том, что для такого Общего Дела есть шанс, «лучик надежды» соединить вместе интеллектуальный потенциал и гражданскую активность «согласных граждан», «несогласных граждан» и «равнодушных граждан».

По-моему, для созидающего экологического тренда очень важны критика, самокритика, ирония, самоирония. Например, интересный и глубокий критический научный анализ состояния идеи «национального согласия во имя развития» представлен в статье известного политолога Лилии Шевцовой «Как Россию унизили» в первой статье газетной авторской версии фрагмента книги «Одинокая держава. Почему Россия не стала Западом и почему России трудно с Западом», которая готовится к выпуску в свет в ближайшее время .

Развёрнутый анализ состояния перспектив модернизации России представлен в обстоятельной и аргументированной статье В.Л. Шейниса «Время перевести стрелку. Действительный выход из кризиса мы найдём не на традиционном, а на модернизационном пути развития страны» .

Особый интерес представляет оригинальная исследовательская статья известного политолога и экономиста А.И. Неклессы «Другая Европа. Линии размежевания и интеграции в третьем тысячелетии: старые и новые». Автор предложил новое понимание среды и контекста для методологии и концептуализации исследований процессов в мире после кризиса. « На планете складывается сегодня подвижное, культурно насыщенное пространство, – констатирует А.И. Неклесса, – где происходит не столько "столкновение цивилизаций", сколько взаимодействие и конкуренция различных форматов культуры в борьбе за мировую гегемонию, за моральное, интеллектуальное, историческое лидерство, за то, чтобы мир признал людей определенного образа будущего.

И не исключено, что сила культурно-цивилизационной гравитации тех или иных сообществ, являющихся одновременно социальной общностью и в определенном смысле политической множественностью, а равно их устремленные в будущее ориентации, начнут перевешивать сугубо национальные претензии, экономические или, территориальные устремления традиционных субъектов мировых связей» .

Важные проблемы смысла справедливости в условиях кризиса, особенностей субъекта изменений в период глобального кризиса для российского общества рассмотрены профессором МГУ им. М.В. Ломоносова, президентом Института национального проекта «Общественный договор» А. Аузаном на страницах «Литературной газеты» в ходе беседы с корреспондентом газеты Е. Добрыниной , а также в авторской статье «Договор – 2009: В поисках нового контракта» .

М. Ремизов, Н. Кричевский, Р. Карев, Д. Верхотуров, М. Фейгин, С. Белковский в неправительственном докладе «Выбор России: катастрофа или революция сверху?» представили объёмное, интересное и оригинальное исследование актуальных проблем состояния и возможных перемен в России .

В интересной и поучительной статье «Криминальная революция» её автор Андрей Рябов, эксперт «Горбачев-фонда» обосновывает важнейшую для консолидации России идею: «...традиционные формы социального протеста, если, конечно, относиться к ним как к нормальному явлению в современных обществах, особенно в условиях кризиса, не представляют угрозы. Напротив, если вовремя направить социальные протесты через каналы и институты, предусмотренные Конституцией (политические партии, профсоюзы, НПО, гражданские инициативы), эти формы способны оказаться весьма конструктивными, ибо могут помочь в поисках и выработке решений не только по выходу страны из кризиса, но и созданию новой "модернизированной" посткризисной реальности. Впрочем, для достижения столь позитивного результата нужны встречное движение и готовность обеих сторон ради достижения компромиссов жертвовать собственными амбициями » . (Выделено мною. – В.К. ).

Урок пятый

История дарит нам, россиянам, уникальный Шанс: обозначилось понятное и сверхактуальное Общее Дело для каждого человека, для каждой семьи – всем необходимо с чистой душой взяться за руки и через экологическую совместную деятельность обустроить свой дом – Россию.

Нанотехнологии, энергосбережение, модернизация промышленности, преодоление неконкурентоспособности выпускаемой продукции – вот только некоторые грани этого Общего Дела.

Это нам по силам, мы это можем.

Оформилась мечта России: всем вместе создать умную, мудрую, ответственную и сильную страну, обеспечивающую каждому человеку культуру жизни по справедливости, по правде.

Может быть принята, понята и поддержана Общенациональная Цель России, её Социальный Идеал: каждому человеку, каждому народу – достоинство, безопасность, благополучие, свободу и ответственность, права и ответственность.

Экономико-социальный тренд культуры развития

Реальный глобальный кризис летом и осенью 2008 года конкретно проявился в США, в России, во многих других странах как кризис финансовый, как кризис экономический. Фактически только группа учёных, политиков, общественных деятелей из России и Италии летом 2008 года в г. Модена (Италия) как итог своих исследований, обсуждений и дискуссий обратились ко всем странам мира с обоснованными ими тезисами (Моденская Декларация), в которых изложили опасность перерастания финансового кризиса в США в глобальный (экономика, политика, культура, экология, социальные проблемы). Эта же группа учёных, с участием автора доклада, обосновала и предложила научному сообществу программу действий по минимизации уже разворачивающегося финансового, экономического кризиса; программу действий по предотвращению тотального глобального кризиса.

По существу, авторы Моденской Декларации летом 2008 года впервые предложили для последующего научного анализа, для формирования новой Повестки Дня, для согласования и принятия Программы действий глобальное видение проблемы начинающегося глобального кризиса.

