Философия

Эволюция науки: от знания к пониманию, от классического знания к постнеклассическому пониманию реальности


К Курдюмовским чтениям-2008

Самый ценный вклад Сергея Павловича Курдюмова в науку,
её основания и познание в целом в том, что он заложил новое понимание науки,
разработал новую парадигму – коммуникативно-синергетическую, фрактальную, постнеклассическую

Постнеклассическая наука как наука о сложных человекомерных системах

В процессе своей эволюции наука прошла несколько крупных этапов развития: естественная магия, античная натурфилософия, классическая наука, неклассическая и постнеклассическая. Зачатки научного мышления возникают ещё на стадии «преднауки» - как в виде естественной магии, так и античной натурфилософии. Классическая наука формируется в 17 – 19-м столетиях. Её обычно и рассматривают в качестве образца, в качестве «настоящей» науки. Однако механицизм классической науки становится неадекватным в 20-м столетии. Наука стала квантово-релятивистской, а затем и синергетической в конце 20-го – начале 21-го столетий. Ряд авторов, особенно западных до сих пор считают, что собственно наука (как опытное, эмпирическое исследование) началась относительно недавно - с 16 – 17-го столетий и называют её классической наукой. Она заложена трудами Г.Галилея, Р.Декарта, И.Ньютона. На наш взгляд это европоцентристский взгляд, уходящий в прошлое.

Идеалом науки 17 – 19-го веков считают идеал объективной истины . Знание должно быть максимально очищено от влияния субъективных особенностей человека, вносящих ошибки и искажения в истину. В этот период господствовала механицистская картина мира и соответствующая методология. Согласно им природа самодостаточна (не нуждается в человеке), связи локальны, математические функции, используемые в уравнениях, сводятся к аналитическим, а наука развивается кумулятивно, т.е. предыдущие результаты становятся частными случаями новых. Согласно таким взглядам вселенная, мир, природа в сущности похожи на машину. Движение частиц и тел происходит согласно неизменным законам природы. Они-то и «руководят» миром. Поэтому главная цель познания - открытие однозначных законов природы.

Но уже во второй половине 19-го века, после открытия теории эволюции в биологии и теории электромагнитного поля в физике механицизм подвергся критике, а в ходе последующей научной революции он вообще был отвергнут. Квантовая теория, СТО и ОТО ввели новые установки, создали квантово-релятивистскую, вероятностную картину мира и неклассическую методологию. Натурализм, локальность, аналитизм, кумулятивизм были раскритикованы и отвергнуты большей частью научного сообщества /Философия науки/. Пересматривать начали даже идеал объективной истины.

Знание стало как бы субъективным (учёный, наблюдатель прямо или косвенно присутствовал в знании).

Так, в специальной (и общей) теории относительности постоянно используются системы координат. В квантовой теории условия наблюдения входят в само знание и не могут быть устранены. В основаниях математики появляется интуиционизм, прямо вводящий субъект в математику. Кроме того Гильберт выдвинул идею метаматематики как способа обоснования математического знания. Метатеория исследует и обосновывает объектную теорию. Первая играет роль своеобразного “субъекта”, изучающего объект (теорию).

Локальность законов природы, введённая ещё Ньютоном, подвергается критике, т.к. открывают эффекты дальнодействия – эффект ЭПР (Эйнштейна-Подольского-Розена), позже неравенства Дж. Белла.

Отсюда эксперименты последних лет в квантовой физике (надёжные и признанные научным сообществом), показывающие, что существует передача информации от частицы к частице со скоростью, которая в миллиарды раз выше скорости света. Подобного рода эксперименты (с фотонами) уже назвали «телепортацией», хотя ещё не совсем ясно, что происходит.

Подвергается сомнению непрерывность, якобы присущая природе. Поэтому аналитические функции оказываются недостаточными. В ОТО и квантовой теории используются тензоры, пространства Гильберта, функционалы и даже экзотические дельта-функции.

Две тысячи лет подразумевалась кумулятивность развития науки, т.е. новые знания наслаиваются на старые, но не отменяют. Однако уже с 19-го столетия новые теории принципиально пересматривают старые, а принцип соответствия действует скорее в метафорическом смысле, чем логическом. В итоге наука в целом стала напоминать прерывистую мозаику, а не континуальную картину «маслом».

Квантово-релятивистская, неклассическая наука включает в себя вероятность (законы природы выполняются с определённой степенью вероятности, меньшей единицы), а также объективную случайность (в фундаменте природы любое событие выполняется одновременно - и необходимо, и случайно; случайность неустранима и признаётся объективной, а не субъективной, как думали раньше). Природа становится эволюционирующей. Возникает неклассический идеал объект-субъектной истины .

В результате в начале 20-го века неизменные объекты классической науки (фазовые состояния вещества, химические элементы, устойчивые биовиды, звёзды …) сменились вероятностными, квантово-релятивистскими объектами (частицы-волны, тела, зависящие от системы координат и условий наблюдения, чёрные дыры и разбегающиеся галактики).

Ещё более странное происходит в науке с 70-х годов 20-го столетия. Началась новая научная революция - возникла постнеклассическая наука , кратко ПНК-наука /Стёпин В.С./. Возникли синергетика, антропный принцип, универсальный эволюционизм, виртуалистика, теория сложности.

Синергетика изучает переходные процессы, пытаясь увидеть за ними законы самоорганизации/Аршинов; Буданов/.

Виртуалистика исследует виртуально-информационную или шире - виртуальную реальность /Носов; Грязнова/.

Концепция универсального эволюционизма представляет всю природу в виде единого процесса развития и ищет законы эволюции, общие для вселенной, биосферы, социума и человека /Глобальный эволюционизм/.

Концепция сложности пытается сформулировать специфические особенности сложных человекомерных систем /Леонов/.

Во всех этих концепциях и теориях налицо объекты, рассматриваемые как процессы, как «вечное движение», «как текущая вещь», эволюционирующая в каком-то направлении. Примерами таких “объекто-процессов” являются переходы между фазовыми состояниями, динамический хаос, фракталы и т.п. Роль субъекта в новой науке ещё больше усилилась, т.к. сложные человекомерные системы стали основным предметом изучения.

Объективная истина классической науки и даже объект-субъектная истина неклассической науки оказались недостаточны для понимания переходных процессов и хаоса. Идут поиски нового, постнеклассического понимания истины /Аршинов, Войцехович/. Объектом постнеклассической науки, по мнению В.С. Стёпина, стали сложные человекомерные системы . Отсюда интерес к роли человека во вселенной, в бытии. В особенности большой интерес научного сообщества вызвал антропный принцип в космологии, синергетике и в целом в мировоззренческих основаниях современной науки.

Корректно ли называть современный этап развития науки постнеклассическим? Конечно, в учебных целях это правильно, поскольку выражает преемственность в эволюции научного знания. В то же время ряд учёных, называя современные явления в науке революцией (в духе Т.Куна), критикуют термин «постнеклассическая». Действительно, приём введения нового термина, состоящий в надстраивании, наслаивании приставок «не» и «пост», является отголоском механицизма и кумулятивизма, затуманивает суть дела. Данный приём - плата консерваторам, продолжающим даже в 21-м веке мысленно находиться в «прекрасном прошлом», т.е. в «механистическом» 17-м столетии. Такое наслаивание прячет новое в одежды старого.

Возможно, более правильное название для постнеклассической науки – синергетическая наука . Ведь классическая наука – в сущности механистическая, неклассическая – квантово-релятивистская, а постнеклассическая – синергетическая.

Одним из главных принципов синергетической науки стал антропный принцип. Возникнув в космологии, он стал распространяться на синергетику, затем виртуалистику, теорию сложности и науку в целом.

Антропный принцип в космологии.

Обычно излагают его в 2-х вариантах – сильном и слабом. Сильный АП означает: вселенная такова, что жизнь и разум обязательно появляются в процессе её эволюции. Слабый АП означает: вселенная такова, что жизнь и разум могут появиться в процессе её развития.

В 50 – 60-е годы ряд учёных открыли, что возникновение жизни и разума во вселенной обусловлено фундаментальными физическими постоянными (ФФП) – такими как c (скорость света), e ( заряд электрона ), h ( постоянная Планка ), H (постоянная Хаббла), g (гравитационная постоянная), 1/137 (постоянная тонкой структуры) и другими. Изменение хотя бы на 1% любой из ФФП приводит к сдвигу и остальных постоянных. В результате такого мысленного эксперимента образуется вселенная, в которой достаточно сложные системы не возникают вообще. Например, после первичного взрыва образуются атомы водорода H и гелия He , но не образуются более тяжёлые атомы, необходимые для возникновения жизни и её последующего развития. В результате сдвига гравитационной постоянной g планеты падают на звезду или удаляются как угодно далеко и т.п. Таким образом, возникает впечатление, что жизнь и разум как бы «запрограммированы» в законах природы и тех значениях ФФП, которые имеются в нашей Метагалактике.

Как возник антропный принцип?

Вероятно, первым его с формулировал советский ученый Г.М. Идлис (в 1956 г. на VI Всесоюзном совещании по астрономии в Алма-Ате). Позже, через 5 – 10 лет о сходных идеях заявили немецкий астроном О. Хекман, английский космолог Ф. Хойл и другие. Постепенно сам термин “антропный принцип” распространился в научных кругах. Стал же широко известным он в 1973 г., когда английский физик Брандон Картер ввёл его на съезде учёных, посвящённом пятисотлетию со дня рождения Николая Коперника. По мнению Картера, физические константы должны располагаться в очень узком диапазоне, чтобы сделать возможным существование жизни. Измеренные величины этих констант действительно находятся в этом диапазоне.

Другими словами, вселенная устроена именно так, как это необходимо для возникновения жизни. Если бы физические константы были чуть иными, жизнь была бы невозможна.

После Картера термин “антропный принцип” стал излюбленным предметом обсуждений многих приверженцев концепции сверхъестественного сотворения мира, которые видят в этом принципе убедительное доказательство того, что вселенная, и, в частности, жизнь, не могли возникнуть случайным образом, а были созданы Творцом в соответствии с его замыслом.

Так, евангелический пастор и бывший астроном Хью Росс (чьи сочинения рассмотрены на сайте www . bigfoot . com /~ perakh / bibl _ science / ) перечисляет многочисленные примеры физических констант, чьи величины представляются крайне точно “подобранными” для возможности существования жизни .

Также приводят аргументы в пользу сверхъестественной интерпретации антропного принципа Н. Авиезер, Ф. Хирен, П. Глинн, В. Бредли и многие другие.

Появились различные версии принципа.

Большое распространение получила версия под названием “Слабый Антропный Принцип” (СлАП). Вот как определяет СлАП в популярной книге “Краткая История Времени” физик Стивен Хокинг: “Слабый Антропный Принцип утверждает, что во вселенной, которая велика или бесконечна, условия для развития разумной жизни возникнут только в определённых районах, ограниченных во времени и пространстве. Поэтому разумные существа в этих районах не должны удивляться, что в их части вселенной условия как раз те, которые необходимы для их существования”.

Другая версия антропного принципа часто именуется Сильным Антропным Принципом (СиАП).

Хокинг так определяет СиАП: “В соответствии с этой теорией, имеются либо многие различные вселенные, либо различные районы в пределах одной вселенной, каждый со своей начальной конфигурацией и со своим собственным набором законов науки. В большинстве этих районов условия не подходящие для развития сложных организмов; только в немногих из них, подобных нашей вселенной, разумная жизнь разовьётся и задаст вопрос: Почему вселенная такова, какова она есть? Ответ прост: Если бы она была иной, мы не были бы здесь” /Хокинг/.

Ещё одна версия антропного принципа была предложена под трудно переводимым на русский язык английским названием Participatory Anthropic Principle , смысл которого сводится к предположению, что наблюдение вселенной человеком само по себе в определённой мере предопределяет её свойства. Эта концепция проистекает из идей так называемой Копенгагенской интерпретации квантовой механики.

Сходное представление о природе высказал Будда. Когда один ученик спросил его об устройстве окружающего мира, Будда отвечал благородным молчанием. Почему? Потому что ученик ничего не понял из учения. Ведь главный тезис буддизма: каким вы хотите видеть мир, таким вы его и видите. Поэтому такое понимание принципа можно назвать также “буддийским антропным принципом” ( БАП ) .

Наконец, ещё одна версия антропного принципа, названная Окончательным Антропным Принципом (ОАП), была предложена Барроу и Типлером в их книге " The Anthropic Cosmological Principle " (1986 г.). Эта концепция идёт ещё дальше предыдущей, так как она предполагает, что само существование вселенной обязано её наблюдению разумными существами.

Подобная трактовка отношений между человеком и вселенной вызвала критику со стороны традиционно мыслящих ученых. Так, рецензируя книгу Барроу и Типлера в книжном обозрении газеты Нью Йорк Таймс (8 мая 1986 г.), Мартин Гарднер высмеял наиболее парадоксальные интерпретации антропного принципа, назвав их английским словом CRAP , означающим вздор, и представляющим аббревиатуру выражения “Полностью Смехотворный Антропный Принцип”.

В то время как скептицизм в отношении ряда мало обоснованных версий антропного принципа вполне понятен, сам факт удивительного соответствия величин физических констант требованиям возникновения жизни установлен вполне надёжно. Независимо от предпочитаемого истолкования антропного принципа, все его версии основаны на принятии указанного соответствия.

В контексте проблемы АП имеют смысл вопросы о множественности вселенных и соответствующих ФФП, об условиях возможности человека в той или иной вселенной, о связи фундаментальных констант (физических и даже математических) с человеком.

Отсюда и вовсе “сумасшедший” вопрос: а может быть существует ли “константа человека”, или “число человека” /Войцехович /? В том смысле, что в одних вселенных возможен человек – на физическом плане, а в других нет. Вопрос обретает смысл, если мы вспомним, что даже на поверхности Земли существуют области, благоприятные для человека, где он возможен и живёт, а существуют и неблагоприятные, где он практически не бывает (пустыни с 50-градусной жарой и полюс холода в Антарктиде, где температура опускается до минус 90 Цельсия). Аналогично во вселенной с 1- и 2-мерным пространством невозможны сложные системы, такие как живые существа (в том числе и человек), а в 3-мерном возможны.

Вопрос о числе человека связан с проблем Гильберта: можно ли из математических констант вывести физические постоянные [Гильберт] ?

Фундаментальные математические константы (ФМК) – это 1 , p , e , i , постоянная Эйлера l и другие. Все они связаны друг с другом и выводятся друг из друга, но связаны ли с физическим, с материальным миром? Общепризнанного ответа за столетие поисков не получено. Множество авторов брались за выведение физических постоянных из математических, ФФП из ФМК. На этом пути они руководствовались уверенностью ряда известных математиков и физиков-теоретиков в том, что “В математике все есть”, т.е. все физические законы, постоянные, физическая структура мира в целом – все это потенциально содержится в уже открытых или пока не открытых, будущих математических структурах [Войцехович, 1987].

Это утверждение поддержал бы не только Пифагор, но и многие ученые последующих столетий, так или иначе соглашавшиеся с принципом “Все есть число”. Именно поэтому до 17 века, до начала экспериментальной и эмпирической науки Нового времени не ставился (да и не мог ставиться) вопрос о том, почему математика применяется в естествознании, или вопрос о “Необъяснимой эффективности математики в естественных науках” (Е. Вигнер). До 17 столетия подобный вопрос был бы бессмысленным в силу веры многих ученых и философов в то, что в сущности мира лежит математика. То, что очевидно, не нужно ни объяснять, ни верифицировать. В то же время с появлением естествоис пытателей наука стала пониматься как пытка по отношению к пассивному объекту – природе. Но ведь пытка убивает, превращает живое в мертвое, поэтому целостность мира, всеобщая связь вещей исчезли в классической (механистической) науке и направлениях философии, внутренне связанных с нею, ориентированных на нее (позитивизме, прагматизме, например). Современная наука, постнеклассическая наука [Степин] пытается восстановить целостность представления о мире, понимает его как синергийный организм, в котором совместно, в единстве, в коэволюции развиваются живая и неживая материя, человек и вселенная.

Среди различных определений математики для нас имеют значение те, которые сводятся к пониманию ее как совокупности возможных формальных структур. С такой точки зрения наш физический мир описывается в конечном счете математикой. Причем математика содержит в себе не только известный нам физический мир, но и множество иных миров, не открытых пока даже теоретически, неизвестных науке даже на уровне гипотез.

Антропный принцип объясняет, почему не удавалось до сих пор из ФМК вывести ФФП. Дело в следующем. Предположим, верен СиАП - антропный принцип в сильной формулировке. Тогда ясно, что ФФП привязаны к разумному наблюдателю, присутствующему во вселенной. В то же время ФМК не привязаны к нему, т.к. потенциально содержат не только наш мир, но и множество иных вселенных, в том числе без человека и вообще без жизни. Поэтому к ФМК необходимо добавить некое ограничение, например, еще одну константу (или константы), выражающую антропный принцип и законы, описывающие человека в нашей метагалактике. Назовем эту константу, или константы А (по имени первочеловека Адама). При добавлении к ФМК новой константы А множество возможных миров сокращается до множества антропных вселенных, т.е. вселенных, в которых присутствует человек. Из (ФМК + А) выводятся ФФП.

Но откуда взять константу А? – Возможно, из тех областей наших знаний, которые описывают человека, например, из интуиционизма, из гуманитарной математики [Войцехович, 1989; 1996].

Впервые идею о человекомерной математике высказал голландец Л.Э.Я. Брауэр в 1908 г. Он создал интуиционизм – направление в математике и ее основаниях, которое ориентировано на мышление, применимое в истории, психологии и других гуманитарных областях [Гейтинг]. Брауэр вводит, например, свободно становящиеся последовательности, свободу как метапонятие и вообще объекты, зависящие от решения людьми тех или иных проблем. Например, существует ли в разложении числа p сочетание 1234567890 ? Вопрос не простой, поскольку это число трансцендентно и «длина» разложения p бесконечна.

Сегодня мы имеем ответ. В разложении p присутствуют любые конечные последовательности чисел. Философски это очень важно. В отношении между кривым и прямым есть ВСЁ. Об этом могли думать помимо Брауэра ещё Пифагор, Платон, Николай Кузанский, Г. Лейбниц, Г. Кантор и другие великие математики и философы.

Если p уподобить вселенной, то в ней есть и антропные “подвселенные”, и неатропные.

Позже Брауэр вводит в математику понятие Творца как активного начала, созидающего ту или иную математику в зависимости от собственного свободного выбора. Сходные идеи о субъектном начале появляются также в основаниях математики у Э. Цермело (в аксиоме выбора), у Гильберта в метаматематике (метатеория играет роль как бы субъекта по отношению к изучаемой ею объектной теории).

В чем-то сходные идеи о духовной математике высказывали о. Павел Флоренский, А.Ф. Лосев, В.В. Налимов и другие. Конечно, в последнем случае под математикой понимают уже не науку о числах и фигурах и даже не науку о бесконечности (Г. Вейль), а скорее учение о свободной игре мыслеформами, что ближе к Г. Кантору, говорившему, что сущность математики в свободе, Д. Гильберту, писавшему об формально-игровой природе математики, и Э. Брауэру, писавшему о внутреннем единстве математики, искусства, жизни.

Так, разрабатывая концепцию спонтанности бытия и познания как распаковки смысла, упакованного на семантическом континууме, Налимов обосновывает всеобщность геометрического (пангеометризм) и полагает, что не только жизнь, но даже сознание получат со временем «геометрическое» основание [Налимов].