Первыми на инициативы Моденской Декларации откликнулись: Пан Ги Мун – генеральный секретарь ООН; Су сила Бамбанг Юдхойоно – президент Индонезии; Дональд Туск – председатель совета министров Польши; Андерс Фог Расмуссен – премьер-министр Дании. «Нам нужны все эти подходы, – отметили они в совместной статье «"Зелёная" экономика как альтернатива» уже в ноябре 2008 года. – А еще сильнее нам нужно руководящее начало: просвещенное, глобальное видение проблемы, подкрепляемое действием. Нынешний глобальный финансовый кризис – это отрезвляющий сигнал. Он требует свежего мышления. Он требует новаторских решений, которые учитывают непростые задачи более широкого плана, стоящие перед нами как народом планеты. Он не дает повода откладывать то, что необходимо делать для спасения нашего будущего. Терять время нам больше нельзя» .

Особо отмечу для понимания логики культуры развития: как ни остра, как ни актуальна тема экономико-социального тренда в программах преодоления глобального кризиса, в программах «строительства» мира после кризиса – главное в понимании фундаментальных оснований глобального кризиса 2008–2009 года: внеэкономические факторы. Речь идёт о доверии, свободе и ответственности, о нравственности, о проблемах культуры мира и культуры безопасности, об экологии. «Ответ состоит в том, чтобы искать общие решения стоящим перед нами суровым проблемам, – констатируют авторы статьи "“Зелёная” экономика как альтернатива". – А когда речь заходит о двух самых серьезных из них: о финансовом кризисе и изменении климата, – то ответ кроется в "зеленой" экономике. Если наш образ жизни оказывается под угрозой, мы должны отреагировать адаптацией. Ученые согласны: для противодействия изменению климата нам нужна энергетическая революция, полномасштабная перемена в том, как мы питаем энергией наши общества. Согласны и экономисты: как раз сейчас самой кипучей в смысле роста отраслью является производство возобновляемой энергии. Именно там уже создаются рабочие места будущего, там осуществляется значительная часть технологических инноваций, которые откроют новую эру экономической трансформации» .

Ещё одним фундаментальным и конструктивным ответом на Моденскую Декларацию можно, по моему мнению, назвать книгу и серию статей выдающегося и уважаемого во всём мире учёного, политика, общественного деятеля академика Российской Академии Наук Евгения Максимовича Примакова.

Во-первых, в книге «Мир без России? К чему ведёт политическая близорукость» (опубликована в январе 2009 года), в статье «При кризисе автопилот не действует» (опубликована в апреле 2009 года), в своём выступлении в Санкт-Петербурге перед студентами Гуманитарного университета профсоюзов (СПб ГУП) весной 2009 года он представил оригинальный и убедительный анализ причин глобального кризиса в США, в других странах. Особое внимание Е.М. Примаков обратил на субъективные и объективные факторы характера кризиса в России .

Во-вторых, в статье «Россия в современном мире» Е.М. Примаков представил российской науке, народам России глубокий, фундаментальный и мобилизующий на созидательную деятельность анализ движения к миру после кризиса, к России после кризиса (подзаголовок его статьи: «Что надо делать, чтобы открыть для нашей страны послекризисное завтра»).

По мнению Е.М. Примакова, « ныне проявляется необходимость решения трёх взаимосвязанных задач. Первая из них – минимизировать, главным образом, путём государственных финансовых вливаний, кризисные потери в социальной сфере. Вторая задача связанная с первой, это нахождение точек инновационного роста выстраивание их иерархии с тем, чтобы найти оптимальный путь подъема российской экономики. Третья задача тоже связанная и с первой, и со второй, это создание новой послекризисной экономической модели для России. Таким образом, вчерашний день предопределил необходимые действия сегодня, с тем чтобы открыть для страны послекризисное завтра.

У решения этой триединой задачи свои особенности. Одна из них – не последовательное, а одновременное продвижение по трем направлениям. Разговоры о том, что сначала следует затыкать кризисные дыры, а лишь после окончания кризиса работать в пользу инновационной экономики, просто вредны. Такое "расписание" неизбежно приведет к тому, что после кризиса Россия будет плестись в технико-технологическом отношении в хвосте десятков, а возможно, и сотен стран» .

Исключительное значение для понимания особенностей сложнейшего перехода от кризиса к послекризисному состоянию России и всего мира имеет смысл и глубина аргументации в интервью Е.М. Примакова авторитетному еженедельнику «Аргументы и факты» (опубликовано в конце июля 2009 года). Выделю вопрос Николая Зятькова, главного редактора «АиФ»: « Предыдущие кризисы заканчивались войной. Вызовет ли данный третью мировую? Домыслов по этому поводу уж очень много... ». Очень важен для всех нас ответ Е.М. Примакова: « Войной не закончится я уверен. Посмотрите, с чего начиналась Первая мировая – с передела сфер влияния в колониальном мире. Вторая – из-за Японии, которая хотела полмира захватить, и Гитлера, который претендовал на Европу. А сейчас есть мощная сдерживающая сила – ядерной оружие» .

Большой интерес и поддержку получили в России, во многих странах мира идеи известного государственного деятеля и учёного, мэра Москвы, Юрия Михайловича Лужкова, представленные им в книге «Транскапитализм в России» (М., 2009). Книге предшествует эпиграф Махатмы Ганди: «Нас погубят – политика без принципов, богатство без труда, наслаждение без раскаяния, бизнес без морали, воспитание без характера, наука без гуманности и поклонение без жертвенности».

Предметом напряжённых дискуссий как в ходе презентаций книги Лужкова, так и в научном дискурсе стал его тезис о смысле глобального кризиса. « На наших глазах разворачивается, если использовать вновь ставшую столь популярной марксистскую терминологию, новый системный кризис капитализма как общественной формации, – утверждает Ю.М. Лужков. – А также крах той модели глобализации, которая на протяжении последней пары десятилетий характеризовала современную нам "высшую стадию" развития американоцентричной системы финансового капитализма с ее монополистически-однополярными замашками.

Дело уже не в отдельных финансово-экономических проблемах, неэффективности регулирования или дефиците доверия на рынках, но в фундаментальном кризисе принципов развития мировой политической и экономической системы, принципов дальнейшего развития цивилизации. Связанные с этим кризисом основные вызовы для человечества только кажутся финансовыми и экономическими, тогда как их масштаб в разы превосходит сферу экономики. Речь идет не о проблемах с деньгами, а о полномасштабном кризисе цивилизационных ценностей » .

И содержательный аспект в аргументации Ю.М. Лужкова о причинах кризиса, а также о гуманитарных аспектах продвижения России к миру после кризиса позволяют мне предполо

предположить, что как в работах Е.М. Примакова, так и в работах Ю.М. Лужкова просматриваются контуры теории культуры развития.

В подтверждение моей гипотезы приведу главный тезис из завершающего раздела книги Ю.М. Лужкова. «В современном мире роль государства и национального суверенитета возрастает, – отмечает он. – Кризис возвращает ценность государству как ключевому субъекту экономики, делает главным в развитии капитализма вопрос о соотношении регулирования и свободного рынка, государства и рыночных агентов.

Необходимым для России сегодня в качестве вынужденной и временной меры является модернизационный государственный капитализм. То есть такой капитализм, который обеспечивает стратегическое планирование национального развития. И одновременно построенный на принципах накопления социальной справедливости в рамках рыночной экономики и приумножения социального, человеческого капитала.

Только опираясь на эти принципы, только опираясь на государство, Россия сможет выйти из передряг мирового финансового кризиса с собственным потенциалом дальнейшего роста, быстрее и эффективнее, чем остальной мир.

Будущее не наступает само по себе; оно всегда кем-то создается. Наше будущее создадим или мы сами, или за нас нашей стране его придумают и навяжут другие. Поэтому Россия должна четко осознать свои задачи в современном мире. И стать той силой, которая сможет воплотить в реальность необходимые изменения и в самой себе, и в будущем всего человечества» .

Несколько другой, геоэкономический подход к анализу причин возникновения глобального кризиса к формированию тенденции выхода России из кризиса и посткризисного состояния динамики, методологии и теории развития нашей страны представлен в серии статей известного экономиста и политолога Э.К. Кочетова. В его актуальной и фундаментальной статье (Безопасность Евразии.2009. № 3) , а также в научных монографиях, научных статьях, в учебных пособиях 1990–2009 годов обоснована оригинальная авторская геоэкономическая концепция развития России, Евразии и всего мира .

«Сама природа кризиса, его охват мира и скоротечность протекания есть мощное свидетельство того, что процесс глобализации особо ярко проявил свою развитую фазу, – утверждает Э.Г. Кочетов. – Основополагающая черта этой фазы:

во-первых, ярко проявила себя экономизация политики как новейший фундаментальный принцип; в решении любых проблем особую ценность и значимость приобрели кредиты, субсидии, инвестиции, цены, льготы и преференции – деньги быстро снимают засторелые проблемы!;

во-вторых, в мировом пространстве проявили себя серьёзнейшие подвижки. Современная мировая ситуационная модель, предопределённая целостностью и единством мирового пространства, в методологическом плане включающем в себя три подпространства: геополитическое , геоэкономическое и геостратегическое , вошла в новейшую фазу – экономизация политики на мировой арене вылилась в главенство геоэкономического пространства и целеполагания над геополитическим и военно-политическим (стратегическим) пространством и целеполаганием, в примат экономических интересов над политическими и идеологическими. При этом наблюдается "свинчивание" геоэкономического пространства с геостратегией в рамках военно-экономического симбиоза нового формата;

в-третьих, современный мир срочно переформатировал понятия "развитие" и "безопасность" : если раньше геополитика подчиняла "развитие" "безопасности" и тем самым глушила развитие через безудержную милитаризацию в угоду идеологическим галлюцинациям, то теперь геоэкономика решает проблемы безопасности экономическим путём;

в-четвёртых, мир двинулся к всё более объемлющей транснационализации; главенствующая роль государств в мировых делах уходит в прошлое: принципиально меняется расстановка центров экономической силы, а отсюда и их форма. Разрозненные национальные экономики и их хозяйствующие субъекты за последние десятилетия обрели новую оргплатформу для сотрудничества под понятием "общий интерес" в формате "стран-систем", подразумевающем совместное формирование и перераспределение мирового дохода как центрального атрибута геоэкономики. Тем самым во весь голос дали о себе знать новые игроки на мирохозяйственной арене;

в-пятых, зародились экономические границы функционирования новейших игроков, отличные от административно-государственных границ. На геоэкономическом атласе мира в рамках экономических границ оперируют наднациональные кластерно-сетевые системы. Идёт смычка, симбиоз государств и наднациональных кластерно-сетевых систем. В этом случае мы имеем дело с государствами как глобальными предпринимателями.

Сейчас в мире наиболее завершённую форму государства как глобального предпринимателя обретают США и Китай. В Европе в качестве государств-глобальных предпринимателей можно особо выделить Германию, Францию, Италию. Россия имеет все предпосылки для такого статуса, но здесь требуются мощные усилия – переход на геоэкономическую модель национального развития в рамках геоэкономической доктрины» .

Для возможного синтезирующего понимания механизмов проявления единой гуманитарной парадигмы (основа: геополитика, геоэкономика, геокультура) в становлении новой методологии и теории культуры развития очень важны итоги исследований взаимодействий геоэкономического и геокультур­ного контекста в оформлении инновационной среды, сетевой культуры россий­ской экономики, осуществлённые профессором Ярославского госуниверситета Е.В. Сапир.