Таким образом, антропный принцип ввёл человека (или субъект) прямо в центр научного знания. Понимание природы к концу 20-го столетия стало субъекто-(человеко)мерным. Антропика - учение о связи человека и вселенной – из чисто мировоззренческой, философской концепции становится научной теорией. Естественным же основанием АП стала концепция универсального эволюционизма, которую постепенно закладывали немецкие философы И.Г. Фихте и Г.Гегель, затем русские космисты – Н.Ф. Федоров, В.С. Соловьёв, К.Э. Циолковский, А.Л. Чижевский, В.И.Вернадский, а также французские космисты Э. Ле Руа, Тейяр де Шарден.

Антропный принцип в синергетике

Параллельно с развитием антропики в чём-то сходные идеи появились и в синергетике. Обсуждение АП в синергетическом контексте провели С.П. Курдюмов и Е.Н. Князева. Их главная мысль состоит в том, что «АП оказывается принципом существования сложного в этом мире. Чтобы на макроуровне сегодня было возможно существование сложных систем, элементарные процессы на микроуровне изначально должны были протекать очень избирательно» / Князева, Курдюмов. С. 62 - 63/.

Иначе говоря, восхождение систем по ступенькам эволюции означает реализацию всё менее вероятных событий и процессов. Таким образом, авторы связывают космологический АП с преодолением 2-го начала термодинамики во вселенной и эволюции в направлении усложнения форм.

Фактически как космологи, так и синергетики под антропосом (человеком) понимают сложное и рассуждают лишь об условиях возможности сложного во вселенной на языке фундаментальных физических постоянных и на языке синергетики.

Слабый антропный принцип у С.П. Курдюмова и Е.Н. Князевой утверждает возможность (потенциальную осуществимость) сложного и всё более усложняющегося во вселенной. Сильный вариант принципа они не формулируют, но он также возможен: системы как угодно высокой сложности существуют во вселенной.

Правда при этом необходимо значительно развить и точно сформулировать теорию сложности, или сложных систем. Явно здесь ощущается огромное богатство сложных образований, которые, вероятно, являются неизбежно сначала живыми, затем разумными и сверхразумными существами, существующими на многих планах бытия и использующими всё более быстрые взаимодействия и соответствующих переносчиков информации. В современной науке догадки об этом – это ЭПР-парадокс, неравенства Белла и их следствия.

При этом под вселенной понимается наблюдаемая и научно мыслимая часть бытия (поле), выражаемая в виде совокупности фундаментальных физических постоянных и законов физики, трактуемых в синергетическом смысле, т.е. как законов самоорганизации и эволюции.

Антропный принцип в виртуалистике

Интересно, что вслед за антропикой и синергетикой, примерно с 80 - 90-х годов 20-го столетия, возникает виртуалистика. Здесь развивается ещё более сложное понимание антропного принципа.

Исходная идея виртуальности проявляется уже в античности. Но самостоятельное философское значение термин «виртуальность» получает лишь в период средневековья. Главными смыслами этого понятия были: «возможность» (от аристотелевского «дюнамис»); способ существования идеи (от платоновской «копия копии»); «внутренняя сила», факторы, определяющие становление вещи, ее энергийность и другие свойства; реальность, выступающая в качестве посредника (от virtu s ) . Существенную роль для понимания виртуальности играет с 17-го века понятие возможных миров Г. Лейбница /Грязнова/ .

Однако эти идеи развивались очень медленно, подспудно. Лишь к концу 20-го столетия виртуалистика заявила о себе в полный голос. Видимо, развитие теории информации, информационных технологий, теории самоорганизации, исследований взаимодействия человека и техники, “воображаемых миров” – вообще ощущение нового научного подхода к миру, постнеклассической науки и актуализировало виртуалистику. Получив синергетический контекст, виртуалистика начала успешно развиваться.

Метафизической основой виртуалистики является представление о полионтической парадигме. Последняя означает, что существует множество планов бытия (реальности), равноправных по статусу «бытийности». Одним из этих планов выступает виртуальная реальность. Человек же способен переходить с одного плана на другой и устанавливать связи между планами, в частности, между актуальным и потенциальным, константным и виртуальным и т.п.

Концептами виртуалистики (аналогами объектов) являются виртуальное, виртуальная реальность, виртуация, информационный виртуал, информация, информационная реальность, виртуально-информационная реальность. Субъекты (и квази-субъекты /Грязнова/) же действуют в виртуально-информационной реальности.

Главная трудность в понимании виртуалистики (в равной мере – синергетики, антропики и теории сложного) состоит в проблеме различения внутреннего и внешнего, а также актуального и латентного (Королёв А.Д.). Человеку трудно отличить объекты 2 видов: 1) объект внешний, или наружный, существующий независимо от человека, но проявляющийся через взаимодействие с телом и возникающие при этом ощущения, и 2) объект внутренний, который порождён в сознании благодаря как внешним источникам, так и внутренним - через ощущение, представление, символ, а возможно, вследствие мысленного эксперимента, интуитивного озарения, воображения, фантазии. Действует языковая ловушка , когда символ возник, действует, а его предмета (прообраза) уже нет, он стал потенциальным, перешёл в скрытое состояние или сменил качество. Однако имя зафиксировано и продолжает действовать (на внутреннем плане). Возникает виртуальный объект, порождённый именем. Но на внешнем плане его нет, а это искажает познание бытия, реальности, природы, да и самого человека.

Главный смысл, специфику виртуалистики можно объяснить следующим образом.

Существует множество планов бытия, или реальности. В обыденном языке принято считать реальностью т.н. телесную реальность , т.е. множество ощущений, организованных в систему благодаря мировоззрению, философии, картине мира, принятой данным индивидом (обычно через воспитание и образование). Большинство людей и понимают под реальностью только её телесную часть. Все остальные планы бытия с подобной «телесной точки зрения» выглядят как вторичные, зависимые – “ненастоящие”, порождённые: их называют виртуальной реальностью. Приблизительный список их названий: «возможные миры», «потенция», «энергия», «идеальное» и «идеальная реальность», «психическое» и «психическая реальность», в частности, сознание и «реальность сознания» (в том числе «сознание в норме» и «изменённые состояния сознания»), «субъективное» и «субъективная реальность», «социальное» и «социальная реальность» и т.п.

Такое деление приблизительно верно, но лишь на первый взгляд, в первом приближении. Если считать, что настоящая реальность – только телесная, а настоящий человек – прежде всего тело, то данное деление имеет смысл. Если же признавать многомерность реальности и не сводить человека к одному телу, а в той или иной мере признавать высочайшую сложность человека, тогда реальны и вещество, и идеи, и сны, и фантазии, а человек – это и тело, и душа, и дух и, возможно, что-то и ещё невыразимое и непознаваемое. В таком широком смысле реальность – это всё, что 1) существует хоть в каком-то смысле, что “упирается”, обладает собственной инерцией, спецификой, или сущностью и качеством (по Гегелю), 2) что проявляется, т.е. обнаруживает себя через взаимодействие, через другое. Причём взаимодействие здесь понимается в самом широком смысле, т.е. не только физическое действие, но и, например, моё смутное ощущение или мысль о чём-то таком, что в сказках называют «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что» или в художественном мышлении «круглый квадрат», а в дзэн-буддизме «хлопок одной ладони».

Широкое понимание виртуальной реальности (как мира возможного, возможных форм) оправдывается историей научного познания. Как правило, познание происходило по пути расширения смысла объекта, превращения фиксированных, константных значений в нефиксированные, свободные, динамические. Например, такой математический объект как число за тысячи лет прошёл огромную эволюцию смысла: натуральное число, рациональное число, иррациональное число, действительное число и т.п. В физике понятие энергии в 17-м веке имело лишь положительное значение, в 20-м – уже отрицательное, а сейчас даже мнимое (комплексное) значение.

Отсюда вывод: существует большой мир возможного (виртуального) и малый мир возможного. Большой мир – возможное в максимальном смысле (так сказать, для Бога), а малый мир – «реально» возможное (для человека). Отсюда антропный принцип в виртуалистике (кратко АПВ): 1) широкий, или слабый АПВ : виртуальная реальность такова, что в ней возможно существование человека , 2) узкий, или сильный АПВ : виртуальная реальность такова, что в ней обязательно существует человек.

При этом виртуальная реальность понимается как максимально возможное обобщение понятия «вселенная» (в смысле виртуалистики).

Обычно имеют ввиду и обсуждают только 2-й смысл виртуальности – наиболее очевидный, узнаваемый, привычный, человекомерный. Его ввёл ещё Протагор: «Человек есть мера всех вещей, существующих, поскольку они существуют и несуществующих, поскольку они не существуют». Но из философии и теологии следует, что должен существовать и 1-й, широкий смысл (от Бога, а не от человека). Конечно, есть множество оттенков в понимании терминов «человек», «Бог», «Творец», «Высшее». Это множество оттенков образует целый спектр различных смыслов: от ветхозаветного Бога-отца до Атмана-Брахмана (мирового духа у ариев) и «неназываемого, тёмного Дао» (у основателя даосизма Лао Цзы). История философии, религии, науки и искусства даёт нам огромное разнообразие этих смыслов. Конечно, все эти смыслы (и из прошлого, и из будущего) – только часть виртуальной реальности в слабом АПВ. С таким смыслом скорее всего согласится кто угодно – и религиозный человек, и атеист, и человек с неоформившимся мировоззрением.

В чём суть дела, в чём самый простой смысл АП и, в частности, АПВ? В Торе (Ветхом завете) некая Высшая сила зовёт Моисея взойти на Синайскую гору. Когда Моисей поднимается на гору и спрашивает призывающего: «Кто ты?», он получает ответ: «Я есмь сущий». Это можно понимать так: абсолютное существование имеет только Творец. Всё остальное – относительно. Любая вещь, существо, человек может существовать как в большей, так и в меньшей степени. Поэтому степень существования вещи зависит от степени близости к Творцу. Творец актуален, всё остальное потенциально, виртуально.

Сильный АПВ тривиален. Он означает, что виртуальная реальность полностью доступна человеку, открыта для него, поскольку создаётся им самим. Любая задача разрешима (хотя бы в принципе, например, как установление бессмысленности постановки задачи).

Слабый же АПВ содержит по крайней мере 3 важных идеи: 1) существует «вся возможная в принципе реальность», она же есть потенциальная реальность (универсум), 2) человеку доступна лишь её часть, по Канту, – «вещь-для-нас»; 3) вне этой человекомерной части существует непознаваемый мир “нечеловекомерной” части, которая человеку недоступна: это «вещь-в-себе».

Познаваема ли «вещь-в-себе»? Есть 2 основных мнения: 1) «вещь-в-себе» познаваема (хотя бы в принципе, в возможности) и 2) непознаваема (даже в возможности). Первое мнение сближает слабый АПВ с сильным АПВ. Второе мнение соответствует слабому АПВ в «чистом» виде.

Чтобы решить – какой из 2 принципов (сильный или слабый) более соответствует “подлинной реальности”, необходимо искать контекст (теорию, концепцию, учение), включающий оба варианта АПВ как частные случаи. И такой контекст в истории познания известен: он заключён в даосизме, буддизме, исихазме, в философии молчания /Богданов/. В этих учениях заключена мысль о наличии границ у любой идеи, понятия, тем более слова (термина), содержится идея ограниченности любого, самого универсального языка, языка вообще.

Известно выражение М.Хайдеггера «Язык – дом нашего бытия». Как это понимать? - Удобно жить в доме. Но ведь можно быть (жить) и вне дома. Неудобно, но возможно. Постоянное расширение границ языка-дома составляло основную цель западного познания, которое не мыслит себя вне логоса, вне формы. Но и самый потенциально гибкий язык, максимально универсальный язык имеет границы . Границы языка – это в сущности границы понятия. Вне этих границ – бытие вне языка, вне понятий, на основе молчания. Там есть что-то, но нет формы, следовательно, нет различия, следовательно, нет информации. Невозможен понятийный язык в принципе.

Естественно, при приближении человека к границам языка как всегда возникают парадоксы.

Возможно и другое объяснение предлагаемого подхода к объединению 2 вариантов АПВ - объяснение, идущее от природы человека. Если следовать западной, христианской модели человека, то человек – это как бы «матрёшка»: внешняя часть – тело, внутри него психика (душа), внутри неё – дух (монада, вечная часть и т.п.). Первая и вторая оболочки конечны, лишь третья вечна (бесконечна).

В арийской (брахманистской и буддийской) культуре выделяют не 3, а 7 “тел”. Но различие между 3 и 7 в данном случае не важно. Важно, что во всей мировой культуре, у наиболее авторитетных мыслителей признаётся единство всего сущего, а следовательно, существует мост между вечным и конечным.

Познание мира возможного и есть постепенное открытие: 1) возможного для тела, 2) возможного для психики (души), 3) возможного для духа (монады). Описанные ступени 1, 2, 3 образуют множества 1, 2, 3. Множество1 - часть множества2, которое в свою очередь - часть множества3.

Однако является ли множество3 (возможное для духа) максимально возможным - вопрос открытый, зависящий от мировоззрения субъекта, задающего вопрос. Если субъект придерживается АПВ в сильном смысле, то «да», множество3 – максимально возможное. В этом случае человек (точнее его монада) в принципе способен слиться с Богом, стать им. Тогда множество3 как максимальная актуализация потенциального равна универсуму. «Вещь-в-себе» в принципе познаваема.

Если же субъект придерживается АПВ в слабом смысле, то «нет». В этом случае монада человека не способна стать Богом, а множество3 – не максимально возможное, оно строго меньше универсума. «Вещь-в-себе» непознаваема. При этом как обычно возникает серия антиномий. Парадоксы говорят о границе мировоззренческого учения, о границе понятий «реальность», «потенциальное», «актуальное», «виртуальное», «информация» и т.п. За границей – бытие без формы. Информации нет, языка нет. Бытие есть, познания нет.

Вероятно, в будущем, при приближении к границам понятия «информация» человеку могут открыться новые планы бытия и соответственно, новое понимание, новый контекст, снимающий один или оба варианта АПВ как ограниченные.

Однако уже сегодня становится ясно, что АПВ в слабом (широком) смысле не только шире, но и глубже, чем АПВ в сильном (узком) смысле, поскольку несёт в себе большую свободу для человека и большие возможности для творчества, а следовательно, для расширения границ виртуального, возможного, потенциального. Свобода же и творчество признаны наиболее глубокими, неотъемлемыми свойствами (атрибутами) человека со времён эпохи Возрождения (Пико дела Мирандола) и особенно с 20-го столетия (Бердяев Н.А.).

Таким образом, антропный принцип сформулирован в космологии, синергетике, виртуалистике. Естественно перейти к определению АП в постнеклассической науке в целом.

Антропный принцип в постнеклассической науке

Вселенная такова, что её существование и эволюция, усложнение форм, систем, структур происходит благодаря существованию человека (актуальному или потенциальному).

Под вселенной в данном случае мы понимаем максимально возможное представление о природе и мире, в котором мы живём, полученное на основе современных научных (физических) теорий. Это представление включает в себя понятия и законы физики, фундаментальные физические постоянные, а также понятия и законы синергетики (теории самоорганизации), виртуалистики (теории виртуальной реальности).

При этом подразумевается, что человек – это система, существующая на духовном, психическом, полевом, вещественном уровнях. Свойства человека на духовном уровне: свобода, творчество, любовь, абсолютность, выражаемые в виде соответствующей духовной культуры (философии, теологии, искусстве). На психическом уровне: свойства человека - разум, познание, нравственность, искусство с соответствующими идеалами - истиной, добром, красотой. На вещественно-полевом уровне человек – существо, обладающее определённым геномом (25 тысяч генов), функционирующее на основе двух полов; существо, обладающее коллективным сознанием, создающее общество, материальную культуру и т.п.

Соответственно при признании актуального существования человека мы имеем сильный АП в постнеклассической науке, при признании потенциального – слабый.

Таким образом, специфика постнеклассической науки состоит не только в человекомерности (В.С. Стёпин), но и в ёё сближении с гуманитарным способом мышления, с отходом от субъект-объектного мышления 17 – 19-го столетий и приближением к субъект-субъектному мышлению, характерному для гуманитарных наук.

Литература

•  Аршинов В.И. Синергетика как феномен постнеклассической науки. М., 1999.

•  Аршинов В.И., Войцехович В.Э. Синергетическое знание: между сетью и принципами // Синергетическая парадигма. М., 2000. C . 107 – 120.

•  Глобальный эволюционизм (философский анализ). М., 1994.

•  Богданов К.А. Очерки по антропологии молчания. СПб, 1998.

•  Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и образовании. М., 2007.

•  Войцехович В.Э. Антропный принцип как философско-математическая проблема: существует ли число человека? // Вестник Тверского государственного университета. Серия «Философия». № 3 (31). 2007. С. 23 – 32.

•  Грязнова Е.В. Виртуально-информационная реальность в системе «Человек - Универсум». Нижний Новгород, 2006.

•  Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. СПб, 2002.

•  Леонов А.М. Наука о сложности в эпоху постмодерна. Якутск, 2004.

•  Лефевр В.А. Формула человека. М., 1991.

•  Лефевр В.А. Космический субъект. М., 1997.

•  Павлова Е.Д. Сознание в информационном пространстве. М., 2007.

• Проблемы субъектов в постнеклассической науке. Под ред. В.И. Аршинова и В.Е. Лепского. М.. 2007.

•  Стёпин В.С. Теоретическое знание. М., 2000.

•  Философия науки. Общий курс. Под ред. С.А. Лебедева. М.. 2004.

•  Хокинг С. От большого взрыва до чёрных дыр. М., 1990.

•  Хоружий С.С. Очерки синергийной антропологии. М., 2005.

Человечество. Первичный анализ

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО. ПЕРВИЧНЫЙ АНАЛИЗ
Басина Г. И., Басин М. А. Научно-исследовательский центр: "Синергетика" Санкт-Петербургского союза ученых


Человечество - это совокупность людей, населяющих внешние оболочки планеты Земля
.

Такое определение является достаточно конструктивным с точки зрения начала исследований, так как оно содержит данные, позволяющие ввести для описания человечества три языка синергетики и науки вообще: образный, словесный, математический [1, 23, 25].

Язык образов.

Человечество просто так увидеть нельзя. Это, в каком-то смысле, понятие абстрактное, поэтому сразу составить зрительный и звуковой его образ – достаточно сложная задача, хотя, по нашему мнению, разрешимая. Например, в идеале это могли бы быть супер-картина или супер-фильм, на которых представлены все люди, жившие когда-либо на Земле.

Возможен и другой образ: кино, видео или компьютерный фильм, где в различных масштабах представлена карта поверхности Земли, на которой изображена динамическая картина изменения во времени плотности распределения людей по этой поверхности [3, 23-25]. Как много нового и интересного можно было бы извлечь из такого фильма. А если бы такой фильм сопровождался картинами жизни людей: любви и воспитания детей, борьбы за свою жизнь и жизнь своих близких, трагедиями и радостями, земледелием и скотоводством, войной и торговлей, путешествиями и руководством предприятиями, банковским делом и предпринимательством, искусством и наукой, конструированием и разрушением, отдыхом и трудом, - то это мог быть реальный образ человечества.

Данное определение позволяет также рассматривать человечество как обобщённую волну [1, 18], элементами (квантами) которой являются отдельные люди.

На эмоциональном уровне каждый из нас воспринимает человечество как очень большую совокупность образов различных людей, с которыми нам приходилось встречаться, которых мы слышали по радио и видели в кино и по телевизору, о которых мы узнавали от других или читали в книгах. Необходимо отметить, что в этот калейдоскоп включены и представления о людях, выдуманных писателями и художниками, образы которых созданы актёрами. Они, в случае наличия у художника таланта, запечатлеваются в нашей памяти лучше, чем образы реальных людей.

Язык слов.

Одним из эффективных методов исследования является лингвистический анализ слова, которым обозначается изучаемый нами объект. Причем, полноту картины создает исследование, выполненное путем перевода этого слова на различные языки [4], [5].

Что дает первичный анализ результатов этой работы? Поле слов, а, следовательно, и поле понятий, связанных со словом Человечество. И тут мы сталкиваемся с замечательным парадоксом: это поле практически охватывает весь объем человеческого языка. Язык является, возможно, главным атрибутом человека и человечества.

Если взять русское слово Человек , то оно является составным и состоит из двух корней:

«Чело» – то есть лицо, в котором наряду с материальной формой (красота, гармония) отражаются также душа и дух человека ,

«Век» - сто лет или в несколько ином контексте время жизни человека.

То есть лицо, живущее век.

Тем самым выделяется главная часть образа человека – его лицо, внешний носитель сущности человека, и определяется возможный срок его жизни «век».

Слово лицо - « person » отождествляется с человеком и в других европейских языках. В английском языке происходит отождествление понятия «человек » с понятием «мужчина» - « man ». Здесь, по-видимому, корни отождествления надо искать в древности, а может быть еще ранее - в жизни и быте предков человека (гипотезы о возможности матриархата у древнего человека и его предков подвергнуты сомнению последними данными научных исследований [6]). Интересно, что понятие: «человек» ассоциируется в индоевропейских языках не только с лицом, но и с фигурой, а через нее, с рисунками и числами...

Перевод того же слова на немецкий язык даёт близкие к английскому значения мужского рода der Mann и ещё одно - Der Mensch . При этом последнее слово является более употребительным и имеет целый спектр смыслов, характеризующих самооценку человека. От Menschenliebe - любовь человеческая, - до Menschenha ? - человеконенавистничество. Как в русском, так в английском и немецком языках прослеживается существенное различие между человеческими особями различных полов, как в оценке их характерных особенностей, так и в положении, занимаемом ими в обществе.

Как следует из этого первичного анализа, язык слов позволяет уже на первом этапе исследования получить обширную информацию об изучаемой системе и определить поле структур и объектов. с ней связанных.

Кое-что из математики .

Данное выше определение позволяет нам выйти также и на возможность математического исследования человечества.

Ведь определяя обобщённую волну - человечество как совокупность своих квантов – людей, мы сразу задаем основной количественный параметр, его определяющий (параметр целого) – число квантов, находящихся в исследуемой нами волновой системе.

В настоящее время число людей, населяющих планету Земля, составляет более 6000 миллионов. Это очень информативный параметр, и в дальнейшем мы многократно будем возвращаться к его динамике и соотношениям, которые связывают его с другими параметрами, характеризующими человеческое общество [7-10].

Можно установить непосредственную связь этого параметра с некоторой физической мерой, характеризующей как отдельного человека , так и человечество в целом, которая включает этот биологический вид в иерархию живых и неживых объектов природы – этой мерой является масса отдельного человека и всего человечества.

Если приблизительно принять, что средняя масса человека за время его жизни составляет около 50 кг, то легко в первом приближении подсчитать общую массу человечества как физического объекта, которая в этом случае оказывается несколько более 300 миллионов тонн.

Если считать, что средняя плотность человека близка к 1, то отсюда мы получаем объем 300 миллионов кубических метров, занимаемый этой мощной волной – Человечеством , которая распространяется по поверхности Земли, все более и более нарастая и захватывая все большее и большее пространство.

Кроме того, человечество является одним из видов живых организмов, составляющих биосферу, то есть является одним из многих миллионов квантов биосферы как обобщенной волны.

Одновременно волна-человечество, если встать на точку зрения В.И. Вернадского [11-14], является еще и одним из Земных минералов, сравнительно молодым и быстро растущим в объеме и по массе, наличие которого на поверхности Земли оказывает существенное влияние на её геологическую структуру.

Однако только этим объёмом влияние человечества на окружающий мир не исчерпывается. Интенсивный обмен людей (квантов) и человечества в целом (обобщённой волны) с окружающей средой – ближним полем человечества [15], трансформирует это поле, под которым сейчас уже можно понимать все внешние оболочки Земли. И здесь возникает первая проблема, которая может быть исследована с помощью простейшей математики – проблема иерархии и масштабов.

Иерархия: Атом- Клетка-Человек-Человечество - Солнечная система - Галактика

Рассмотрим первую естественную масштабную линейную триаду сложной системы, называемой человечеством [16], [17]

Человек- Человечество- Земля.

0.05-0.1т 0.3 10**9 - т 5.975 10**21т

Эта триада является также и системной [19-22] и может быть представлена в виде

Наиболее характерным параметром этой триады, определяющим её масштабное соответствие, и позволяющим в дальнейшем строить на ее основе масштабную шкалу структур, является, по нашему мнению, масса.

Отношение массы человека к массе человечества, близко к отношению массы человечества к массе Земли. Мы получили приблизительно три члена геометрической прогрессии.

Если Землю так же, как и человечество, считать некоторой волной, состоящей из квантов- минералов, то человечество на ней может оказаться одним из квантов, возможно, наиболее интересным и важным для будущего Земли и не только Земли.

Если время существования человека - «век» –от 50 до 100 лет, то время существования современного вида человечества 100000- 200000 лет, а время существования Земли 4-6 миллиардов лет. Возникают две величины: масса и время существования, - характеризующие нашу системную триаду.

Итак!

  • Изучаемый нами объект – Человечество .
  • Квант человечества – Человек.
  • Ближнее поле – - Земля.

Такова первичная иерархия, следующая однозначно из нашего определения, в рамках которой можно строить те или иные образные, лингвистические и математические модели.

Первый шаг дальнейшего исследования, это привычная любому ученому аналогия, попытка применить уже полученную закономерность к решению близких по типу задач.

Несколько изменим масштаб рассмотрения. В качестве основной волны будем рассматривать отдельно взятого «условного» человека [16]. Так как, несмотря на внешние и внутренние различия, все люди принадлежат к одному биологическому виду, то биологические различия между ними не столь велики, и мы можем, следуя за рядом исследователей, рассматривать т.н. среднестатистического «условного» человека [16].

Есть сведения о человеке, которые можно считать практически идентичными для всех людей – иначе не существовало бы медицины, да и многих других наук о человеке. Поэтому, если мы хотим определить общие для всех людей свойства, то будем обращаться к понятию «условного» человека, одновременно оценивая, насколько реальные люди со всеми своими уникальными особенностями могут от него отличаться.

И этот "условный человек" состоит, в основном (во всяком случае, наполовину) из идентичных во многом элементов – клеток, очень тесно связанных между собой, и, несмотря на существенные внешние и функциональные различия, содержащих одинаковые наборы генов и произошедших из одной и той же клетки. Итак, иерархия продолжена внутрь – в сторону уменьшающихся массовых масштабов.

Сколько же клеток содержится в «условном человеке», и какова средняя масса одной клетки?

На этот вопрос есть вполне определенный ответ. По некоторым данным [16] число клеток в теле условного человека составляет 10**12 - 10**13 .

Действительно, построенная нами иерархия в некоторой степени может быть продолжена вниз по шкале масштабов массы, и хотя здесь наблюдается отклонение от полученной ранее геометрической прогрессии, однако, это отклонение не столь велико, чтобы остановиться в начатом движении. Итак, массы клеток 10**-13—10**-14 тонн, и в этом смысле клетки - действительно кванты, волновое объединение которых дает целостную структуру, называемую нами человеком. А между тем человечество является для человека основной частью ближнего поля.

И здесь мы имеем масштабное подобие:

клетка (элемент, квант) – человек (система, волна)– человечество (ближнее поле, окружающая среда).

Эта триада одновременно является системной [19-22]

Перейдём на следующий масштабный уровень. Рассмотрим отдельно взятую клетку в качестве изучаемой системы (обобщенной волны), состоящей из элементов – атомов. Число атомов в клетке человека составляет 10**12 –10**13 [16-17] .

Для клетки, атомы, из которых она состоит, представляют собой отдельные кванты, тогда как человек – организм – является ближним полем – внешней средой.

Эмпирические данные укладываются в предложенную нами схему. Уже намечается достаточно четкая иерархия полей – систем - элементов, отношение масс которых составляют величины, лежащие в диапазоне 10**10 –10**13.

Поднимемся вверх по масштабу масс.

По-видимому, масштабом поля для планеты Земля, соизмеримым с масштабом соотношений массы Земли и массы человечества, является масштаб нашей Галактики.

По данным [17], масса Галактики составляет приблизительно, 2.5 10**11 массы Солнца. Масса Солнца 1.989(1) 10**33г=2 10**27т = 5 10*5 Масс Земли.

Итак, масса Галактики – приблизительно в 10**17 больше массы Земли. Та же тенденция. Но существуют отличия по масштабу от той шкалы, которая была выстроена для человечества.

Попытки пойти дальше в стороны больших и меньших масштабов не имеют успеха ввиду отсутствия достоверных данных.

Полученная шкала может быть несколько изменена, например, введением предположения о том, что полем для развивающегося человечества является не Земля, а Солнечная система, а количество людей еще будет расти, если они расселятся по планетам Солнечной системы. В этом случае можно получить последовательность, более близкую к геометрической прогрессии для значений массы связанных между собою структур, их квантов их полей.

Человек и человечество расположены практически в центре этой шкалы.

Введя дополнительную координату – временную, получим еще одну закономерность: первоначально появились Атом и Галактика, затем Солнечная Система и Клетка, и лишь затем Человек и Человечество..

Отношение масс известной части этой шкалы составляет примерно 10**60 . При этом отношение масс в системе триад

составляет приблизительно 10**40, то есть большую её часть. Отсюда становится очевидным значительный диапазон масштабов, так или иначе охваченный Человеком и Человечеством .

Даже это простейшее рассмотрение показывает, что живое, в частности, Человек, является Вселенским явлением.

От генома (клетки) до человечества столь же далеко по шкале масс, как от человечества до Галактики. А между тем клетка, или вернее ее порождающий контроллер [18]- геном, как нам известно, несет практически всю основную информацию о структуре человека и даже во многом о структуре человеческого общества.

И еще одна возможная оптимистическая гипотеза.

Тот демографический переход [9-10], который происходит в настоящее время, не обязательно ограничит рост человеческой популяции навсегда, а может явиться лишь небольшой передышкой перед скачком к заселению, как минимум, Солнечной системы.

3. Основные системные триады, описывающие человечество как транспортно информационную систему.

 

В [1], [10] рассмотрена триада элементов, определяющих целостность сложной самоорганизующейся системы.

Проекция указанной триады на структуру человеческого общества может выглядеть следующим образом.

Космос - поле человечества, включает ближнее поле - Землю. В качестве дальнего поля можно рассматривать Солнечную систему, оказывающую, однако, на развитие человеческой популяции существенное влияние, и даже всю Галактику.

Человечество – совокупность людей совместно с их собственностью, понимаемая как некий материальный объект.

Государство - Под этим термином на настоящем этапе рассмотрения мы понимаем гомеостатический контроллер (управляющий орган) Человеческой популяции как волны, состоящей из отдельных квантов – людей.

Эта системная триада [19-22 ] может быть дополнена связанной с ней триадой, действующей как бы на стыках элементов основной. Это знаменитая триада [22]

Тело - Это процессы материального взаимодействия человечества с окружающей природой, в результате которых обеспечиваются все элементы материального существования человечества как биологического вида. Сюда относятся, в основном, процессы обмена материей и энергией.

Дух – Процесс взаимодействия контроллеров человечества и Космоса – окружающей среды – своего рода совместный творческий потенциал человечества и Космоса.

Душа – Результат взаимодействия контроллера человечества, условно названного нами государством, с естественно выстраивающейся социальной иерархической системой, формируемой отдельными людьми и их группами.

Введенные триады могут быть объединены в единую схему.

 

4. Построение системы связанных между собой триад, характеризующих человечество как целостную систему. Основные измерители элементов введённой структуры.

В свою очередь, каждый из элементов обеих сцепленных триад может быть развернут в триады, более детально описывающие изучаемые структуры.

Информация. – В процессе функционирования человечества как системы происходит формирование информации о бифуркационных событиях, произошедших при взаимодействии людей внутри человеческого общества. Одновременно люди непосредственно либо с помощью специальных приборов воспринимают информацию о бифуркационных событиях, произошедших в окружающей среде.

Память. - Приобретенная в результате прошлого опыта или полученная извне информация кодируется и запоминается, становясь достоянием гомеостатического контроллера человечества.

Управление Основной целью Государства является такое управление всем человечеством или отдельными группами людей, которое обеспечило бы ему выживание и комфорт в течение возможно большего промежутка времени.

Пространство. – Весь спектакль динамического развития человечества происходит на некоей сцене, геометрия которой определяется Евклидовым (Галилеевым) (или точнее, Римановым (Эйнштейновым)) пространством. Географические особенности поверхности Земли, на которой тончайшим слоем разместилось Человечество, накладывают дополнительные ограничения на геометрию ближнего поля.

Материя – На сцене Космоса кроме Человечества действуют другие персонажи - природные и искусственно созданные человеком объекты, взаимодействующие между собой и обменивающиеся с человечеством материей и энергией. Наиболее важными из них являются те объекты: волны, структуры, системы, взаимодействие с которыми определяет условия существования человеческой популяции. Именно они должны быть при анализе включены в ближнее поле.

Информация. - Процессы взаимодействия структур в Космосе являются бифуркационными. Поэтому наряду с превращениями материи и энергии во внешнем поле непрерывно изменяется энтропия-информация будущего всех участников спектакля. Формируются потоки информации о произошедших актах взаимодействия структур и систем. Эти потоки практически непрерывно воспринимаются контроллером человечества.

 

Народ - Совокупность всех людей, непосредственно составляющих биологический вид Homo sapience

Иерархия – Сложившаяся в данный момент в человеческом обществе система, определяющая относительное положение отдельного человека или группы людей.

Собственность – Совокупность материальных объектов, включенных в постоянный оборот внутри человеческой популяции.

 

Мораль – Сложившееся в обществе система взаимоотношений между людьми.

Закон - Система ограничений, характеризующих тип распределения собственности внутри человеческого общества.

Свобода – Система, определяющая уровень свободы каждого отдельного человека в удовлетворении своих желаний, чувств и эмоций.

 

Искусство - П реобразование полученной информации в знание, представленное в форме образов.

Естествознание – Преобразование полученной информации в систематические научные знания человечества о законах природы .

Гуманитарное знание – Интуитивное (религиозное) и научное познание особенностей развития человека и человеческого общества.

Производство- Приобретение человечеством в свое постоянное или временное пользование объектов окружающей среды - поля, - и создание на их основе новых объектов, которые становятся собственностью отдельного человека или всего человечества.

Конструирование – процесс предварительного создания модели объекта, который может стать результатом производства.

Обмен – процесс перераспределения собственности между различными людьми внутри человеческого общества.

Попытаемся теперь объединить в единый комплекс все построенные нами триады с более высокой степенью детализации.

Стыковка полученных более детальных триадических комплексов оказалась довольно удачной. В середине линий, соединяющих собственные обобщенные параметры каждого из элементов первоначальной триады стоят близкие по смыслу соединительные элементы, которые могут рассматриваться как элементы, обеспечивающие целостность системной триады, которые могут быть объединены между собой. Получаем

Аналогичный анализ может быть выполнен для триады, двойственной первой.

 

Здесь мы наблюдаем ту же картину – соприкасающиеся элементы вторичных триад могут быть объединены между собой. Тогда получаем

Теперь на новом уровне знаний мы можем построить более детальный комплекс.

Это триадическое исследование, в котором использованы работы Р. Г. Баранцева [19-22], может послужить естественным основанием для качественного словесного описания динамики развития Человечества, а также для выбора основных мер, характеризующих элементы построенного комплекса.

Некоторым входящим в нашу схему элементам можно сопоставить количественные параметры, характеризующие их изменение в процессе роста человечества.

Пространство это, в первую очередь, поверхность Земли. До последнего времени площадь, занимаемая тем или иным государством считалась одним из главных его богатств.

Народ - это люди , живущие на Земле. Основным параметром, характеризующим этот элемент, является число людей,

Память - может быть охарактеризована количеством сохранённой информации, имеющейся в геноме и мозгу каждого человека, а также

  • количеством внешней для каждого человека информации, являющейся
  • достоянием всего человечества и перекачиваемой в настоящее
  • время в Internet.

Производство может быть охарактеризовано количеством материальных объектов, перерабатываемых с целью присвоения и использования, а интегрально количеством энергии, потребляемым Человечеством в целом.

Естествознание - это наука о природе и конструирование. Здесь может быть несколько альтернативных параметров .Наиболее адекватным параметром, косвенно, через Производство, характеризующим эффективность Естествознания, может оказаться производительность труда: количество нужных Человечеству материальных объектов, в частности и энергии, произведённых в единицу времени.

Собственность - Это материальные объекты, которые принадлежат всему человечеству и каждому отдельному человеку. Здесь впервые появляются Деньги как эквивалент собственности. Собственность, за редкими исключениями, является результатом присвоения человеком плодов производства и непосредственно связана с Распределением.

Закон Распределения - это принципы, по которым распределяются власть и собственность между людьми . От иерархического распределения, когда власть определяла распределение, - до рыночного, когда распределение определяется количеством Денег и регулируется Законом , который одинаково действует для всех. Конкуренция этих принципов - одна из пружин, определяющих развитие человечества. Сейчас основной параметр в этой сфере, да и во многих других - это Деньги.

C вобода - Уровень свободы каждого отдельного человека в удовлетворении своих желаний, чувств и эмоций определятся его здоровьем, способностями и объёмом принадлежащей ему собственности, доступной ему информацией, а также ограничениями, налагаемыми Моралью и Законом. По-видимому, совершенство законов и моральных ограничений должно определяться оптимизационным критерием: достаточная безопасность человечества в целом при минимальном ограничении свободы развития отдельного человека.

Информация - Нами введено новое понятие: Количество энтропии-информации , управляемой отдельным человеком, государством и человеческим обществом [1]. Здесь прослеживается связь с Памятью и Управлением .

Управление - Качество управления связано с качеством Законов . Управление - иерархическое - жесткое и простое. Управление демократическое - сложное и мягкое, в виде законов, ограничивающих действия человека. Здесь в качестве параметра может быть использовано распределение количества энтропии-информации и (или) денег, управляемых всем Человечеством, государственным аппаратом и отдельными людьми. Если в стране Государство управляет всем количеством энтропии-информации, которым способен управлять народ этой страны, то имеем чисто тоталитарный режим управления. Если свободной энтропией - информацией управляет каждый отдельный человек, то имеем полную анархию. Распределение Энтропии- Информации, управляемой Государством, отдельным человеком и Человечеством в целом регулируется Законом и Моралью . Если ни то ни другое не действуют, то конфликт разрешается силой, крайним проявлением которой является Война .

Искусство +Мораль. Искусство - э то информация об окружающем мире, представленная в виде образов, рождающихся в мозгу наиболее талантливых представителей человечества . Конечно, его можно было бы описать количественно, например, числом картин, музыкальных произведений или книг и т. д. И это дало бы нам некоторое весьма смутное представление об искусстве. Но главное - это талант художника, который мы пока математически описывать не умеем. Главное в искусстве то, что оно удовлетворяет глубинные, имеющие биологическое происхождение потребности человека.