«Сети создают и свою особую, сетевую, культуру, – поясняет она. – В развитие этого направления неоценимый вклад внёс В.Н. Кузнецов, который в фундаментальной монографии "Геокультура: Основы геокультурной динамики безопасности в мире ХХ I века: Культура-Сеть" одним из первых в отечественной социологической науке обосновал ключевую роль сетевых структур для понимания основного вектора современного общественного развития: “их деятельность внесла много нового в понимание механизма действия рисков, ответственности, доверия, сотрудничества, терпимости, безопасности, способствовала перераспределению внимания во всем мире на проблемы человека, на реальность, развитие диалога во всех измерениях жизнеобеспечения общества и государства современной цивилизации, содействовала новому структурированию, новой институционализации современного общества”" .

Для понимания структуры феномена "сетевая культура" также важны выводы известного британского экономиста Энтони Гидденса и не менее известного немецкого предпринимателя, члена Римского клуба Клауса Штайльмана о взаимосвязи культуры и бизнеса. По мнению последнего, центральное смысловое ядро здесь – "взаимозависимость доверия, ответственности, корпоративизма, рисков и конкурентоспособности: исходными для современного культурного глобального процесса являются центральные ценности: порядочность, лояльность, доверие; прочность и надежность отношений; единство и сотрудничество; правда и стремление к знанию; право, порядок, дисциплина, но в то же время также радость работы или службы; красота, эстетика и культурные традиции; любовь и верность, а также любовь к деталям, как качество каждого достижения; всеобщее благо в бизнесе, превосходящее корысть.

Сам диалог, культурный процесс есть соревнование за поддержку конкретного рода деятельности: решение инвестировать в технологии больше или меньше – это результат культурного диалога" .

Инновационная сетевая культура опирается на следующие базовые ценности:

  • авторитет личного вклада
  • приверженность общим целям
  • чувство сопричастности, соучастие
  • доверие
  • общность, превосходящая индивидуальную отстраненность и корыстный интерес
  • кросскультурная интеграция
  • идентичность

Краеугольный камень всего процесса – это открытая коммуникация и общий прогресс как результат сетевого взаимодействия и обмена достижениями сетевых технологий. Без этой открытости участники сообщества будут осуществлять каждый свою, конкурентную стратегию, и процесс коммуникации будет препятствовать интеллектуальному успеху общего дела. Это соответствует фундаментальным принципам развития науки и техники: результаты должны быть открыты, доступны обозрению, критике и репродукции.

Важно понять, что по своей природе инновационный процесс есть интеллектуальный генезис – рождение нового. И это рождение требует наличия особых условий, специфических факторов реализации интеллектуальности (см. табл. 5).

Таблица 5 * Сетевая организация инновационно-интеллектуального процесса

Факторы

Формы реализации

Сетевая организация взаимодействия

- отсутствие принудительно фиксированных организационных структур;

- децентрализация управления;

- отсутствие жесткой регламентации организационных связей;

- образование гибких рыночно-стратегических структур;

- разнообразие финансовых источников;

- свободный доступ к ресурсам

Характер сетевого общения

- авторитет личного вклада;

- четкость заданий и исполнений;

- деиерархизация личных отношений;

- снятие искусственных барьеров;

- творческая свобода;

- культивирование внеслужебного, междисциплинарного, межведомственного общения;

- условная субординация

Сетевая мотивация

- высокий профессионализм;

- высокая ответственность;

- "нематериальные" формы поощрения;

- возможности выбора места и времени выполнения трудового задания;

- гибкая занятость;

- карьерный рост не сопровождается привилегиями

Инновационная экономика функционирует, базируясь на следующих сетевых культурных ценностях:

а) открытость, открытый доступ ко всей необходимой информации;

б) горизонтальные связи, свободное общение, свобода выражения и передачи информации от многих ко многим;

в) саморазвивающаяся сеть. Любой человек или организация могут найти своё место в действующей сети, а если не находят, то создают собственный источник (сайт), расширяя таким образом сеть;

г) высшая ценность – интеллектуальная свобода. Свобода творить, свобода распоряжаться имеющимся знанием; свобода модифицировать знание; свобода делиться новым знанием» .

Действительно может быть востребована сама методология и концептуализация новых подходов к развитию России, к миру после кризиса, которые осуществила Е.В. Сапир.

«По уровню сетевой зрелости и инновационности, к сожалению, экономика и общество России сильно отстают от ведущих стран, – констатирует она. – И дело здесь заключается не просто в экспортной ориентации страны, а в самой сути национальной экономической модели развития, её приоритетах и ценностях, которые определяют в том числе и экспортную политику.

Решение вопроса лежит в изменении сознания, общественных и политических установок. Безусловно, необходимость перехода к инновационному типу развития давно назрела. Но скорее всего, отход от экспортно-сырьевого развития станет не предшественником, а естественным следствием переориентации внутреннего развития на новую модель; не сам по себе отказ от экспортной иглы должен ставиться в фокус политики.

Представляется, что решение проблемы требует уточнения подхода: задача состоит в переходе не от экспортно-сырьевого типа развития к инновационному , а от мобилизационного развития к инновационному . Суть – в постановке непрерывности обновлений в центр стратегического курса (что, конечно, не означает бессистемную «чехарду» решений и действий, когда искусственное, насаждаемое извне изменение становится самоцелью), в создании условий генерирования инноваций изнутри самого процесса, за счёт его собственной инновационной природы. Суть – в обновлении методологии этого курса, сопровождающей его организации, структур и инструментария, то есть – в парадигмальном обновлении, преодолевающем устаревшие представления о факторах и движущих силах инновационного развития. Это, в свою очередь, требует обновления основополагающих теоретических подходов в следующих ключевых областях:

1. В области методологии внешнеэкономической деятельности – смена парадигмы мирового развития с геополитической на геоэкономическую .