Мораль .- те сложившиеся в процессе развития человечества ограничения во взаимоотношении людей, которые не обязательно входят в ограничения, определяемые законами. Мораль - более древний пласт ограничений, чем законы. Одной из форм моральных ограничений являются религиозные ограничения.

5. Развитие элементов комплекса триад.

Вкратце проследим за появлением и развитием элементов комплекса триад, которыми мы описываем человеческое общество.

Человек вышел из животного мира, в котором несомненно родились зачатки общественных отношений, особенно у видов, близких к человеку. Поэтому социальные законы взаимоотношения людей имеют биологическую, инстинктивную базу. На ней мы первоначально и остановимся.

Если мы пронаблюдаем за поведением животных, то увидим, что в период, когда им необходимо размножаться, резко меняется их поведение. Возникают какие-то резонансные силы, заставляющие животных различных полов отыскивать друг друга, узнавать друг друга по определённым признакам, информация о которых заложена, в основном, в генетических программах, передаваемых по наследству. Это сродство соответствует тому генетическому механизму половых взаимоотношений, который был выработан в процессе эволюции многоклеточных организмов.

Половые взаимоотношения, последующее рождение детей создают первые и основные ячейки самоорганизации внутри вида. Однако, наряду с этим внутри вида возникает конкуренция между самцами за обладание самкой. Эта конкуренция наиболее сильно проявляется в период спаривания и проявляется у многих видов в форме борьбы самцов между собой. Самое удивительное здесь состоит в том, что эта борьба практически почти никогда не кончается гибелью одного из них. Значит, внутри вида, кроме половой любви существуют передаваемые по наследству принципы типа «не убий» организм одного с тобой вида. Однако, он имеет и другое очень важное следствие. А именно – появление иерархии среди самцов самок у животных, живущих стадами. Эта иерархия проявляется в виде подчинения проигравших битву самцов более сильным или более агрессивным, которым достаются более привлекательные самки, лучшие участки земли и т.д. Необходимость в создании подобной иерархии возникала у тех животных, у которых добыча пищи и спасение от врагов других видов были возможны лишь в условиях объединения в сравнительно большие коллективы. Тем самым, необходимость в объединении для выживания, существование резонансной «внутривидовой любви», запрещающей убивать представителей своего вида и, самое главное, – существование половой любви, определяющей продолжение вида, определяют и первичную иерархию стада, доставшуюся человеку вместе с соответствующими наследственными программами от его предков. Для человека необходимость в такой иерархии усугубилась следующими обстоятельствами.

Во-первых, длительным периодом выкармливания детей, которые становились более не менее самостоятельными в три-четыре года. Это требовало более длительного сохранения семьи. Одновременно женщины приобрели свойство, которого не было у их предков – гиперсексуальность - что позволяло им удерживать мужчин в семье в течение длительного времени, практически до тех пор, пока дети не станут самостоятельными, а иногда и на всю жизнь. Фактически у человека установился институт долговременного брака. Кроме того, формирование иерархии у мужчин и необходимость совершать совместные действия сначала при добыче трупов умерших животных, а затем , в еще большей степени, при охоте на животных, приводили к созданию прочных, долго - существующих иерархических родовых групп во главе с лидером, завоевавшим это право и поддерживающим его различными способами, как корректными, так иногда и некорректными. Однако, у человека, оказалась, в связи с его относительной физической слабостью, слабо развитой инстинктивная «внутривидовая любовь», которая не была особенно нужна его предкам, так как они не могли убить друг друга при непосредственной схватке.

Это сослужило определенную, возможно, негативную службу человечеству в дальнейшем, когда в руки человека стало попадать все более сложное оружие. Именно эта слабость «внутривидовой любви» и явилась источником возникновения внутри человеческого вида деления на «наших» и «не наших» по тому или иному признаку, от этнического до классового, войн между группами людей, сопровождающихся массовыми убийствами, которые продолжаются по сегодняшний день, и которые в связи с совершенствованием оружия становятся все более кровавыми и самоубийственными.

Наиболее характерным в этом отношении стал XX век, который, наряду с многочисленными национальными войнами, явился свидетелем двух Мировых войн за материальный передел мира, причем вторая из войн носила одновременно ярко выраженный нацистский характер, когда одна из наций (этносов) провозгласила себя выше других. В этом же веке велись не менее кровопролитные гражданские войны между различными группами одного и того же государства за перераспределение материальных благ внутри государства.

Однако, если бы человечество несло только один заряд самоуничтожения, оно давно бы уже перестало существовать как вид. Наряду с теми тенденциями самоуничтожения, о которых мы уже говорили, внутри отдельных групп человечества возникали и другие – центростремительные силы, позволяющие этим группам консолидироваться и преодолевать центробежные силы и силы самоуничтожения. Первыми организационными ячейками человеческого общества являются семьи, объединяющиеся в роды. Все члены рода связаны между собой, кроме общевидовых связей, которые к человека до последнего времени были достаточно слабыми, еще и иерархическими родственными связями, в которых цементирующую роль играет опыт и сила вожака, устанавливающего свои «законы» кооперации и подчинения. При этом от предков человеку достались программы, отделяющие вид от других видов. Он должен отделять «наших» от «чужих». Однако, такое отделение у человека происходит не только для особей других видов, но и для особей своего вида, которые не входят в число «наших». Такое противопоставление наших и чужих явилось проклятьем, а возможно одновременно и двигателем прогресса человечества. Можно предположить, что у первых людей оно позволило выделиться им из предшествующего вида и на этом этапе все люди были свои. Затем , когда началось расселение человека- охотника по всему миру, это свойство резко ускоряло расселение. Люди выгоняли друг друга при помощи войн с насиженных мест и проигравшие, не желая быть убитыми или попасть в рабство, уходили на новые земли. Этому процессу способствовало интенсивное развитие человечества и его высокая агрессивность.

Существенную объединяющую роль сыграло появление языка - мощного средства общения людей. Люди , говорившие на одном языке, могли общаться, понимать друг друга, появлялось взаимное притяжение, что позволяло строить более крупные иерархические группы. Однако тот же язык становился и средством разобщения людей. Те, кто говорил не на «нашем языке» становились «не нашими». В отношении них срабатывала программа – «бей чужих», с ними можно было воевать, убивать, брать в рабство, отнимать у них земли и пищу.

Появление первых Государств.

Но для всего этого необходимы были большие количества людей, и иерархическая система «своих» постепенно начала усложняться, подчиняя себе все большее число людей, делая сферу производства все более сложной и одновременно увеличивая мощь военной машины и создавая систему для поддержания иерархической власти. Так появились первые государства. Бывшие вожди родов и племен, становились царями, которые для защиты своих владений (частной собственности) и подчинения больших масс людей создавали войска, полицию, и даже начинали писать первые законы. Создавалась диктаторская иерархическая государственная машина.

Появление интеллектуальной элиты.

Одновременно с этим появлялись люди, которые знали больше других, но не входили прямо в иерархическую систему власти. Этих людей либо уничтожали , либо привлекали к себе иерархи, либо иногда они сами становились власть имущими. Они были носителями тех знаний, которые за время своего развития получало человечество - носителями человеческой культуры. Одним из первых знаний были передававшееся из поколения в поколение традиции предков людей, которых со временем обожествляли наряду с животными, землей и Солнцем, то есть с живыми и неживыми предметами, влияние которых на род считалось наиболее существенным. И здесь появилось, а возможно на интуитивном уровне, передалось от предков человека, то, что для человека стало заменой «видовой любви» – появилась религия- вера в богов, общих для определённой группы людей, а позднее – в единого бога всех людей – что делает религию орудием «видовой любви для человека», но в отличие от инстинкта, религия – это развивающийся процесс, приходящий к такой точке зрения через духовную борьбу, заблуждения и открытия.

Злых и добрых богов необходимо было почитать и так же, как и главе рода, оказывать знаки иерархического внимания. Естественно они хотели того же, чего хотели для себя люди – еды, радости, почитания, увековечения. Так возникали местные религиозные культы и люди, которые являлись их носителями. Религия явилась еще одним мощным средством объединения людей, молившихся общему богу. Однако, если вожаки племени приходили или уходили, и каждый мог привносить свои правила, угодные только ему, то религия несла с собой и хранила более древние, более стабильные ритуалы и правила, выработанные предысторией и историей рода , племени, человечества. Тем самым религия все больше и больше начинала играть роль института, объединяющего людей, её придерживающихся. Кроме того, для поддержания культа необходимо было выработать механизм, привлекавший верующих своей простотой, красотой и проповедующий то. что было близко большинству людей.

Появление искусства.

Так на службе у религии оказалось искусство, которое постепенно начинало играть все большую роль. Человеку от животных досталось многое и главное – половой инстинкт, необходимый для продолжения рода. Подготовка и реализация полового акта сопровождается сильным удовольствием. Искусство (например, правдоподобное изображение женских и мужских фигур - изобразительное искусство) позволяло продлить это удовольствие, культивировать его, еще более объединять членов рода или племени. Поэтому оно могло служить очень сильным средством дополнительного объединения людей. Аналогичную роль, воздействуя на подсознание человека, играла музыка, дающая общий ритм для всех ее слушающих и воспринимающих. Слушая и исполняя одни и те же мелодии и ритмы, люди в значительной мере ощущали свое единство. Отсюда у всех народов появлялись ритуальные танцы. Особая важность музыки для людей связана также с тем, что основным средством внутривидовой информации становилась звуковая речь. Сопровождение звуковой речи музыкальным сопровождением резонансно усиливало то и другое. Каждое новое интеллектуальное достижение человечества: речь, письменность, книгопечатание, фотография, кино, телевидение,- используется им для создания произведений искусства.

Мораль

Другим не менее важным элементом, возникновение которого связано с религией, сыгравшим значительную роль в развитии человечества – явилась мораль – то есть неписаные, а позднее писаные правила взаимоотношений между людьми, определявших и определяющих те реальные правила. которых должны придерживаться люди в своих взаимоотношениях, чтобы не нанести вреда друг другу. Моральные правила, выработанные религиями, ложились в основу тех законов, которые со временем должны были издавать иерархи власти, чтобы сохранить эту самую власть. При этом мораль во многом базировалась на части тех объединительных инстинктов, которые человечество унаследовало от предков и на опыте взаимоотношения людей между собой..

Право.

Появление законов, которые сначала должны были защищать власть и собственность тех, у которых она уже была, создало совершенно новую ситуацию в человеческом обществе и позволило людям начать мыслить о совершенно новом , незнакомом им дотоле государственном устройстве, в котором властвовал бы не диктатор, которому иерархически подчиняются все остальные и который сам издает выгодные ему законы, а закон, издаваемый специальным законодательным органом, избранным всем народом, и действие которого оказывается одинаковым для всех членов общества – так появились идеи демократии, либерализма, открытого общества, которые, хотя и с большим трудом, все больше проникают во все слои общества. Однако, ни мораль, ни закон, ни религия не могли до сих пор преодолеть уничтожение одной частью человечества другой - войны, которые с развитием цивилизации становятся все более жестокими. Это связано с тем , что все эти объединительные тенденции и ограничительные законы , и даже великие религиозные течения с их единым богом и провозглашаемой ими любовью ко всем людям, действовали и действуют хотя и для больших и все более возрастающих групп людей , но только для определенной части человечества, которую они считают «своими» , будь то определенный этнос или суперэтнос, жители одного государства , представители одного класса или люди, исповедующие одну религию. Все остальные для них считаются чужими, и к ним неприменимы уже никакие законы и ограничения. Их можно убивать, грабить, даже превращать в рабов.

Только в последние годы, в связи с интенсивнейшим развитием производства, рынка, финансово- денежной системы, разнообразных средств связи, не ограниченных пространством, люди в большинстве своем поняли, что они являются представителями одного вида и что человек - его жизнь и права- превыше всего и не могут быть измерены никакими материальными критериями. Таким образом, только сейчас, и то не везде и не всегда, человечество сознательно начало вырабатывать новые либеральные объединительные моральные и правовые критерии, которые на новом, человеческом уровне позволят в рамках рыночного сотрудничества-конкуренции реализовать видовые объединительные тенденции, которые на инстинктивном уровне для человека до сих пор не срабатывали. Этот подход потребует разработки нового мирового законодательства, новой морали, а, возможно и нахождения общего языка у всех мировых религий. Аналогичный общий язык должен быть найден и между наукой, которая все больше и больше становится международной, и религиозными учениями, хранящими весь опыт человечества как вида. Синергетические методы анализа природы и общества, по нашему мнению, способны сыграть здесь решающую роль.

6. Материальные богатства и распределение собственности.

Выше была указана грубая шкала масштабов, связанная с человеческой популяцией, при этом ближнм полем этой сложнейшей системы была названа вся Земля и даже Солнечная система. Однако, в действительности, поле человечества имеет очень сложную структуру, что и определяет сложность самого человечества как системы.

Попытаемся немного разобраться в этом поле. Во - первых, человечество является одним из биологических видов. Следовательно, волной человечества как отдельного кванта является совокупность биологических видов. Человечество является частью Биосферы, оно родилось в недрах Биосферы, изучение его истории невозможно без изучения истории живого вещества биосферы. Отсюда возникает вопрос о взаимодействии человечества с другими биологическими видами .

Это взаимодействие, как и многие другие типы взаимодействия, имеет триадную структуру и определяет специфические волновые свойства человечества как сложной транспортно-информационной системы.

  • Обмен веществом.

Это главный тип обмена - основой питания человека является биологическая пища – то есть происходит постоянный обмен веществ между человеком и другими объектами биосферы. Пища человека очень разнообразна, а следовательно, связанное с добыванием пищи общение человека с другими видами животных и растений имеет широкий диапазон параметров. Биологическое поле человечества требует специального изучения, которое в первом приближении будет выполнено ниже.

Остатками стола человека, да и им самим после смерти также питаются различные животные и растения.

  • Обмен энергией. Обмен энергией с биологическими объектами происходит, в основном, через обмен веществом. Химические превращения, происходящие внутри организма человека с потребляемой им пищей являются главным источником энергии, определяющей жизненные силы человека. Существует еще один, косвенный источник обмена энергией между человеком и былыми биосферами и настоящей биосферой. Дрова, уголь, нефть, торф, газ – являются источниками тепла, так необходимого для человека, а также источниками электричества и топливом для создаваемых им машин. А ведь все эти источники тепла и других видов энергии были по большей своей части только что или очень давно частью биосферы. Существенную роль в энергетическом обмене человеческого общества играет одежда, которую носят люди, которая также очень часто имеет органическое происхождение.
  • Обмен информацией.

Этот процесс еще более сложен, чем два первых, так как живая клетка, человек, человеческое общество, в основном, являются информационными системами, то есть системами, будущее которых имеет большое, возможно бесчисленное число бифуркационных вариантов. Практически весь организм человека, а также вся структура человеческих взаимоотношений управляются сложнейшим контроллером или системой связанных между собой контроллеров. В связи с этим, информационный обмен человека и биосферы имеет свою достаточно сложную структуру..

Начнем с клеточного уровня.

Наиболее важной для человека и человечества является генетическая информация, сосредоточенная в геноме человека. Хотя в настоящее время считается, что эта информация меняется очень мало и случайно, я не могу с этим полностью согласиться. Вирусы (часть биосферы) попадая внутрь клеток человека и встраиваясь в его геном, каким-то образом меняют генетическую информацию. Кроме того, глобальные, имеющие длительный период изменения окружающей среды сохраняются в долговременной памяти человека, вызывая изменения стереотипов его поведения. Так как подобные стереотипы, согласно данным этологов [6], могут передаваться по наследству в виде инстинктивного поведения, то можно сделать вывод , что существует некоторый механизм, отличный от случайных изменений и последующего естественного отбора, вызывающий целенаправленное изменение генома биологических объектов, в частности, человека, который приводит к тому, что геном меняется таким образом, что его изменения приспосабливают вид к существенным и долговременным изменениям окружающей среды.

Кроме того, учёные в настоящее время считают, что человек произошел от какого - то вида человекообразных обезьян, а те от еще более ранних предков, следовательно, в течение всего времени существования биосферы происходила специфическая передача кодированной информации от особи к особи – именно эта передача информации и определяет единство биосферы и невозможность полного выделения человека из окружающего его биосферного поля.

2) Другая часть информации передается человеку от биологических объектов через химические превращения , которые осуществляются с органической пищей в организме человека. Эта информация позволяет отыскивать резонансные структуры в пище человека и в его клетках и тем самым существенно экономить затраты на разложение пищи и строительство клеток организма человека. Особенно важную роль играют в этом биологически активные вещества, содержащиеся в различных биологических объектах и играющие роль ферментов, лекарств, витаминов и стимуляторов.

3) Третья часть информации об окружающем мире и о биосфере, в частности, поступает через органы чувств и воспринимается нервными клетками. Эта часть информации имеет комплексную природу, но биологическая компонента играет в ее объеме не последнюю роль.

Попробуем оценить массу живого вещества- одной из волн, для которой человечество является квантом, под которой пока и будем понимать биос, биоту. В монографии [27 стр. 25] написано: “Живое вещество по своей массе представляет собой еще более ничтожную часть биосферы. Если живое вещество равномерно распределить по поверхности нашей планеты, то оно покроет ее слоем толщиной только 2 см=0.02м. Между тем именно живому веществу принадлежит, по мнению В.И. Вернадского, главная роль в формировании земной коры.»

С другой стороны мы знаем, что поверхность Земли составляет 5.10* 10**8 км**2 =5.1*10**14м**2 [17]

Тогда объем живого вещества равняется 10**13 м**3

А его масса, - приблизительно, 10**13 тонн.

Итак, масса человечества составляет уже 10**-4- 10**-3 от всей массы живого вещества на Земле. И здесь таится большая экологическая опасность для человека, которая может привести к глобальному кризису человечества в очень близком будущем.

Назовем еще одну цифру [27. Стр. 54]. «Академик Борис Борисович Полынов (1877-1952) обратил внимание еще на одну особенность живого вещества: « Количество массы живого вещества, соответствующего данному моменту, не может дать представления о том грандиозном количестве её, которое проводило свою работу в течение всего времени существования организмов». По существу, масса биогенного вещества метабиосферы – это интеграл массы живого вещества Земли по геологическому времени, составляющей по оценке геохимика Сергея Германовича Неручева , 2,4*10**20 тонн. то есть лишь на порядок меньше массы Земли.

Тем самым, практически вся Земля является материальным полем биосферы а следовательно и полем одного из наиболее активных в настоящее время её элементов – человека. .

Некоторые интересные сведения о биоте. [27] . « Считают, что в современной биосфере представлено около 2*10**6 видов ( а за все время существования биосферы их было не меньше 1*10**9) причем каждый из этих видов , в свою очередь, может включать в себя миллионы и миллиарды особей, дисперсно распределенных в пространстве.»– каждый вид – это волна, состоящая из отдельных квантов – особей.

[27, стр 38] « В книге «Химическое строение биосферы Земли и ее окружения» Вернадский поставил вопрос о типах вещества, слагающих биосферу:

“Вещество ее (биосферы.- А.Л. ) состоит из семи глубоко разнородных природных частей, геологически не случайных.

  • Во-первых, из совокупности живых организмов - живого вещества, рассеянного в мириадах особей…
  • Во- вторых, мы имеем дело с веществом, создаваемым и перерабатываемым жизнью с биогенным веществом, источником чрезвычайно мощной потенциальной энергии (каменный уголь, битумы, известняк, нефть и т.д. ). Живые организмы в нем после его образования геологически малодеятельны.
  • В третьих , мы имеем вещество, образуемое процессами, в которых живое вещество не участвует: косное вещество, твердое, жидкое и газообразное…
  • Четвертая часть – это биокосное вещество, которое создается одновременно живыми организмами и косными процессами, представляя динамические равновесные системы тех и других. Таковы вся океаническая и почти вся другая вода биосферы, нефть, почва, кора выветривания и т.д. Организмы в них играют ведущую роль.
  • В-пятых , вещество, находящееся в радиоактивном распаде в форме немногих относительно прочных радиоактивных элементов… Мы здесь имеем дело с химическими элементами сложного изотопного состава , проникающими все вещество биосферы и идущими на глубину, нам неизвестную…

С другой стороны, все вещество биосферы и, по- видимому, не только биосферы, проникнуто шестой формой вещества – рассеянными атомами, которые непрерывно создаются из всякого рода земного вещества под влиянием космических излучений…

Наконец, седьмым типом земного вещества является вещество космического происхождения…»

Неплохо было бы найти хотя бы приближенно массы этих составляющих биосферы. Однако, мы можем упростить пока себе задачу и просто разделить массу биосферы на живую и косную. Тем самым, взаимодействие человечества с косной частью биосферы в рамках нашего приближенного рассмотрения приблизительно эквивалентно взаимодействию со всем объемом Земли.

Обмен массой. Лишь небольшое количество твердых неживых материалов является предметом непосредственного питания человека. Например, соль. Однако, существуют жидкий и газообразный минералы, без которых жизнь человека, как и многих других живых существ невозможна. Это вода и воздух. Именно эти небиологические элементы являются основой, на элементах которой строятся все живые организмы. Они составляют в массовом отношении большую часть того поля, которое породило живое вещество и человечество, в частности. Гидросфера и атмосфера – две глобальные среды, которые наряду с поверхностью Земли, породили все живое. Тогда как вещества, составляющие поверхность суши передаются человеку , как и многим другим животным, через живое вещество растительной и животной природы, обмен воды и воздуха осуществляется непосредственно каждым квантом человечества, каждым человеком при помощи специализированных систем.(дыхательной, пищеварительной, кровеносной и выделительной).

В связи с развитием человечества постепенно увеличивался объем обмена веществ между растущим человечеством и неживой природой, связанный с трудовой деятельностью человека.

Одним из главных свойств человечества как волны является тенденция к самосохранению и даже к росту, являющаяся движущей силой любого волнового движения, резонирующего с окружающей средой –полем- автоволнового движения. У живых объектов эта тенденция проявляется в стремлении не только обеспечивать оптимальные условия для обмена необходимыми для самопостроения и размножения органическими и косными веществами, но и в создании комфортных условий существования, то есть обеспечении безопасности как всей системы в целом, так и отдельных ее элементов. Для человека этот принцип проявляется не только в добывании пищи и воды, что приводит к необходимости взаимодействовать, при этом в большинстве случаев конкурировать с другими животными, но и необходимости обеспечивать себе комфортное существование в условиях сильных перепадов температуры. Это приводит к необходимости именно для человека, не самого сильного животного, тем более не имеющего на теле волосяного покрова, иметь два атрибута, которые позволяют активно управлять собственной безопасностью – одежду и жилище.

И та и другое, по разному, выполняют как непосредственно защитную, так и терморегулирующую функции.

Здесь стоит немного обратиться к истории. Как при создании одежды, так и при строительстве жилища человек использовал материалы биологического и косного происхождения, при этом с развитием человечества в оборот включалось все большее и большие массы вещества. Рост человеческой популяции требовал больше пищи, что приводило к усложнению способов ее добывания.

Одним из способов добывания пищи , особенно после расселения человечества по всему Земному шару стала охота на диких зверей, а также отбирание пищи и многого другого, а часто свободы (рабовладение) у других людей – войны.

Новые способы добывания пищи: охота, скотоводство, земледелие, требовали развития новых орудий производства и средств хранения запасов, которые производились в основном из материалов небиологического происхождения: камень, глина, песок. Затем с открытием прочных металлов и способов их производства начался новый этап обмена веществ с окружающей природой – добыча руд цветных и черных металлов и выплавка чистых металлов, из которых делались орудия труда и войны. В настоящее время в связи с развитием химической промышленности, по-видимому , нет ни одного минерального сырья, которое в том или ином виде не понадобилось бы человеку.

Обмен энергией. Потребности в пище и обеспечение безопасности от стихийных явлений природы, живых организмов биосферы, враждебно настроенных людей требовали расширения тех возможностей, которые природа дала человеку. Главными требованиями здесь являлись обеспечение стабильных температурных условий, а также создание условий для того, чтобы было светло не только днем, но и вечером и ночью, обеспечение всё большей и большей скорости перемещения тогда , когда это необходимо. И то, и другое, и третье требовало все больших и больших затрат энергии. Поэтому поиск и использование все новых и новых источников энергии стали одними из главных задач человека и человеческого общества. Первыми шагами на этом пути, если забыть на время об естественных источниках света и энергии, связанных с Солнцем (не зря во всех древних религиях человека бог Солнца был самым главным), питанием , питьем и дыханием, переданными человеку от его животных предков; стало приручение диких животных с целью использования их биологических возможностей для целей человека. Наиболее характерным здесь является приручение лошади, скорость всадника на лошади – «кентавра» была на порядок выше скорости перемещения самого человека. Частично для этой же цели были приручены и собаки (ездовые собаки на севере).

Другим достижением в этом направлении было, конечно, приручение огня. Это открытие возможности искусственного превращения объектов окружающего мира в тепло и свет породило индустрию тепла, индустрию энергетики, которая явилась одной из главных движущих сил развития человеческого общества. Первоначально для добывания тепла использовались биологические объекты, в основном дерево или кизяк, возможно, торф. Затем основным источником тепла стали следы былых биосфер – уголь, нефть, газ. Они и сейчас являются основными источниками энергии, в основном тепла.

Затем , уже во втором тысячелетии нашей эры появилась энергия атомного ядра. Открыв огромные запасы энергии, таящиеся в атомном ядре и воспользовавшись ими, человек проник вглубь масштабной иерархии глубже атома , то есть глубже тех элементов , которое как нам кажется, являются элементами клетки. Корректно ли такое проникновение? Не вызовет ли оно к действию такие силы, которые взорвут стабильность той структуры на которой зиждется само существование человечества? Постановка этой проблемы вполне правомерна. Некоторые симптомы такой опасности явно прослеживаются. Рентгеновское и радиационное излучение оказались смертельно опасными для человека, возможно, что интенсивное использование атомной энергии окажется опасным для всего человечества. Чернобыльская катастрофа и все растущая проблема захоронения радиоактивных останков подтверждают наличие такой опасности.

Некоторым возражением этому является тот факт, что главный источник энергии биосферы – солнечная энергия. Ведь она является следствием термоядерного взаимодействия – слияния ядер водорода в ядро гелия . Опасная часть солнечного излучения задерживается озоновым слоем – защитным щитом биосферы. То есть биосфера в целом нашла способ не только использовать термоядерную энергию, но и защититься от ее вредной компоненты. Почему же, как мы пока считаем , наиболее разумной части биосферы – человечеству не проделать того же с ядерной энергией, которую он для себя открыл? Этот вопрос остается пока что открытым..

Следует остановиться еще на одной части проблемы, связанной с энергетическим обменом. Уже издревле человек пытался использовать энергию движущихся воды и воздуха для совершения той или иной механической работы. Хорошим примером тому являются водяные или ветряные мельницы. Однако, наибольшего развития такой способ обмена энергией с косным веществом Земли достиг в последнее время, когда была открыта и широко использована электрическая энергия, явившаяся энергетической основой промышленной революции. Все виды энергии, тепловая, химическая и механическая стали превращаться человеком в электричество, которое оказалось возможным передавать с небольшими потерями на любое расстояние и использовать для любых целей.

Однако, это обилие энергии не дается так просто. Истощаются накопленные прошлыми биосферами уголь и нефть, биосфера не выдерживает энергетической нагрузки и не успевает адаптироваться к быстро растущему давлению человека. Когда наступит предел устойчивости биосферы или он уже наступил, на этот вопрос мы получим практический ответ в ближайшем будущем. Желательно предвидеть и предотвратить неблагоприятный ответ.

Информационный обмен. Наиболее характерным примером информационного обмена человечества с окружающим миром, на наш взгляд, являются научные исследования, позволяющие человеку и человечеству изучить основные закономерности живой и неживой природы, проникнуть в ее тайны и использовать косное вещество для сохранения и продолжения своего вида. Среди научных исследований, с этой точки зрения , на первое место необходимо поставить исследования по геологии Земли, а также исследования, связанные с промышленным производством, созданием новых средств транспорта . Эти исследования до последнего времени базировались на знании механических свойств твердых и жидких тел. И лишь в последние годы, благодаря проникновению вглубь клетки, молекул и атомов, удалось получить принципиально новую информацию о неживой и живой природе. Появились новые синтезирующие науки, в частности, синергетика, позволяющие резко сжать необходимый объем информации, и повысить коэффициент полезного действия приобретения знаний.

В заключение этого предварительного исследования обратим внимание на то , что главным источником энергетического и информационного обмена человека и человечества с окружающим миром все же является Солнце. Этот источник, определяющий возможность существования и развития биосферы и человечества, в частности, имеет внеземное происхождение. Отсюда следует , что включение Солнечной системы в поле человечества и биосферы, которое мы осуществили уже на первом этапе наших исследований, является вполне закономерным и обоснованным.

Рассмотрим этот энергетический и информационный обмен более подробно.

Энергетический обмен между Солнечной системой и человечеством. Так как Солнце находится от нас на очень большом расстоянии, обмен веществом , между Землей и Солнцем, хотя и имеет место, но , по-видимому , его эффект может сказаться лишь на очень больших временных промежутках. Главное, что получает Земля от Солнца – это электромагнитная энергия, предаваемая Земле в виде Солнечных лучей, являющихся результатом сложных атомных и ядерных процессов, происходящих на Солнце. Эта энергия передается человеку непосредственно через тепло, которое он получает с солнечными лучами и от воздуха , воды и Земли, нагретыми солнечными лучами, а также, в более концентрированном виде, через биологическую пищу, в которой солнечная энергия запасена в виде органических соединений, сформированных, в основном, под действием энергии солнечных лучей. Та же солнечная энергия запасена в таких видах топлива , как дерево, уголь, торф, нефть.

Фактически в энергетическом смысле все мы «Дети Солнца».

Не меньшую роль играет Солнце и в информационном обмене между человечеством и окружающей средой, между людьми. 80-90% всей информации человек получает за счет зрительного восприятия образов. А ведь это зрительное восприятие до последнего времени было возможно только за счет солнечных лучей. Солнце является главным источником световых лучей, обеспечивающих человеку практически всю образную информацию об окружающем мире. Однако, это лишь верхняя сторона айсберга, который был открыт А.С. Чижевским, установившим многообразные информационные связи между биосферой и электромагнитным полем Солнца.

В заключение хотелось бы сказать о роли материального производства, о роли главного эквивалента обмена материальной продукцией между людьми. Как только люди начали производить материальных продуктов больше, чем им в данный конкретный момент было нужно, появился обмен и появился еще один тип людей, осуществлявший связи между людьми и даже между государствами. Это купцы. Обмен потребовал создания эквивалента, на который можно было бы обменивать любой товар . Так появились деньги. Это еще один мощный объединяющий и одновременно разъединяющий фактор. Особенно велика его роль сейчас, в момент создания мощной международной промышленной и информационной индустрии. Деньги – это универсальный международный язык общения. Именно они могут оказаться тем средством , которое позволит создать единый общечеловеческий производственный комплекс, единую финансовую систему. Эта система будет объединять человечество. Ей для функционирования понадобятся новые международные законы. Но деньги . так же как половая любовь, создают и новую иерархию и новый повод для противостояния – противостояния богатых и бедных . но теперь уже не в рамках отдельных стран, а в рамках мировой человеческой системы. Не зря идеи коммунизма , появившиеся в XIX пышным цветом расцвели в XX веке и перешли вместе с человечеством в XXI век. Объединение людей при неограниченной власти денег даже если под этим объединением будут подложены хорошие законы, при существующей мировой системе приведет к появлению новой диктаторской иерархии, с коллективным диктатором . которым станет самая богатая страны или группа самых богатых стран. Этот коллективный диктатор захочет сохранить свою диктатуру как можно дольше, и такой путь развития событий может привести человечество либо к гибели , либо к катастрофе. Поэтому сейчас перед человечеством стоит гигантская проблема: перейти к новому объединению вида , которое позволило бы избежать тех ошибок и несправедливостей, через которые прошло человечество с момента своего возникновения.

Литература.

1.Басин М.А. Волновой подход к исследованию структур и систем. //Реальность и субъект . Том 2, №2-3.СПб.: 1998.Сс.57-72.

2.Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М.: Наука. 1987. 240 с. . 240 с.

3. Хазен А.М. Законы природы и «справедливое общество». М.1998. 112с.

4. Басин М.А., Шилович И.И. Синергетика и Internet (Путь к Synergonet ). C Пб: Наука ,1999. 71с.

5. Харитонов С. В. Проявление космического закона в психике человека. Синергетический подход к классификации психических потребностей. СПб.: Петербург - XXI век. 2000. -80с.

6. Дольник В.Р. Непослушное дитя биосферы. М.1998.

7. Капица С.П. Математическая модель роста населения мира. Математическое моделирование. 1992. Т.4. №6.

8. Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. М.: Наука. 1997. 286 с.

9. Капица С.П. Общая теория роста человечества. Сколько людей жило, живет и будет жить на Земле. М.: Наука.1999. 192 с.

10. Басина Г. И., Басин М. А. Синергетика. Эволюция и ритмы человечества. СПб.: Норма.2003. 260 с.

11. Вернадский В.И. Эволюция видов и живое вещество . Природа. 1928. №3.

12. Вернадский В.И. Биогеохимические очерки. М.-Л.:АН СССР. 1940.

13. Вернадский В.И. Биосфера: Избранные труды по биогеохимии. М.: Мысль. 1967.

14. Вернадский В.И. Живое вещество и биосфера. М.: Наука. 1994. 674 c .

15. Любищев А. А., Гурвич А.Г.. Диалог о биополе (Составители: В.А.Гуркин, А.Н. Марасов, Р.В. Наумов). Ульяновск: Ульяновский государственный педагогический университет. 1998. 208с.

16. Человек. Медико-биологические данные. (Доклад рабочей группы комитета II Международной комиссии по радиологической защите по условному человеку. Публикация №23). М.: «Медицина» 1977. 496 с.

17. Физические величины. Справочник. (Ответственные редакторы. И.С. Григорьев, Е. З. Мейлихов). М.: Энергоатомиздат.1991. 1232 с.

18. Басин М.А. Волны. Кванты. События. Волновая теория взаимодействия структур и систем. Часть 1. –СПб: «Норма», 2000 –168 с.

19. Баранцев Р.Г. Системные триады и классификация //Теория и методология биологических классификаций. М.: 1983. Сс.81-89

20. Баранцев Р.Г. Системная триада - структурная ячейка синтез //Системные исследования. Ежегодник 1988.М.:1989.С.193-210

21. Баранцев Р.Г. Открытым системам- открытые методы //Синергетика и методы науки (Редактор Басин М.А.) СПб.:Наука 1998. Сс.28-40.

22. Баранцев Р.Г. Концепции современного естествознания : опыт целостного подхода// Методическое пособие для студентов гуманитарных факультетов. СПб.: СпбГУ. 2001 80с.

23. Басин М.А. Компьютеры. Вихри. Резонансы. Волновая теория взаимодействия структур и систем. Часть 2. СПб. "Норма".2002. 144с.

24. Хазен А. М. Разум природы и разум человека. М.: 2000. 608с

25. Басин М.А. Человек и человечество. Некоторые нестандартные модели // Реальность и Субъект. 2002. Том 6. №1. Сс.33-43.

26 Басин М.А. Информационно-волновая теория структур и систем. Физика сознания и жизни, космология и астрофизика. 2002 №1. Сс.36-49.

27. А.В. Лапо Следы былых биосфер или Рассказ о том, как устроена биосфера и что осталось от биосфер далекого прошлого. М.: «Знание» 1987

Синергетическое моделирование сложных систем и практическая философия


Вот уже тридцать лет синергетика предоставляет нам уникальную возможность философской рефлексии над ярким феноменом становления постнеклассической научной парадигмы. За это время синергетика, выросшая из довольно частной научной программы исследования механизмов генерации лазера Г. Хакена, стала широким междисциплинарным течением с универсалистскими претензиями, несущим свою методологию и порождающим новую онтологию общенаучной картины мира. В культуре прижились, хотя и часто искаженно понимаемые, термины: неравновесность, аттрактор, бифуркация, фрактал, динамический хаос, структурирующие динамическую сложность нашего мира. Синергетика обосновывает концепцию универсального эволюционизма, снимает противостояние естественнонаучного и гуманитарного подходов к реальности, и не случайно на философском конгрессе 2002 года В.С.Степин назвал синергетику ядром постнеклассической науки ХХ1 века [1].

Генезис синергетического моделирования . Особую роль здесь сыграло математическое моделирование, повсеместное распространение которого на рубеже нашего века так же приводит к переоценке метафизических и онтологических оснований реальности, зачастую понимаемых теперь как набор частнотеоретических, полидисциплинарных, мультимодельных образов насущных практик. Казалось бы, математика множит сущности, решая прагматические задачи, создавая множество моделей, она разрушает целостный взгляд на мир. Задачу восстановления и удержания холистическогй картины мира, без разрушения частнотеоретических модельных представлений, в большой степени и решает синергетика. Она согласует частнотеоретические и полидисциплинарные представления через свои принципы [2, 11], через теорию самоорганизации и мягкой редукции в иерархии уровней мироздания, через коммуникацию и неустойчивости развивающихся систем.

Математические методы синергетики возникли в фокусе трех основных направлений развития современной прикладной математики. Первое из них это теория нелинейных динамических систем, восходящая к А.Пуанкаре и Р.Куранту. Второе направление связано с вероятностными методами статистической классической и квантовой механики активно начатое еще Л. Больцманом, методами осреднения в многочастичных задачах кинетики, с развитием равновесной и неравновесной термодинамики. Третье направление связано с компьютерным моделированием нелинейных сред, восходящее к послевоенным работам А. Тьюринга по морфогенезу и Э.Ферми по теории солитонов. Плодотворный синтез этих направлений начался в шестидесятые-семидесятые годы, когда появились методы нахождения асимптотических состояний, параметров порядка в нелинейных средах (теорема А.Тихонова) и эффективные алгоритмы счета нелинейных задач. С этого и началась синергетика, причем ее творцы стартовали с разных предметных областей и с разных уровней описания материи. Например, Г. Хакен стартует со стохастического уравнения Фоккера-Планка для излучения в среде, в то время как И. Пригожин использует в основании своей теории диссипативных структур химической физики более грубое приближение неравновесной термодинамики, что дает Г.Хакену возможность обнаружить границы применимости подхода И.Пригожина. Подход к задачам теплопроводности в школе С.Курдюмова находится по уровню общности между двумя предыдущими подходами, однако в нем делается акцент на рассмотрение сильно нестационарных процессов --- режимов с обострением, для информационно-коммуникационных процессов этот механизм был рассмотрен нами [16, 11]. Еще более глубокий уровень рассмотрения предложен в 80-х годах Г.Вайдлихом для описания социальной самоорганизации, где он стартует с уравнения Смолуховского для вероятностей переходов. Мы так же предлагали дальнейшее обобщение синергетического подхода, а именно: обращение к немарковским процессам, процессам с памятью [4, 11]. Обычно синергетики стремятся редуцировать многомерную систему уравнений к небольшому числу существенных уравнений, что позволяет провести дальнейший качественный анализ динамики, тогда либо это уравнения для асимптотики, для немногих параметров порядка, коллективных степеней свободы; либо уравнения носят феноменологический характер, и их коэффициенты еще долго придется теоретически обосновывать, как, например, в теории народонаселения С.Капицы [5], или уравнений Гинзбурга-Ландау для ферромагнетиков. В любом случае, что бы мы ни понимали под синергетикой: или теорию развивающихся систем (по В.Степину [6]), или теорию систем состоящих из множества одинаковых подсистем (по Г.Хакену [12]), или теорию о системах проходящих состояния неустойчивости (по Д.Чернавскому [7]); математические методы синергетики, как науки, образуют растущее множество методов описания нелинейных, конечных и бесконечных динамических систем, и любой новый метод здесь является и методом синергетики тоже. И если вы рассматриваете действительно сложную развивающуюся систему, то, скорее всего, все эти методы будут востребованы, начиная с теорией катастроф и, кончая теорией динамического хаоса.