  • В области культуры  – переход к сетевой организации и инновационной культуре, основанной на "тонком знании", приоритетах и ценностях интеллекта, творчества, авторитете личного вклада.
  • В области структурных мер  – создание и прогресс гибких сетевых структур регионального сотрудничества как наиболее адекватных инновационности и восприимчивых к ключевому инновационному инструменту – "тонкому знанию"» .

Рассмотрим подробнее позицию № 2 из предыдущего фрагмента итогов исследований Е.В. Сапир.

«Потребность в сотрудничестве, связях и совместной работе в экономике знаний, помимо традиционных причин (получение быстрого доступа к новым технологиям и рынкам; выгоды от экономии масштаба при совместных НИОКР; доступ к патентам ноу-хау и распределение рисков) проистекает из специфической природы самого знания , в корне отличной от информации , – уточняет она. – Знание включает многообразие его форм, начиная от самых простых, воплощённых в технической документации, продуктах и процессах производства, и вплоть до самых сложных, которые назовём условно "тонкое, неявное, скрытое или неформализуемое знание" (см. табл. 6). Это знание может быть выражено достаточно полно в публикациях, докладах, патентах, ноу-хау. Но всё же его невозможно выразить исчерпывающе, оно имманентно носителю и частично остаётся только в умах тех, кто его создал, о чём образно говорит афоризм, вынесенный в подзаголовок данного раздела статьи.

Таблица 6 * Отличительные признаки категории "тонкое знание"

Отличительный признак

Содержание

Состав

Опыт, интуиция, компетенции, навыки, умения, приёмы, убеждения, ценности, др.

Источник

Не содержится в традиционных источниках информации (книги, документы, цифровые носители и пр.)

Способ получения и передачи

Не может быть получено, формализовано, сохранено традиционным путем (трансляция, оцифровка, письмо, печать, кодификация, накопление баз данных)

Степень уникальности

Люди не всегда идентифицирует его наличие; оно уникально по определению и принадлежит только данному индивиду

Фактор ценности

Наиболее ценно, т. к. контекстно привязано к людям, месту, идеям, опыту

Формирование

Формируется в партнерствах, сообществах, сетях и иных неформальных, но внутренне связанных структурах, где сотрудничество на разных уровнях, внутри и вне компании не ограничено формальными рамкам

Условия доступа

Доступ возможен при наличии тесного контакта, доверия и взаимодействия

Неформализуемость знания относится к таким его компонентам как интуиция, личный опыт, контакты и тому подобное, которые трудно определить, формализовать или опубликовать, которые сами носители знаний не могут до конца выразить, которые носят сугубо индивидуальный характер, но которые можно передать коллегам, сотрудникам, сподвижникам, работающим вместе . Неявное знание может принимать разные формы – например, особые способности, умения и компетенции, специфичные для отдельных личностей или коллективов сотрудников; общие убеждения или представления, но все они не могут быть формализованы. Неформализуемое знание со временем может стать формализованным по мере конвергенции мирового научного сообщества и выработки у него общего понимания концепций, понятий, терминов, теорий. Но этот процесс потребует много времени, интеллектуальных усилий и финансовых ресурсов.

Интересам потребителей знаний в максимальной степени отвечает возможность широкого и неограниченного доступа к новым знаниям и инновациям с минимальными затратами. Несмотря на существование множества издавна известных способов передачи, распространения, обмена знаний, учитывая локально-сетевую природу современного инновационного процесса , имманентным для создания инноваций и устойчивой конкурентоспособности может быть признано только неформальное, "тонкое" знание ( tacit knowledge ), неотрывное от его носителей. Локальная инновационная сеть создаёт исключительные условия именно для такого знания » .

Я полностью согласен с такой постановкой вопроса Е.В. Сапир, тем более что мировой опыт весьма и весьма богат.

Особенно актуальны исследования Е.В. Сапир по сетевым инновационным системам, которые « формируются по иным, чем коммерческие, экономическим законам и не отвечают требованиям минимизации затрат. Что понимается под сетевой локальной системой в экономике? С нашей точки зрения, локально- сетевая инновационная система – это сконцентрированный экономический объект, совокупность соединенных и взаимосвязанных участников процесса инноваций, имеющих свободный доступ и контроль над информацией, инновациями и распространением новых знаний в данной системе. Сетевые локальные системы характеризуются высокой адаптивностью, подвижностью, гибкостью, открытостью, свободой, деиерархизацией, безбарьерной коммуникацией.

Важнейшее значение имеет выявление, описание и стратификация основных типов локальных сетевых систем, функционирующих в инновационном пространстве (см. табл. 7 *

Таблица 7 Основные типы локальных сетевых инновационных систем

Наимено-вание

локальных систем

Отдельные характеристики

Примеры

Геоэконо-мические регионы

Экономическая территориальная система, организованная и функционирующая посредством взаимодействия специфического ресурсного комплекса с регионообразующей институциональной инфраструктурой

Зона Рейна (ФРГ); Область Эмилия – Романья (Италия); графство Манчестер (Великобритания); Уральский промышленный регион (Россия); Калифорния и Тигуана (США – Мексика); Гонконг и Южный Китай

Кластеры

Группа географически соседствующих взаимосвязанных компаний и связанных с ними организаций, действующих в определенной сфере, характеризующихся общностью деятельности и взаимодополняющих друг друга

Стекольный кластер в Баварии – Богемии (ФРГ; Чехия); кораблестроительный – во Фризланд – Гронингене (Нидерланды); электронный – в Хортене (Норвегия)

Научные парки

Научные организации, в рамках которых идут разработки по всему исследовательскому циклу (вызревание и воплощение прорывных научных идей)

Академгородок, Королёв, Каскол (Россия); Хьюстон, Сиэтл, (США); Бангалор (Индия); Жонгуанчунский научный парк (Китай)

Техно-трассы

Связанные со стратегическими транспортными магистралями научно-производственные комплексы с технологически сложными производствами и передовыми технологиями

Шоссе 128 (США); воспроизводственная система Ла-Манш – Северное море

Технопарки

Агломерации крупных технических университетов с развитой научно-технической и хозяйственной инфраструктурой.