Аутентичная синергетика, проблема канона. К сожалению, с общим упадком российской науки, c уходом из жизни таких классиков синергетики как И.Р. Пригожин, С.П. Курдюмов, Ю.Л. Климонтович, Ю.А. Данилов, Б.Б. Кадомцев, А.П. Руденко, все меньше остается надежды на образование институтов, советов, специальностей по синергетике. В то время, как в США и Европе родственные направления пользуются большой поддержкой. Отсутствие канона, отсутствие должной культуры конструктивной научной критики, отсутствие необходимого разнообразия книг, написанных для непрофессионалов достаточно понятно, и вместе с тем научно, привело к тому, что синергетика в России, развивается по законам стихийной самоорганизации, зачастую в профанированных метафорических формах, без опоры на ее принципы и методы. За последние тридцать лет возникло обширное и пестрое междисциплинарное синергетическое движение, с различными стратами дисциплинарных предпочтений, различными уровнями формализации и метафоризации. Может даже сложиться впечатление, что синергетика это «наше все», и любое междисциплинарное направление покрывается ею, и любой изучающий сложное педагог, психолог, искусствовед уже синергетик. Однако, с инергетика возможна лишь в единстве своего предмета и метода. И если предмет синергетики это развивающиеся системы, а это почти «все» , и, конечно, сложные человекомерные задачи и междисциплинарные проблемы без синергетики вряд ли сегодня разрешимы , то метод, синергетический метод весьма специфичен, и не в меньшей степени может и должен служить для характеристики синергетики и идентификации синергетических исследований.

Говоря о методе, совершенно необходимо обратиться к классической, строгой синергетики. В междисциплинарных ландшафтах современного научного знания строгая, аутентичная синергетика занимает особое место. Идентификация порождающего ядра, «концептуального генома» синергетики, могла бы помочь охранить синергетику от деструктивного размывания ее со стороны разного рода эпигонов, а так же от агрессивных атак со стороны иных радетелей дисциплинарной чистоты отечественной науки, а кроме того --- выстроить систему отсчета и перспективу понимания других междисциплинарных направлений. Я полагаю, что аутентичная синергетика рождается и развивается на пересечении, конструктивном синтезе трех начал, а именно: нелинейного моделирования, практической философии и предметного знания; пересечения особо эффективно проявляющегося в междисциплинарных взаимодействиях. Причем уровень эффективности синтеза и профессионализм совместного применения этих начал и определяет степень аутентичности синергетического исследования, степень «строгости» синергетики. Если раньше каждый из творцов синергетики, будучи одновременно физиком, математиком и философом, счастливо сочетал эти качества, зачастую интуитивно, то сегодня, с возрастанием сложности задач, это все проявлено и разделено, осуществляется в конкретных проектах, в мультидисциплинарных сообществах разными людьми, методами сетевой коммуникации и философской рефлексии. Здесь-то и необходима коммуникативная методология синергетики, в частности, организующая синтез ее начал.

Общенаучный синтез, в разное время пытались осуществить то на базе философии, например диалектики Гегеля; то на базе математики --- логический позитивизм начала ХХ века; то на базе междисциплинарного системно-структурного подхода в первой половине прошлого века. Синергетика пытается синтезировать предыдущие подходы на базе современной культуры моделирования, обогащая их прорывными открытиями последней трети ХХ века, прежде всего в области универсалистских динамических теорий (теорий катастроф, динамического хаоса, самоорганизации), а так же в области компьютерного эксперимента и математического моделирования. Кроме того, синергетика находится в диалоге и пытается ассоциировать другие современные сценарии междисциплинарного синтеза, такие как философия становления, эволюционная эпистемология, когнитивистика, рефлексивное управление, теория искусственного интеллекта, и т.д. Фактически речь идет о возрождении деятельностного подхода или эпистемологического конструктивизма, как называют на западе постнеклассический подход В.Степина.

Поскольку синергетика существует в трех ипостасях: синергетика как наука, синергетика как методология, синергетика как общенаучная картина мира [2, 11]. Аутентичная синергетика может и должна присутствовать во всех трех, в качестве ядерных компонент, естественно с разным уровнем формализации. Если, в синергетике-науке о развивающихся системах аутентичное ядро изначально существует, то в синергетической методологии и картине мира эти ядра находятся в стадии становления.

Любое ядро имеет ауру, где степень профессиональности совместного применения синергетических начал уменьшается по мере удаления от ядра, нарастают терминологический произвол и нестрогость интерпретаций, допускается неконтролируемая метафоризация. Такая мягкая, не формализованная или метафорическая синергетика тоже подлежит изучению и развитию. Именно в ее терминах укореняется синергетика в массовом сознании, мировоззрении, в постмодернистской философии. Именно она является первым мотивом и языком в междисциплинарном контакте, в первой прикидке совместных действий, объясняет взаимодействие дисциплинарных аур и онтологий в пространстве синергетической картины мира; здесь же разворачивается диалог с другими междисциплинарными направлениями. Именно в этой области происходит первый контакт с синергетикой у гуманитариев, в этой области лежат многие когнитивные, педагогические, психологические и коммуникативные приемы и технологии, которые пока не освоены строгой синергетикой. Именно эта область наиболее креативна, поставляет новые проекты и методы, питающие ядро синергетики. Философская рефлексия становления этих процессов, на мой взгляд, не менее важна, чем анализ возможностей строгой синергетики. Для меня метафорическая синергетика и строгая синергетика являются не противостоящими полюсами, и не просто периферией и ядром, но, главное, характеризуют начальный и конечный этапы процесса моделирования в применении общей синергетической методологии в социогуманитарных и междисциплинарных задачах. Просто такова логика моделирования человекомерных систем --- от метафоры к модели, с метафоры все начинается. В точном естествознании акцент делается на конечном, строгом этапе моделирования. Начальный этап сознательно активируется лишь в редкие периоды научных революций и смены онтологий, либо, в неявной форме, в креативной фазе научного творчества и моделирования, в остальном, метафора изгоняется из научного метода. В этом основная причина разведения двух методологических полюсов.

Основные проблемы синергетического движения сегодня:

  • Во-первых - гипертрофированная аура или метафорическая синергетика, все больше отслаивается от аутентичного ядра. Все большая часть ее носителей предпочитают ограничиться модной синергетической метафорой, не обращаясь к строгой синергетикой.
  • Во-вторых - сама методология синергетики недостаточно широко известна. В частности только «кольцевое», согласованное применение принципов синергетики позволяет окончательно уйти от метафорического уровня к системно-структурным онтологиям, сконфигурировать модель динамической системы. Это фокус сотрудничества философов, дисциплинариев и математиков, но пока оно происходит на уровне искусства. Построение модели всегда связано с решение обратной задачи, неизбежно требующей априорной информации, отбор которой и лежит в зоне компетенции, как предметника, так и практического философа.
  • В-третьих - появились «гуманитарные» синергетики, которые готовы возглавить метафорическую революцию, отказаться от математики и моделирования вообще, утверждая его неприменимость в науках о человеке, кстати, так считают и многие гуманитарии, охраняющие чистоту своих дисциплинарных онтологий. Но этот процесс происходит независимо от их желания, «применять или не применять» должно решать не запретами, но сравнением результата моделирования с социогуманитарной эмпирикой. Совсем недавно, появились первые серьезные опыты синергетического моделирования и прогноза в истории, психологии, экономики в совместных работах гуманитариев и математиков [10].

Таким образом, синергетический мегапроект далек от завершения, скорее он входит в фазу конструктивной зрелости и окончательного завоевания междисциплинарной легитимности, особенно в глазах гуманитариев. Именно на этой стадии синергетика и философия как никогда нуждаются друг в друге.

Междисциплинарные ландшафты и коммуникация. Попытаемся взглянуть на проблему междисциплинарности изнутри, с позиций предметного научного знания. Методология междисциплинарных исследований это горизонтальная, как говорил Э. Ласло, трансдисциплинарная связь реальности---- ассоциативная, с метафорическими переносами, зачастую символьными мотивом, несущим колоссальный эвристический заряд, в отличие от вертикальной каузальной связи дисциплинарной методологии. Дисциплинарный подход решает конкретную задачу, возникшую в историческом контексте развития предмета, подбирая методы из устоявшегося инструментария. Прямо противоположен междисциплинарный подход , когда под данный универсальный метод ищутся задачи, эффективно решаемые им в самых разнообразных областях человеческой деятельности [8, 11, 15]. Это принципиально иной, холистический способ структурирования реальности, где скорее господствует полиморфизм языков и аналогия, нежели каузальное начало. Здесь ход от метода, а не от задачи. Тем не менее, так на этапе моделирования внедряется в жизнь математика --- язык междисциплинарного общения, но об этом давно забыли, и обычно говорят о естественнонаучных подходах, становящихся междисциплинарными, ну скажем о теории колебаний. Следует сказать, что междисциплинарный метод возникал всегда, когда не хватало дисциплинарного багажа или возникал контакт дисциплин, однако в большинстве случаев в раньше его использование происходило спонтанно и неотрефлексированно, интуитивно. Напомним некоторые междисциплинарные подходы ХХ века: теория колебаний; перенос квантового принципа дополнительности Н.Бора на гуманитарную сферу; гелиотараксия А.Б. Чижевского или поиск ритмических Космо-Земных корреляций в различных проявлениях жизни на планете; теория катастроф Р.Тома, очень быстро взятая на вооружение гуманитариями; кибернетика и системный анализ, сегодня передающие эстафету синергетике, ассоциирующей методологию своих предшественниц.

В чем особенность трансляции междисциплинарной методологии в науку? Здесь мы встречаемся с двумя основными проблемами. Первая, --- проблема двух культур в духе Чарльза Сноу. Однако, основная для нас, вторая проблема --- преодоление (но вовсе не подмена) дисциплинарного типа мышления, для которого междисциплинарная методология не просто маргинальна, но иногда и вредна. Зачастую она противоречит цеховой этике, отвлекая внимание от насущных задач дисциплины, так как решает “случайный” задачи, из которых многие либо уже не интересны, либо еще не интересны, либо никогда не возникнут. Кроме того, она может навязать новые онтологии, вводя идеализации инициируемые новым методом или метафорой, а не сутью вещей. Часто это вызывает бурную реакцию отторжения дисциплинарно организованного мышления, ведь отсутствует даже предметная постановка задачи --- метод сам “ищет” задачу! Осознано или бессознательно, но охранительный корпоративный рефлекс работает, и носителя междисциплинарной методологии обычно обвиняют в дилетантизме. Но намерения пришельца не внедриться, потеснив цеховую иерархию, но, сбросив информацию, пойти дальше, в соседний цех, а, в случае возникшего взаимопонимания, сотрудничать и консультировать по применению предлагаемой методологии и языка. Все это напоминает технологии маркетинга в сфере научной методологии, ну а менее приземлено --- миссионерства. Возникает новый тип мобильной коммуникации посредством странствующих среди оседлого населения “коробейников от универсалий”, к которой не привыкли, но, которая в наш век обвальных потоков информации единственная позволит справляться с ними. Кстати, именно так сегодня работают консалтинговые компании и методологи-оргконсультанты.

Теперь следует пояснить подробнее, что мы понимаем под навыками междисциплинарного взаимодействия, классификация которых предложена в [9,11]. Без наполнения этого термина конструктивными смыслами невозможно ни синергетическое моделирование ни собственно синергетическая методология. Мы предлагаем выделять пять типов междисциплинарных стратегий коммуникации и, соответственно, пять типов использования термина междисциплинарность

Междисциплинарность как согласование языков смежных дисциплин. Речь идет об общих для обоих дисциплин феноменологической базе, в которой каждая использует свой тезаурус. Таково отношения физики и химии, биологии и химии, психологии и социологии и т.д..

Междисциплинарность как транссогласование языков не обязательно близких дисциплин. Речь идет о единстве методов, общенаучных инвариантах, универсалиях применяемых самими разными дисциплинами. В первую очередь это методы математики --- языка естествознания, но так же и системный анализ и синергетика, которые зачастую более адекватны для гуманитарных дисциплин чем математика, в силу ее высокой строгости. В таком случае иногда говорят о трансдисциплинарности .

Междисциплинарность как эвристическая гипотеза-аналогия переносящая конструкции одной дисциплины в другую поначалу без должного обоснования. Незавершенность и креативность таких гипотетических переносов понуждает к дополнительным процедурам их обоснования в рамках данной дисциплины, либо к пересмотру онтологических оснований последней. Например, гипотеза волны-пилота в квантовой теории, введенной для объяснения феноменов корпускулярно-волнового дуализма, не прижилась, но вероятностные волны, общепризнанные сегодня, полностью перевернули представления нашего здравого смысла о квантовой онтологии.

Междисциплинарность как конструктивный междисциплинарный проект организованная форма взаимодействия многих дисциплин для понимания, обоснования и, возможно, управления феноменами сверхсложных систем. Сегодня это экологические проблемы, глобалистика, антикризисное управление, социальное конструирование, проблемы искуственного интеллекта, интегральной психологии и медицины, освоение космоса и т.д. В физике, например, это моделирование эволюции Вселенной с учетом космологического антропного принципа. Расследование любой серьезной аварии это междисциплинарный проект подтверждения гипотезы-версии причины аварии. Так можно понимать и расследование преступления, и реконструкцию истории.

Основные проблемы организации и осуществления междисциплинарных проектов носят коммуникативный характер: капсулирование языковых и эпистемологических пространств дисциплин, их недостаточное взаимодействие, своеобразный дисциплинарный снобизм и агрессия, что естественно, т.к. возникает опасность нарушения защитного пояса гипотез дисциплины. Крупнейший физик ХХ столетия Ричард Фейнман был назначен главой комиссии по расследованию гибели после старта космического челнока « Discovery ». Его выводы --- нарушение согласования понимания языков многочисленных технических служб, коммуникативные разрывы. Пример успешного междисциплинарного проекта продолжающегося почти столетие, это теория гелиоземных связей А.Л.Чижевского. От вспышек на Солнце, потоков протонов к ионосфере, магнитосфере и магнитным бурям, к биосферным механизмам восприятия аномальных излучений и частот, к психофизиологическим механизмам этих воздействий.

Проект строится как сеть мостов между островами дисциплинами, как маршрут в сложном ландшафте дисциплинарных дискурсов, и если его целью является проверка гипотезы или поисково-исследовательская деятельность, и если речь идет о решении сложной технической или социальной задачи. В любом случае используются все три предыдущих типа междисциплинарной коммуникации. Следует подчеркнуть, что выполнение междисциплинарного проекта требует множества второстепенных гипотез согласования на каждой границе взаимодействия дисциплин, что на первый взгляд нарушает принцип бритвы Оккама. Отметим так же, что цена ошибки на стыках дисциплин или ошибочности самой исходной гипотезы в междисциплинарном проекте много выше, чем в одной дисциплине.

Междисциплинарность как сетевая коммуникация, или самоорганизующаяся коммуникация. Именно так происходит внедрение междисциплинарной методологии, трансдисциплинарных норм и ценностей, инвариантов и универсалий научной картины мира, так развивается синергетика и системный анализ, мода и слухи в научном социуме.

Методология синергетического моделирования. Поясним подробнее наше видение процесса полноформатного синергетического моделирования в гуманитарной сфере и междисциплинарном проектировании. В основе этого видения, помимо прочего, лежит мой пятнадцатилетний опыт преподавания прикладной синергетики гуманитариям разных специальностей от студентов и школьников до управленцев и преподавателей, а так же собственный опыт моделирования сложных систем. В процессе междисциплинарного моделирования целесообразно выделить следующие этапы:

  1. Постановка задачи в дисциплинарных терминах, включая междисциплинарную экспертизу . Этот этап в междисциплинарном проекте предполагает мониторинг и независимую экспертизу проблемы в терминах различных дисциплин-участниц проекта, подобную заключению отдельных врачей-специалистов при прохождении человеком диспансеризации. На этом этапе проблема диагносцируется и высвечиваются все коммуникативные разрывы в ее понимании разными дисциплинами. Кстати, это могут быть и не дисциплины, а разные концепции, гипотезы, парадигмы, культуры, школы и т.д.
  2. Перевод дисциплинарных понятий и эмпирических данных в синергетический тезаурус . На этом этапе царит коммуникативный и семантический хаос, метафорический произвол, смысловая «игра в бисер». Любой языковый денотат, если подобрать нужный контекст, оказывается возможным именовать и аттрактором, и управляющим параметром и т.д. этот этап создает поле контекстов и первичных связей событий и процессов.
  3. Усмотрение базовых процессов, обратных связей, принципов синергетики в эмпирическом материале , что существенно сужает метафоризацию и произвол интерпретаций. Наше восприятие, да и гуманитарные науки фиксируют в первую очередь не элементы и структуры, а процессы, события, факты, явления. Элементы и структуры определяются нами как устойчивые, инвариантные объекты по отношению к различным процессам. Очевидно, что этот этап, как и предыдущий социально культурно, исторически обусловлен, даже в естественных науках присутствует априорная теоретическая информация, не говоря уже о гуманитарных науках В.Степин [6].
  4. Согласование, сборка принципов синергетики на эмпирическом материале, в результате чего возникает «кольцо принципов» [2,11]. На этом этапе коммуникативный произвол еще больше ограничивается, что позволяет перейти к системному этапу --- выбору конфигуратора. Описанный этап, напоминает идеи логического позитивизма, поскольку идея кольца принципов корреспондирует с идеей непротиворечивости молекулярного высказывания-образа для целостного процесса, состоящего из атомарных элементов-высказываний, в нашем случае из уже проверенных ранее образов-принципов синергетики.
  5. Построение структурно-функциональной когнитивной модели. Окончательное предьявление элементов, связей, структуры, функций системы. Это стандартный, но нетривиальный системный этап, с которого обычно начинают моделирование. Напомним, что в механике понятие системы материальных точек тривиально, но если мы моделируем человеческий организм, то выбор системного конфигуратора определяется типом поставленной задачи, точнее частнодисциплинарной онтологией, конфигураторы свои у биохимика, цитолога, терапевта, анатома или рефлексолога. Аналогично для общества, которое можно описывать, и как систему множества людей-элементов, и как систему идей третьего мира К.Поппера. Поэтому в живых, человекомерных системах, обязательно возникает мультисистемное описание с последующей процедурой онтологического согласования.
  6. Конструирование формальной динамической модели , фиксирующей тип уравнения, пространства состояний и т.д. Этот этап может так же нетривиально навязать неадекватную онтологию системы, т.к. способ описания с помощью избыточных средств может повлечь предсказания-химеры, которых нет в поле эксперимента, и от которых избавляться дольше, чем решать задачу. Например, сегодня подобная проблема существует в теории суперструн единой теории поля.
  7. По строение «реальной» модели , т.е. уточнение свободных параметров и коэффициентов из опыта. Относительно хорошо это умеют делать в естествознании, где коэффициента можно точно мерить, но в социо-гуманитарных науках, количественные характеристики иногда весьма условны, и оперируют понятиями больше-меньше, или тенденциями. Поэтому в гуманитарных науках иногда рассматривают пучки, множества моделей со слегка отличными коэффициентами и смотрят качественное поведение сразу пучка моделей, так называемое «мягкое моделирование» (В. Арнольд). Именно так свойство «грубости», структурной устойчивости, т.е. независимости качественных результатов от вариации параметров задачи, в теории катастроф Р.Тома помогла ей укорениться в психологии и социологии.
  8. Математическое решение модели. Этот этап наиболее подробно методологически разработан и слишком профессионально нагружен, чтобы обсуждать его на страницах философского журнала.
  9. Сравнение с экспериментом, интерпретация результатов. Здесь в первую очередь проверяется прогностическая ценность модели, однако, не только во временной динамике модели, но и в детерминации ею ранее не верифицированных свойств системы.
  10. Принятие решений, корректировка модели на любом из этапов, замыкание герменевтического круга моделирования. Особые рефлексивные, а часто и философские технологии, работающие с критериями, ценностями, смыслами.

Очевидно, что переходы от одного этапа к другому это, по сути, коллективный творческий процесс, в котором, в принципе необходимо компетентное участие не только математиков и предметников, но и философов. По мере продвижения по этапам мы переходим от метафорической синергетики к строгой, и эта работа требует владения навыками философской рефлексии. Этапы 2,3,4 являются новыми, существенно синергетическими, они проводят нас от метафорической синергетики к началам математического моделирования, делая следующий системный этап методологически обеспеченным, что переводит его из сферы искусства ближе к сфере технологии. Философская рефлексия здесь, на плохо формализуемых начальных, постановочных этапах создания модели особенно необходима. Фактически это процессы порождения теоретических идеализаций для этапов 5, 6. Ранние позитивисты назвали бы это недопустимым метафизическим этапом, а неопозитивисты усмотрели бы в этих играх с языком и феноменологией, скорее всего, процедуры поиска логической непротиворечивости описания модели. Очевидно, что, остановка в начале пути, ограничение лишь метафорическим этапом 2, делает невозможным какое-либо моделирование, даже когнитивное. Именно в этом «застревании» состоит, на мой взгляд, болезнь современной «гуманитарной» синергетики.

Вместе с тем, почему это происходит? Тот, кто не привык искать действующих причин, не обладает навыками методологической рефлексии, склонен онтологизировать те или иные частные законы, тот неизбежно зацикливается на метафорическом этапе, таким образом, что для него слово «аттрактор» вполне может заменить сложную динамику и сложную математику, тем более, что эта замена избавляет от скучной необходимости считать и мерить. Об этом хорошо пишет Д.С. Чернавский [7]: «конечно диалектика Гегеля права, говоря, что количество перейдет в качество и возникнет скачок, но когда он возникнет, почему и каким образом знает синергетика».

Последнее, относительно термина самоорганизация. Когда мы говорим, что шарик скатывает-ся это не физика, а бытописание, самодвижение материи. Когда мы говорим, что шарик скатывает некая внешняя сила, это физика Ньютона, действующая причина, десакрализация самодвижения материи. Само-лет – мистика. Самолет летит под действием подьемной силы и тяги двигателя --- действующие причины. Самоорганизация молекул при замерзании воды ровно такая же «загадка», что и конвективные ячейки Бенара в неравновесных диссипативных структурах. В контексте объяснения явлений самоорганизации нередко прибегают к метафорам: говорят про «невидимую руку дирижера», или слово гипнотизера, «усыпившего» молекулы. К этим метафорам привыкли и не удивляются. Но эти метафоры не должны уводить нас от поиска действующих причин в миры панпсихизма. А эти причины одинаковы, это средние коллективные поля, которые, конечно же, редуцируются к микровзаимодействию молекул, множеству действующих причин, и никаких новых фундаментальных законов искать не надо, просто на макроуровнях привычные законы проявляются иначе, зачастую они становятся нелокальными по пространству и времени, появляется память системы, новые элементы с внутренними пространствами и т.д. Здесь действующие причины усмотреть не всегда просто, часто помогает математика если мы имеем дело с, так называемыми, марковскими процессами, а если нет, то о языке действующих причин можно забыть, он не эффективен и остается язык холистического, нелокального описания, типа законов сохранения, вариационных принципов, асимптотических состояний и т.д, при этом часть информации может утрачиваться, сворачиваться. В этом и заключается искусство моделирования явлений и процессов на качественно разных структурных уровнях иерархии окружающей нас действительности, когда редукция к физике элементарных частиц просто невозможна. Адекватно объяснять эту иерархию качеств, не пользуясь физическим и математическим языками синергетики, трудно: кто-то просто верит в мощь науки и в пафос --- «посмотрите как это удивительно! …»; а кто-то требует доказательств на обыденном языке, отторгая, как редукционизм, всякие ссылки на физику и математику. Конечно, есть еще многовековая философская традиция, диалектика Гегеля и логика Аристотеля, но я согласен с В. С. Степиным, что ключи адекватного понимания синергетики в культуре все еще не найдены, и найти их без обращения к философии вряд ли возможно.

ПРАКТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ И МОДЕЛИРОВАНИЕ. Этапы синергетического моделирования, в некотором смысле, подобны историческим этапам развития философской эпистемологии и философии культуры, поскольку гомологичны этапам взаимодействия разных дисциплинарных культур, взаимодействию их норм, ценностей, их онтологий, а так же процессам познания.

Мы полагаем, что каждый этап моделирования может быть одновременно описан в трех модусах, трех параллельных гомологических рядов:

  1. этапы синергетического моделирования, как деятельностно-технологические этапы,
  2. этапы когнитивной эволюции человека в познании мира и самого себя,
  3. этапы эволюции социальной коммуникации, отраженной в философии культуры.

Два последних ряда являются предметами философских наук и в диалоге с первым осуществляют стратегию приложения практической философии к синергетике. Действительно, легко увидеть, что в процессе синергетического моделирования каждый этап имеет свои стадии. Первой проходится стадия культурно-семиотическая, знаковая стадия, затем формируются образы пространства и времени, затем реляционная (причинно-следственные категории), затем системно-структурная, последняя формализованная стадия. Причем на каждом этапе моделирования доминирует одна из таких стадий, более того, далеко не всегда возможно, да и необходимо пройти все эти стадии.

Таким образом, процесс движения по этапам моделирования можно представить как эстафету онтологических пространств, коммуникативных практик, норм и ценностей, что и изучает история философии и философия культуры. Однако, подчеркнем одно принципиальное отличие: в процессе моделировании все этапы проходятся в реальном времени коллективом участников междисциплинарного проекта относительно быстро, а не веками и десятилетиями, как в истории философии. Приходится перевоплощаться, модельер должен быть, то метафизиком, то позитивистом, то релятивистом, то постммодернистом в фазах деконструкции этапа, ведь надо поменять оптику и в случае герменевтических возвратов к предыдущим этапам. Возникает своеобразный философский театр , где все должны попробовать чужие роли и совместно отрефлексировать изменения своих взглядов. Здесь наработанный тысячелетиями опыт философии трудно переоценить, в этом, очевидно, и будет заключаться ценность командной работы предметников и философов ценность практической философии, в этом, вероятно, один из мотивов ее возрождения в ХХ I веке.

1 Степин В.С. Саморазвивающиеся системы и постнеклассическая реальность // Вопр. философии. 2003. № 6. С. 5–17.

2.Буданов В.Г. Синергетическая методология // Вопр. философии. 2006. № 5. С. 79–94.

3. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. СПб., Алетея, 2002.

4.Буданов В.Г. Мезопарадигма синергетики в социосинергетике // Рационализм и культура на пороге III тысячелетия: Материалы III Российского философского конгресса. Том 2. Ростов-на-Дону., 2002, с.365 -- 366

5.Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. М.: Наука, 1997.

6.Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2000.

7.Чернавский Д.С. Синергетика и информация (динамическая теория информации). Изд. 2-ое доп. и испр. М.: Едиториал УРСС, 2004. 288 с.

8.Буданов В.Г. Междисциплинарные технологии и принципы синергетики // Человек – Философия – Гуманизм: Материалы докладов и выступлений Первого Российского философского конгресса (4-7 июня 1997). Том YIII . СПб., 1998. С. 29 – 33

9,Буданов В.Г. Синергетика коммуникативных сценариев // Синергетическая парадигма. Когнитивно-коммуникативные стратегии современного научного познания /Ред.: Л.П.Киященко, П.Д.Тищенко. М., 2004. С. 444–461.

10. История и синергетика. Математическое моделирование социальной динамики. Синергетика в гуманитарных науках. /Отв. ред.: С.Ю.Малков, А.В.Коротаев. М., 2005.

11. Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. М.: УРСС, 2007. 232 с.

12. Хакен Г. Синергетика. М.: Мир, 1980

13 . Пригожин И. От существующего к возникающему. М.: Мир,1984

14. Вайдлих Г. Моделирование социальной динамики. М.: УРСС, 2002

15. Буданов В.Г. Трансдисциплинарное образование, технологии и принципы синергетики // Синергетическая парадигма /Под ред. В.И.Аршинова, В.Г.Буданова, В.Э.Войцеховича. М., 2000. С.   285–304.

16. Буданов В.Г. Синергетические механизмы роста научного знания и культура // Философия науки. Вып. 2. М., 1996. С.191 – 199.

Конструирование будущего

КОНСТРУИРОВАНИЕ БУДУЩЕГО
Князева Елена Николаевна - Россия, Институт философии РАН, ведущий научный сотрудник, доктор философских наук

Материалы Международной конференции
"ПУТЬ В БУДУЩЕЕ – НАУКА, ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ, МЕЧТЫ И НАДЕЖДЫ"
26–28 ноября, 2007 Институт прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН, Москва


1. Ключевые понятия современных исследований будущего

Современное прогнозирование, исследования будущего ( futures studies ) – это область трансдисциплинарных исследований, базирующихся во все большей степени на теории сложных систем. Исследования будущего, как его определяют сегодня ведущие футурологи мира, - это трансдисциплинарный, базирующийся на системной науке подход к анализу образцов изменений в прошлом, определение трендов и возможных результатов изменений в настоящем и построение альтернативных сценариев возможных будущих изменений, чтобы помочь людям создать то будущее, которое они желают.

В качестве ключевых здесь выступают ныне представления:

  • об «образах будущего» (Фред Полак),
  • об «альтернативном возможном будущем», сценариях развития (альтернативистика в исследованиях будущего), а также
  • о «создании будущего, а не просто предсказании его» (конструктивизм в исследованиях будущего).

В понятие «образ будущего» Ф. Полак (1973) вкладывал смысл «позитивного идеального образа будущего», подобного тому, с которым работает искусство. А искусство, как известно, формирует будущее.

Видение мира, ориентированное на будущее, основывается на солидарности с будущим. Мы не должны ждать подарков от будущего, но активно строить, создавать желаемое, предпочитаемое будущее.

Современные исследования будущего, называемые иногда футурологией, - в корне отличаются и от идеологии, оправдывающей существующее в обществе положение вещей, и от утопии, отвергающей его. Это использование научных (трансдисциплинарных) методов для исследования будущего, построение различных сценариев развития, оценка вероятности осуществления того или иного сценария и понимание конструктивной, созидательной, активной роли человека.

Сегодня все чаще звучат слова о делании будущего ( making the future ), о его дизайнировании ( design of the future ) и партисипативном редизайнировании ( participative redesign of the future ), об оформлении будущего ( shaping the future ).

В качестве нового слогана принимается тезис, зафиксированный Франком Тайгером: «Ваше будущее зависит от многих вещей, но, прежде всего, от вас самих». Причем в процесс создания желаемого будущего, его оформления вовлечен каждый из нас, каждый является актором, каждый является ответственным за плюралистичный и объединенный мир. В дополнении к представлениям об устойчивом развитии ( sustainable development ) ныне стали говорить и об устойчивом будущем ( sustainable future ), т.е. о таком, в котором мы научимся избегать сильных потрясений, катастроф, разработаем надежные технологии управления рисками. Как видим, в современном прогнозировании решающую роль играют конструктивистские установки, связанные, с одной стороны, с технологиями управления социальными инновационными процессами, а с другой – со становлением новой этики связи, солидарности, толерантности, партисипации.

В наши дни недостаточно просто быть готовым к появлению социальных инноваций, но можно и должно направлять развитие коллектива, организации, государства в желаемом направлении инновационного развития, сознательно и со знанием новейших методов науки о сложном конструировать желаемое будущее. Недостаточно быть готовым к возможным нестабильностям и катастрофам (а с повышением сложности общественных процессов, их вероятность возрастает), но в наших силах находить оптимальные выходы из ситуаций нестабильности, проходить критические периоды с наименьшими потерями.

3. Сила и слабость позиции философского конструктивизма

Человек имеет дело в процессе познания и деятельности с самим собой. От себя ему никуда не уйти. Он постигает мир через идеализации, абстракции, модели, которые определяются его возможностями познания здесь и сейчас. В конечном счете, и осчастливить человек может только сам себя. Он смотрит в мир и видит повсюду в нем, как в зеркале, свое собственное лицо: вообще говоря, картина мира в известной мере носит печать личности ее творца.

Процесс становления и развития человека как личности имеет три ипостаси. Во-первых, человек узнает самого себя, ибо находится в поиске своего подлинного лица, своей идентичности, которая одновременно находится и в его творческих руках и ускользает от него. Во-вторых, человек стремится понять самого себя, истолковать себя в мире и через мир. Прошлое, наша личная и общечеловеческая история толкует нас. Но нас толкует и будущее: имея образ желаемого будущего, мы начинаем видеть смысл настоящего. В-третьих, человек строит, творит, созидает самого себя, свое тело и душу, себя и окружающий его мир, его собственную среду, которая, в свою очередь, влияет на него, определяет его лицо.

Всё это выводит нас на проблемы конструктивизма – весьма модной ныне темы для размышлений в философии, психологии, психотерапии и теории коммуникации .

Конструктивизм – это такая философская, прежде всего эпистемологическая, позиция, что то, с чем имеет дело человек в процессе познания и освоения мира, – это не какая-то реальность, существующая сама по себе, которую он пытается постичь, а в каком-то смысле продукт его собственной деятельности (коллективной познавательной деятельности, или деятельности трансцендентального субъекта, по Канту). Конструктивисты считают, что че­ло­век в сво­их про­цес­сах вос­при­ятия и мыш­ле­ния не столь­ко от­ра­жа­ет ок­ру­жаю­щий мир, сколь­ко ак­тив­но тво­рит, кон­ст­руи­ру­ет его.

В фи­ло­со­фии конструктивизм вос­хо­дит к воз­зре­ни­ям Ви­ко, Берк­ли, Кан­ту. Италь­ян­ский фи­ло­соф Джам­бат­ти­ста Ви­ко (1668-1744) и ир­ланд­ский фи­ло­соф Джордж Берк­ли (1685-1753) при­шли к иде­ям эпи­сте­мо­ло­ги­че­ско­го кон­ст­рук­ти­виз­ма прак­ти­че­ски од­но­вре­мен­но и не­за­ви­си­мо друг от дру­га. Стран­ным вы­гля­дит сов­па­де­ние, что в 1710 го­ду, ко­гда Берк­ли опуб­ли­ко­вал свой глав­ный фи­ло­соф­ский труд «Трак­тат о на­ча­лах че­ло­ве­че­ско­го зна­ния», Ви­ко в Не­апо­ле опуб­ли­ко­вал свой труд по эпи­сте­мо­ло­гии “ De Antiquissima Italorum Sapientia ”, в ко­то­ром он при­хо­дит к сход­ным за­клю­че­ни­ям. Имя Ви­ко во­шло в фи­ло­со­фию пре­ж­де все­го бла­го­да­ря то­му, что он ввел идею ис­то­риз­ма, ис­то­ри­че­ско­го про­грес­са и цик­лов в ис­то­рии, имел тео­ре­ти­ко-по­зна­ва­тель­ную по­зи­цию, близ­кую кон­ст­рук­ти­виз­му. Че­ло­ве­че­ско­му соз­на­нию, счи­тал Ви­ко, дос­туп­но толь­ко то, что соз­да­но са­мим че­ло­ве­ком. По­это­му и изу­чать сле­ду­ет лишь то, как соз­да­на вещь, будь то про­из­ве­де­ние ис­кус­ст­ва, идея как по­ро­ж­де­ние его соз­на­ния, язы­ко­вая фор­ма. Ра­цио­наль­ное зна­ние не за­тра­ги­ва­ет су­ще­ст­вую­щее в ре­аль­ном ми­ре, но ог­ра­ни­чи­ва­ет­ся толь­ко ми­ром опы­та, ко­то­рый соз­да­ет­ся че­ло­ве­ком. Толь­ко Бог зна­ет, что пред­став­ля­ет со­бой ре­аль­ность, по­сколь­ку он сам ее соз­дал. Берк­ли, со сво­ей сто­ро­ны, ут­вер­ждал, что субъ­ек­ту дос­туп­но лишь со­дер­жа­ние соз­на­ния – идеи, по­это­му он мо­жет лишь кон­ста­ти­ро­вать свое су­ще­ст­во­ва­ние. От­сю­да его из­вест­ная фор­му­ла “ esse est percipi ” («су­ще­ст­во­вать – зна­чит быть вос­при­ни­мае­мым»). Не­смот­ря на край­ний со­лип­сизм, эта по­зи­ция име­ет не­что об­щее с взгля­да­ми со­вре­мен­ных ра­ди­каль­ных кон­ст­рук­ти­ви­стов. В ка­че­ст­ве пред­те­чи со­вре­мен­но­го философского кон­ст­рук­ти­виз­ма, как правило, на­зы­ва­ют и имя И. Кан­та. По Кан­ту, Имен­но кон­ст­рук­ты соз­на­ния оформ­ля­ют опыт, при­чем то, что не­дос­туп­но ин­ди­ви­ду­аль­но­му соз­на­нию яв­ля­ет­ся пред­ме­том дея­тель­но­сти соз­на­ния транс­цен­ден­таль­но­го, транс­цен­ден­таль­но­го субъ­ек­та.

Но конструктивистов можно найти и до Вико, Беркли и Канта. Древнегреческого философа Гераклита можно, по-видимому, рассматривать в качестве одно из первых конструктивистов. По свидетельствам Гисдоса Схоластика, он дал прекрасное сравнение, уподобив душу пауку, а тело паутине. «Подобно тому, как паук, говорит он, стоя в середине паутины, чувствует, как только муха порвет какую-либо его нить, и быстро бежит туда, как бы испытывая боль от порыва нити, так и душа человека в случае повреждения какой-либо части тела, торопливо несется туда, словно не вынося повреждений тела, с которым она прочно и соразмерно соединена» .