«Силиконовая долина» (США); район Консай (Япония); города Жуковский, Зеленоград (Россия); "Долина Медикон" (Дания); «Биодолина» (Германия – Швейцария – Франция)

Техно-полисы

Заново отстроенный или реконструированный город, где функционирует совокупность инновационных предприятий, выстраиваемых по отраслевому или межотраслевому признаку

Штутгарт (ФРГ); Сан-Антонио, Детройт (США); Екатеринбург, Волгодонск (Россия)

Сетевые бизнес-системы (В2В)

Модель территориальной организации бизнеса сетевого характера, включающая промышленные, финансовые, сервисные и др. предприятия, логистические, транспортные компании, информационные и специализированные центры, связанные через электронные коммуникации

Корпорации Nokia ; Dell ; производство готовой одежды « Zara » (Испания); Шведско-финский банковский концерн «Мерита-Нордбанкен»; производственно-коммер­ческие сети в швейной промышленности «Гэп» (США) и «Бенетон» (Великобритания); сети «Билайн», «Мегафон» и «МТС»

Электронные центры

Электронные биржи, аукционы и торговые площадки, заменяющие совокупность изолированных веб-порталов многочисленных компаний в Интернете на общий электронный рынок

Mercedes Benz Consolidation Center (MBCC)

Виртуальные предприятия

Компании, функционирующие по глобальной сетевой модели с передачей производственных, финансовых, исследовательских, бухгалтерских, сбытовых функций независимым субподрядчикам из разных стран

IBM ; « Simmens »; Mercedes ; « Nokia »; « Dell »; « Cisco Systems »; предприятия, выступающие в организационной форме Кэйрецу (горизонтальные кейрэцу – компании Mitsubishi , Mitsui , Sumitomo и вертикальные кейрэцу  – компании Toshiba , Sony , Toyota )

НПО-сети

Негосударственные самодеятельные организации гражданских активистов, работающие с сетевым ресурсом, инициирующие правозащитную, экологическую, феминистскую, детскую и другую деятельность гуманитарной направленности

«Гринпис», «Врачи без границ»; Amnesty International ; The Environmental Defense Fund ; Friends of the Earth ; The National Wildlife Federation;; The World Wildlife Foundation

Продолжение таблицы 7

Цифровые города

Интернет-проекты городских сообществ. Общественная локальная сеть в формате электронного диалога, имеющая социальный статус интерактивного центра общественных коммуникаций, объединяющего локальные институты, организации и компьютерные сети города в единое виртуальное сообщество.

Digital City Amsterdam; Cleveland Civil Network

Интернет-инкубаторы

Совместные пулы ресурсов, дающие комплексную «предначальную» и первоначальную поддержку инновационного предпринимательства, кооперационно-сетевое взаимодействие с внешней бизнес-средой и сетевое взаимодействие между выращиваемыми венчурными компаниями.

Brains park , Ideas Lab (США); Ant factory (Великобритания); международный Интернет-инкубатор « Speed Ventures » (Великобритания, США и др. – всего 11 стран);

«Глокальные» узлы

Ключевые районы развития бизнеса, соединенные во всемирную информационную сеть

Манхэттен в Нью-Йорке; Сити в Лондоне; «Пьюдонг» в Шанхае; район «Нова – Фариа – Лима» в Сан-Паулу

Источник : Сапир Е.В. Геоэкономическое измерение локальных систем. Ярославль: ЯрГУ,

2004. С. 98–195.

Безусловно, важно обратить внимание читателей на ряд занимательных исследований наших уважаемых коллег по проблемам новых парадигм, методологий и концепций развития.

Любопытную точку зрения на взаимоотношения геополитики, геоэкономики и геокультуры в пространстве методологий и теорий развития С.Б. Переслегин изложил в двух тезисах, представленных в его книге «Новые карты будущего, или Анти-Рэнд» (М., СПб, 2009).

Первый тезис С. Переслегина.

«В настоящее время нормативно-правовое пространств меняется, – отмечает он, – что вызвано кризисом индустриальной фазы развития, упадком национального государства и резкими институциональными изменениями в социальной среде... Можно предположить, что резкие изменения субъектности и объектности права вызовут в конце первой четверти ХХ I века своеобразную "правовую войну".

Одним из проявлений изменений нормативно-правового пространства станет переход в международном праве от современного геоэкономического подхода (справедливо все, что способствует снижению издержек производства – право прагматики) к геокультурному подходу: справедливо все, что способствует сохранению культурного разнообразия, право уникальности. Конкуренция геоэкономического, геополитического 2 и геокультурного подхода породит серьезные международные конфликты и войны и в конечном итоге будет институционализирована в виде правового геопланетарного баланса» .

Второй тезис С. Переслегина.

«В последние годы происходит формирование триалектического мышления и способов работы с небинарными противоречиями, – констатирует автор книги. – Триалектическое мышление основывается на представлениях о троичности мира (физическая, социальная и информационная "метаплоскости"), троичном содержании наиболее расширенных форм трансценденции, на троичности геопланетарного баланса.

В триалектическом подходе диалектическая пара противоположностей заменяется триадой. Например: диалектика научного и вненаучного познания выступает в триалектике как взаимодействие объективного, субъективного и трансцендентного познания; диалектика сохранения и изменения выступает как упрощенная форма взаимодействия трех процессов: воспроизводства (гомеостаза), развития (эволюции), спонтанности (ароморфоза, революции); диалектика рефлективной и деятельностной позиции превращается в. сборку трех стратегий: аналитической, неаналитической и "странной", диалектика образования и воспитания дополняется игрой; диалектика формы и сущности переходит во взаимосвязь состояния, структуры и цели; диалектика причины и следствия присоединяет к себе случайность/вероятность; диалектика физического и биологического времени дополняется до "треугольника" мифологическим временем и т. д. и т. п. Технологии, позволяющей находить "недостающий элемент", пока не существует, эта работа проделывается интуитивно, исходя из того, что третья сторона диалектического противоречия (изначально слабая) должна занять "управленческую позицию", чтобы выстроить баланс сущностей сформировавших противоречие.

Технологизировано понятие "шага развития" в триалектике. Полный триалектический цикл развития состоит из пятнадцати последовательных стадий и преобразует единичную сущность в сложную систему балансов, распадающуюся на три триады. Структура триалектического цикла жестко задана, что позволяет использовать триалектический подход в прогностике. Например, сегодня можно с уверенностью утверждать, что геокультурный подход занял "управленческую позицию" и балансирует противоречие между геополитикой и геоэкономикой, что создание симметричного геопланетарного баланса, "собирающего" мир в логике воспроизводства (экологический подход), с неизбежностью приведет к возникновению сущности, отрицающей саму логику воспроизводства и собирающей мир в логике развития, что проекция этой новой сущности на пространство управления будет носить политический характер и получит название эвополитики и т. д.» .

Так как я исследую методологию и теорию культуры развития на основе разработанной мною геокультурной парадигмы, считаю необходимым ещё и ещё раз обратить внимание уважаемых исследователей: в моих исследованиях я трактую геокультурную парадигму как составную часть единой гуманитарной парадигмы.

Сама единая парадигма базируется на единстве и взаимодействии одинаково значимых и самостоятельных трёх парадигм – геополитической, геоэкономической и геокультурной.

Урок шестой

Ключевая проблема достойного выхода из кризиса в оптимальные сроки – цена перемен.

Именно экономический, социальный, политический обобщённый тренд культуры развития России прокладывает сегодня дорогу к Большой Стратегии России.

Суть Стратегии – ускорение сроков достижения каждым человеком, каждой семьёй в нашей стране достойного качества жизни, повседневной справедливости и правды, умной и надёжной безопасности, сохранения и упрочения среды жизни для всех.

Самое главное: надо выучить уроки и определить направление роста, позитивных перемен в экономике – подготовить и назначить квалифицированные и конструктивно мотивированные кадры для решения поставленных задач; отказаться от мобилизационно-экономического сознания.

Очевидно: настало созидающее время поиска и утверждения обновления и качества.

Тренд культуры развития, ориентированного на предотвращение

развязывания ядерной войны

Для каждой гуманитарной тенденции на стадии становления теории культуры развития, ориентированной на достойное качество, достойные сроки, достойную цену выхода из кризиса, строительства посткризисного мира актуален тезис великого русского историка Ключевского: «История ничему не учит, а только наказывает за незнание своих уроков».

Есть основание сегодня предположить, что народ России помнит трагические уроки начала Великой Отечественной войны 1941–1945 года, её хода, последствий войны.

Я именно так интерпретирую итоги обнародованного 13 июля 2009 года исследования, осуществлённого Всероссийским центром изучения общественного мнения. В конце июня 2009 года социологи опросили 1600 респондентов в 42 регионах страны.

Основной вопрос, заданный респондентам – что они считают главной национальной угрозой.

Ответы распределились так:

•  11% – экономический кризис и слабость российской промышленности;

•  9% – алкоголизм, наркомания и деградация населения;

•  7% – существованию России «угрожает агрессия со стороны США, НАТО, Запада в целом или даже Третья мировая война» (выделено мною. – В.К. );

•  39% – затруднились назвать какую-либо угрозу национальной безопасности России.

Моя интерпретация порядка значимых различий в ранжировании угроз, отмеченных респондентами, позволяет утверждать, что в совокупности 11%, 9%, 7% есть понимание важнейшего урока – война весьма и весьма вероятна.

При этом граждане России чётко и точно, по моему мнению, назвали инициаторов глобальной ядерной войны – США, НАТО, Запад

Вот он «феномен Байдена» : очень даже конкретен.

А на что опирается «феномен Байдена»?

За 2008 год, несмотря на глобальный кризис, состоялось увеличение военных расходов всех стран на 4% в реальном выражении в сравнении с 2007 годом: это данные Стокгольмского международного института исследований проблем мира (СИПРИ). Общая сумма военных расходов за 2008 год – 1464 млрд долларов.

Вот как выглядит десятка стран, самых активных в укреплении оборонного потенциала (см. табл. 8).

Таблица 8 Военные расходы десятки стран за 2008 год

США

607 млрд долл.

КНР

84,9 млрд долл.

Франция

65,7 млрд долл.

Великобритания

65,3 млрд долл.

Россия

58,6 млрд долл.

ФРГ

46,8 млрд долл.

Япония

46,3 млрд долл.

Италия

40,6 млрд долл.

Саудовская Аравия

38,2 млрд долл.

Индия

30 млрд долл.

Любопытно, что в Докладе Национального разведывательного Совета США «Мир после кризиса. Глобальные тенденции – 2025: меняющийся мир» определённо сохраняется необходимость в «эффекте Байдена» на весь период 2009–2025 гг.

«В 2025 году США сохранят уникальные военные возможности особенно – способность применять военную силу в мировом масштабе, – констатируют авторы доклада, – чему другие страны продолжат завидовать и на что продолжат полагаться в целях обеспечения безопасности мира. Способность Соединенных Штатов защитить "всеобщее достояние", обеспечить свободное движение энергоресурсов может обрести еще большее значение в связи с угрозами энергетической безопасности. США также продолжат считаться партнером в области политики безопасности для многих стран, находящихся в конфронтации с набирающими силу враждебными ядерными центрами влияния. Хотя появление новых ядерных государств может ограничить свободу действий США, военное превосходство США как в конвенциональном, так и в ядерном вооружении, а также в противоракетной обороне будет важнейшим элементом сдерживания откровенно агрессивного поведения некоторых новых ядерных государств. От США также будут ожидать использования военной мощи для противостояния международному терроризму» .

Вместе с тем, для сохранения и упрочения «эффекта Байдена» есть объективные и субъективные факторы именно в контексте продвижения вперёд, к благосостоянию народов как итог функционирования методологии и теории культуры развития. «Но для Соединенных Штатов дорожный указатель показывает путь в обратном направлении, – констатирует известный американский политолог Фарид Закария. – Экономика – это не игра с нулевой суммой: подъем других игроков увеличивает масштабы благосостояния, и это хорошо для всех, но геополитика – это борьба за влияние и контроль. С ростом активности других стран огромное поле деятельности Америки неминуемо сократится. Смогут ли Соединенные Штаты приспособиться к появлению других сил – различной политической окраски и на разных континентах? Это отнюдь не означает, что воцарится хаос или агрессивность, все как раз не так. Но единственный способ для Соединенных Штатов предотвратить чьи-либо враждебные действия – создать против них широкую долговременную коалицию. А это станет возможным, только если Вашингтон сможет продемонстрировать свою готовность к тому, что другие страны будут являться полноправными участниками нового порядка. В сегодняшнем международном порядке прогресс означает компромисс. Ни одна страна не может настаивать на своих интересах, не учитывая интересов других. Эти слова легко написать или сказать, но сложно претворить в жизнь. Они предполагают, что США следует принять как должное рост силы и влияния других стран, связанные с ним выгоды и беспокойства. Баланс между политикой компромисса и политикой сдерживания и есть главная задача американского внешнеполитического курса в последующие несколько десятилетий» .

Урок седьмой

Главный урок – теория и методология культуры развития в России в XXI веке во всех своих звеньях, механизмах, технологиях, процедурах должны ориентировать каждого человека, народы России на культуру мира и безопасности, на культуру предотвращения возможной ядерной войны против нашей страны, против любой страны.

Заключение

В современном кризисном мире, в послекризисном будущем мире я считаю необходимым помнить важный урок, предложенный Питиримом Сорокиным 87 лет назад в очень актуальной для 2009 года работе « О современном состоянии России ». Суть этого восьмого, самого самого главного урока в следовании главной особенности социологии, что делает её самой необходимой и востребованной общественной наукой для каждого человека. Питирим Сорокин показал пример в своей работе 1922 года, что при изучении гуманитарных взаимодействий в пространстве и времени Азии – России – Европы главное – социологическое исследование состояния и перемен в проблемах мира и войны, безопасности и справедливости, свободы и ответственности должно основываться на честном и профессиональном учёте контекста действительных реальных перемен наличного состояния жизнеобеспечения народа, безопасности каждого человека в России, во всех странах мира.

На рубеже XX и XXI веков, в первые годы XXI века человечество обрело «жестокий императив настоящего», который жёстко и наглядно для миллиардов людей связывает день завтрашний и день вчерашний, день сегодняшний с завтрашним и вчерашним. Это тревожный глобальный суперкризис сохранения мира и сползание к глобальной ядерной войне XXI века. Совершенно новая ситуация в обеспечении предотвращения возможной ядерной войны состоит в том, что на уже состоявшийся кризис проблем мира и войны непредсказуемым образом «давит» обозначившийся тоже глобальный кризис, вызванный изменением климата.

По существу, новые глобальные риски возможного начала ядерной войны и состоявшегося потепления как проявление стремительных изменений климата, по моему мнению, имеют грозную тенденцию на их «складывание», «наложение». Надо действовать уже сегодня, чтобы не было поздно. Возможно, именно такую ситуацию с проблемами мира и войны увидел Мартин Лютер Кинг-младший. Вот слова, обращённые к нам в 2009 год, произнесённые им (более 40 лет назад) в проповеди, посвящённой проблеме социальной справедливости. «Прогресс человечества не является ни автоматическим, ни поступательным процессом. В настоящее время мы сталкиваемся с тем непреложным фактом, что день завтрашний начинается сегодня, – сказал он всем нам в XXI век. – На нас давит жестокий императив настоящего. В постепенно раскрывающейся для нас тайне жизни и исторического процесса мы всё больше сталкиваемся с таким феноменом как "слишком поздно". Мы можем отчаянно взывать к тому, чтобы Время остановило свой ход, но оно остаётся глухим к каждой нашей мольбе и продолжает свой неустанный бег. Поверх белеющих костей и беспорядочных останков бесчисленных цивилизаций прошлого написаны патетические слова: "Слишком поздно"» . (Выделено мною. – В.К .).