Этот замечательный образ паука и паутины можно распространить на отношение человека и его окружения, познающего и действующего субъекта и познаваемого и конструируемого им объекта. Как говорил Гераклит, ничто никогда не есть, но все становится. Человек обустраивает, строит свое окружение и изменяется сам. Психолог, вступая в диалог с испытуемым, творит новую реальность, открывает двери в иные миры для испытуемого и стимулирует рост своей собственной личности. Писатель пишет книгу, но и книга «пишет», создает, конструирует его: написав хорошую книгу, он становится другим, оттачивает свой стиль письма, обретает определенный образ в глазах общественности. Субъект и объект находятся в отношениях взаимной детерминации, взаимного становления и самообновляются друг от друга и за счет друг друга.

Кроме того, в Гераклитовом образе поиска повреждений и ремонте тела можно усмотреть предугадывание синергетической идеи самодостраивания, автопоэзиса, самопроизводства в отношении души и тела, организма и его окружения, субъекта и объекта. Автопоэзис является сущностью жизни, а также сложных самоорганизующихся систем, уподобляемых синергетикой живым организмам.

Процесс вечного и повсеместного становления охватывает также и различные состояния человеческого существа. Различные состояния перетекают и взаимно обусловливают друг друга. Одно и то же в нас есть смерть и жизнь, бодрствование и сон, граница между ними размывается. «Всё, что мы видим наяву, - смерть; всё, что во сне, - сон; всё, что по смерти, - жизнь» . Активное бодрствование сводит реальность к одной, а сон творит новые реальности, обогащающие мир наяву. Смерть низводит все к одному и самому простому, чтобы открыть веер новых возможностей бытия. Мир в процессе становления множит реальности, нагромождает их и предоставляет нам возможность выбора, открывая двери для выхода в иные миры.

Конструктивистски Гераклит относился и к самому себе. По его собственному признанию, он всю жизнь сам себя строил. Он смотрел на мир широко открытыми, полными любопытства глазами, но все, что знал, выпытал у самого себя. «Я искал самого себя», - говорит Гераклит.

Из представления о том, что человек создает окружающий мир и самого себя в нем вытекает ряд следствий.

  • Во-первых, проблема множественности реальностей, а также проблема соизмеримости реальностей, переводимости и понимания субъектов, живущих, вообще говоря, в разных персептивных и концептуальных мирах.
  • Во-вторых, проблема телесных и ситуационных детерминантов познания, которые делают реальности различных субъектов принципиально иными, несоизмеримыми.
  • В-третьих, если субъект не отражает, а создает реальность, то по каким законам он ее создает?

Если обратиться к недавнему времени, к философии и науке XX века, то представления о конструировании реальности с кибернетической и эпистемологической точки зрения разрабатывали Х. фон Фёрстер, с психологической, эпистемологической и медицинской точки зрения – Г. Бейтсон, с точки зрения теории коммуникации и психотерапии – П. Ватцлавик, социологии и философии – Э. Морен, биологии познания – У. Матурана и Ф. Варела, философии зоологии Я. Фон Икскюль.

Субъект никогда не задан наперед: он продукт своей свободной творческой деятельности, своего окружения, среды, которую он строит и которой он управляет. Свобода индивида, по Сартру, есть «разжатие бытия», образование в нем трещины, дыры, ничто, откуда рождается новое в индивидуальном и социальном планах.

Позиция философского конструктивизма, безусловно, имеет свои преимущества. Во-первых, позиция конструктивизма позволяет нам свободно играть с реальностью; мир представляется как если бы ( als ob ), в свободном, подвешенном состоянии, его мы можем перестраивать по своему усмотрению, пробовать, испытывать и ждать от него отклика. Во-вторых, конструктивизм подчеркивает важность создания метареальности в процессе коммуникации, в которой отношение играет бoльшую роль, чем содержание передаваемого. В-третьих, конструктивизм акцентирует внимание на возможности постоянного и активного создания реальности и самого себя, индивидуальной эмерджентности, растворения Я субъекта в окружающем его мире, в деятельности, в сетях коммуникации, которые он создает и которые создают, творят самого его.

Слабость позиции конструктивизма заключается в том, что субъект деятельности, активно создавая реальность и строя самого себя во взаимодействии с ней, не встречает никакого сопротивления от реальности, он буквально залипает в реальности, не чувствует границ между собственным опытом и реальностью как таковой. Липкой становится не только реальность, но и человеческий опыт. Человек не может снять шубу, в которую он укутан, даже летом, он не может вырваться из самого себя, выйти за границы своего опыта, своих восприятий и мыслей. Он смотрит в мир, а видит в нем, как в зеркале, самого себя. Его ноги начинают вязнуть в реальности, как в романе Стругацких «Пикник на обочине». Всё есть Я и всё есть не-Я, Я-другой, все есть продукт моего творчества и воображения. Всё есть сон или же я все-таки бодрствую – мучительный вопрос, обсуждаемый многими философами, в частности А. Шопенгауэром в сочинении «Мир как воля и представление».

Кри­ти­ка ра­ди­каль­но­го кон­ст­рук­ти­виз­ма идет, с од­ной сто­ро­ны, с по­зи­ции эво­лю­ци­он­ной эпи­сте­мо­ло­гии, а с дру­гой – с по­зи­ции не­ли­ней­ной ди­на­ми­ки и си­нер­ге­ти­ки.

Рас­смот­рим сна­ча­ла воз­ра­же­ния при­вер­жен­цев эво­лю­ци­он­ной эпи­сте­мо­ло­гии. К. Ло­ренц и его уче­ни­ки и по­сле­до­ва­те­ли Р. Ридль, Э. Эзер, Г. Фолль­мер и Ф. Ву­ке­тич по­ка­за­ли, что по­зна­ние и зна­ние не есть ре­зуль­тат про­из­воль­но­го кон­ст­руи­ро­ва­ния ми­ра. Это фор­ма при­спо­соб­ле­ния жи­во­го ор­га­низ­ма к ок­ру­жаю­ще­му ми­ру, вы­ра­бо­тан­ная дол­гим эво­лю­ци­он­ным пу­тем. Ок­ру­жаю­щий мир че­ло­ве­ка – так на­зы­вае­мый ме­зо­косм, мир сред­них раз­мер­но­стей, к ко­то­ро­му он эво­лю­ци­он­но при­спо­соб­лен (Г. Фолль­мер). Он­то­ге­не­ти­че­ски ап­ри­ор­ные ка­те­го­рии яв­ля­ют­ся фи­ло­ге­не­ти­че­ски апо­сте­ри­ор­ны­ми, т.е. вы­ра­бо­тан­ны­ми у жи­во­го ор­га­низ­ма, в том чис­ле и че­ло­ве­ке, в хо­де его эво­лю­ции.

В са­мих ког­ни­тив­ных ме­ха­низ­мах жи­вых су­ществ за­ло­жен век­тор на мак­си­маль­но воз­мож­ную очи­щен­ность ре­зуль­та­тов вос­при­ятия от прив­не­сен­ных, в том чис­ле и кон­крет­но-те­лес­ных фак­то­ров, а соз­на­ния – от про­из­воль­ных, субъ­ек­тив­ных его кон­ст­рук­тов. Этот важ­ный фе­но­мен под­роб­но ра­зо­брал Кон­рад Ло­ренц, на­звав его объ­ек­ти­ва­ци­ей . Воз­мож­ность объ­ек­ти­ва­ции – это вы­ход из бес­ко­неч­но­го кру­га ре­кур­сии и вза­им­ной де­тер­ми­на­ции «субъ­ект-объ­ект». «Я опи­сы­ваю ак­тив­ность, обес­пе­чи­ваю­щую аб­ст­ра­ги­ро­ва­ние кон­стант­ных свойств ре­аль­но­сти, по­сред­ст­вом гла­го­ла “объ­ек­ти­ви­ро­вать”, а ее про­дук­ты и ре­зуль­та­ты – су­ще­ст­ви­тель­но­го “объ­ек­ти­ва­ция”» . На­гляд­ный при­мер, ко­то­рый он при­во­дит, ка­са­ет­ся тех же цвет­ков с нек­та­ром. Ведь для то­го, что­бы вы­смот­реть свою ма­лень­кую «по­са­доч­ную пло­щад­ку» при ка­ком-ни­будь чрез­вы­чай­но кра­соч­ном за­ка­те или в хао­се цвет­ных бли­ков под буй­ной се­нью ок­ру­жаю­щих рас­те­ний, пче­ле нуж­но вы­де­лить ис­ход­ный, нуж­ный ей цвет, что она и де­ла­ет с по­мо­щью слож­но­го зри­тель­но­го ме­ха­низ­ма. Поэтому свою позицию эволюционные эпистемологи называют «гипотетический реализм» (Г. Фолльмер).

С точ­ки зре­ния фи­ло­со­фии си­нер­ге­ти­ки кон­ст­рук­ти­ви­ст­ская, твор­че­ская дея­тель­ность че­ло­ве­ка име­ет ес­те­ст­вен­ные ог­ра­ни­че­ния в ви­де соб­ст­вен­ных пу­тей эво­лю­ции слож­ных сис­тем, спек­тров их струк­тур-ат­трак­то­ров, ко­то­рые оп­ре­де­ля­ют­ся внут­рен­ни­ми свой­ст­ва­ми са­мих слож­ных сис­тем, са­мо­го ок­ру­жаю­ще­го ми­ра. Не все, что угод­но, мож­но осу­ще­ст­вить, скон­ст­руи­ро­вать, по­стро­ить, а толь­ко то, что со­гла­со­ва­но с внут­рен­ни­ми тен­ден­ция­ми.

Си­нер­ге­ти­че­ское ви­де­ние свя­зи субъ­ект – объ­ект та­ко­во, что субъ­ект по­зна­ния с оп­ре­де­лен­ны­ми ус­та­нов­ка­ми и кон­ст­рук­та­ми соз­на­ния кон­ст­руи­ру­ет ок­ру­жаю­щий при­род­ный и со­ци­аль­ных мир от­нюдь не на­обум, а «уда­ря­ет по кла­ви­шам воз­мож­но­го». Иг­ра не по кла­ви­шам – это ли­бо хао­ти­за­ция ми­ра, ли­бо ос­тав­ле­ние его не­чув­ст­ви­тель­ным, «рав­но­душ­ным» к воз­дей­ст­ви­ям, ибо они ни­же его по­ро­га чув­ст­ви­тель­но­сти или не­ре­зо­нанс­ны. Уда­ры по кла­ви­шам – вы­се­че­ние но­вых форм, про­бу­ж­де­ние ми­ра к но­вой и его соб­ст­вен­ной жиз­ни, спус­ко­вой ме­ха­низм для на­ча­ла про­цес­сов са­мо­ор­га­ни­за­ции. Поэтому Г.Хакен называет мировоззренческую позицию синергетики «базирующимся на реальности конструктивизмом» или «конструктивистским реализмом» .

С точки зрения философии синергетики отнюдь не всё мы можем творить в этой реальности и лепить из нее. Реальность не бесконечно пластична и не произвольно может прогибаться под действиями человека, но существуют границы и конструктивизма, и, тем более, волюнтаризма. Созидательная и творческая деятельность человека, чтобы быть успешной, должна ориентироваться на естественные ограничения в виде собственных путей коэволюции сложных систем, спектров их структур-аттракторов, которые определяются внутренними свойствами самих сложных систем, самого окружающего мира. Не всё, что угодно, можно осуществить, сконструировать, построить, а только то, что согласовано с внутренними тенденциями.

Синергетическое видение связи субъект – объект таково, что субъект познания с определенными установками и конструктами сознания конструирует окружающий природный и социальных мир отнюдь не наобум, а «ударяет по клавишам возможного». Игра не по клавишам – это либо хаотизация мира, либо оставление его нечувствительным, «равнодушным» к воздействиям, ибо они ниже его порога чувствительности или нерезонансны. Удары по клавишам – высечение новых форм, пробуждение мира к новой и его собственной жизни, спусковой механизм для начала процессов самоорганизации.

Ког­ни­тив­ные функ­ции познающего субъекта – это ин­ст­ру­мен­ты, ко­то­рые слу­жат для то­го, что­бы не про­сто при­спо­со­бить­ся к ми­ру, но по­про­бо­вать этот мир, вдей­ст­во­вав­шись в не­го. Ис­пы­ты­вая мир, он ис­пы­ты­ва­ет и са­мо­го се­бя. Жи­вой ор­га­низм как са­мо­ор­га­ни­зую­щая­ся сис­те­ма яв­ля­ет­ся ди­зай­не­ром се­бя и сво­ей сре­ды (ок­ру­жаю­ще­го ми­ра как Umwelt , по Ик­скю­лю), но толь­ко в со­гла­сии и в со­труд­ни­че­ст­ве с ак­туа­ли­за­ция­ми и по­тен­ция­ми ок­ру­жаю­щей сре­ды.

4. Конструирование социальной реальности

Каковы возможности и границы применимости методов и технологий социального конструктивизма в практике социального управления и в стимулировании социальных инноваций? Перспективы его применения, на мой взгляд, еще недооценены. А понимание границ его применимости должно основываться на реализации нелинейно-динамической исследовательской программы в теории социального управления.

Социальный конструктивизм далек от позиции волюнтаризма. Конструировать - значит:

  • знать потенции социальной среды, просчитывая собственные русла развития (внутренние тренды) сложных социальных систем и формы социальной организации и государственного устройства ;
  • не просто отражать мир, ожидать и выжидать (с опущенными руками и блуждающим спекулятивным взглядом) будущее (каким оно будет?), но созидать ближайшую и более отдаленную социальную среду и конструировать желаемое будущее; не столько жить настоящим, сколько жить, понимая различные варианты путей в будущее, имея различные образы будущего;
  • строя, обустраивая и перестраивая социальную среду, строить самого себя (личная тектология руководителя), ибо человек как субъект управления и объект его управленческих воздействий находятся в структурном сопряжении друг с другом.

С позиции постнеклассической науки, сердцевину которой составляет синергетика, коренным образом изменяется понимание отношения субъекта и объекта управления. Субъект управления встроен в ситуацию управления: он строит ситуацию, но и она строит его. Стратегии его деятельности с необходимостью претерпевают изменения и получают корректировки с изменением ситуации. Субъект управления созидает, со-переустраивает, творит ближайшую и более отдаленную социальную среду, но и среда творит его, после свершения актов управления он выходит обновленным и измененным, он вырастает сам вместе с изменяемым им миром. Это новое представление об инактивации, вдействовании субъекта в среду, заимствованное из современной эпистемологии и переинтерпретированное в контексте современной теории управления. Технологии принятия здравых решений в условиях глубокой неопределенности и быстрых изменений, сопровождающихся неустойчивостями, связана с пониманиям необходимости корректировать свою стратегию в зависимости от изменения условий социальной среды.

Эдгар Морен ввел в связи с эти представление об «экологии действия». Неопределенность имманентно вписана в само представление о сложности мира. Неопределенность означает незавершенность всякого процесса познавательной и практической деятельности, непредзаданность, открытость и нелинейность исхода этой деятельности. Всякое предпринимаемое нами действие определяется условиями окружающей природной и/или социальной среды и может оказаться, что оно отклонится от того направления, которое было ему первоначально задано. «Мы не можем быть уверены в том, что результат действия будет соответствовать нашим намерениям, напротив, мы вправе серьезно сомневаться в этом» .

Мы вынуждены поэтому отойти от привычной линейной схемы: предпринятое действие > полученный результат , и признать нелинейность всякого действия, точнее, нелинейность связи этого действия и его результата (последствий). «Как только индивид предпринимает действие, каким бы оно ни было, оно начинает ускользать от его намерений, – поясняет Морен. – Это действие вливается во вселенную взаимодействий, и в конечном счете поглощается окружением, так что в результате может получиться даже нечто противоположные по отношению в первоначальному намерению. Часто действие возвращается бумерангом к нам самим. Это обязывает нас внимательно следить за действием, пытаться его исправить, - если еще не поздно, - а иногда его торпедировать, как это делают ответственные работники НАСА, которые взрывают ракету в том случае, если она отклоняется от заданной траектории» .

Кроме того, конструирование социальной реальности – это овладением сложностью социальных процессов, а управление сложностью возможно через структурное сопряжение с ней. Структурное сопряжение определяется отрицательными, гомеостатическими, стабилизирующими и положительными, ответственными за быстрый рост обратными связями, устанавливающимися между субъектом и объектом управления и определяющими их взаимное становление, рождение, со-рождение и их взаимное согласованное пере-рождение в актах управления.

Овладение инновационной сложностью означает, в том числе, и овладение временем. А овладение и управление временем возможно через понимание принципов нелинейного (резонансного) управления, т.е. своевременного и уместного управленческого действия, действия в нужное время и в нужном месте с правильной топологической конфигурацией воздействия. Управление временем связано также с умением выделять главное и достраивать свою активность вокруг ключевого управленческого звена.

Конструирование природной и социальной действительности порождает когерентный, взаимосогласованный мир. Конструирующий человек и конструируемый им мир составляют процессуальное единство. Конструирование означает, что человек как субъект познания и деятельности берет на себя весь груз ответственности за получаемый результат. Принцип ответственности, о котором писал Ханс Йонас, ставится здесь во главу угла . Г. Хакен в одном из своих докладов, сделанных им в июне 2004 г. в Москве, в Российской академии государственной службы показал, что самоорганизующееся общество может устойчиво существовать и продолжительное время динамично развиваться, если каждый его член ведет себя так, как если бы он – в меру своих возможностей – был ответственен за целое . Этот принцип ответственности близок к категорическому нравственному императиву Иммануила Канта.

5. Синегетическое видение возможностей конструирования будущего

Синергетика является наследницей кибернетики. Это – постнеклассическая парадигма научного знания. Синергетика пытается увидеть «мир изнутри», мир как он видится познающим его и действующим в нем человеком и как он может строиться, конструироваться человеком. Она раскрывает особую, решающую роль человека, который, будучи встроен в сложные системы, может оказывать непосредственное влияние на ход их эволюции, выводить их на предпочтительные будущие состояния. Наблюдатель и наблюдаемое, конструирующий субъект и объект его преобразований находятся в отношении нелинейной обратной связи, циклической причинности.

Субъект конструирует будущее, и возможности этого конструирования видятся с позиции синергетики в разных планах.

  • Во-первых, это – решающая роль субъекта, установок его сознания и его ценностных предпочтений, даже единичного человеческого действия, в выборе возможных путей развития в состояниях неустойчивости сложной системы. Существуют два типа неустойчивости: неустойчивость в точки бифуркации, ветвления путей развития и неустойчивость вблизи обострения, момента максимального, кульминационного развития сложной структуры. Как в том, так и в ином случае система становится неустойчивой к малым, незначительным флуктуациям на микроуровне, и малое человеческое воздействие способно вывести систему на один из возможных путей эволюции, к одной из целого спектра структур-аттракторов. Важнейшим мировоззренческим выводом синергетики является тот, человек действительно способен принимать непосредственное участие в конструировании желаемого будущего, но его творческая, созидательная роль имеет ограничения в виде собственных, внутренних тенденций развития сложных систем. Не все, что угодно можно осуществить, но только то, что согласовано с собственными потенциями сложных систем. Осознание множественности путей развития сложных систем, наличия альтернатив напрямую связано с осознанием возможности улучшить мир, соединить поиск истины с поиском блага. Об этом пишет социолог И. Валлерстайн: «Мы были бы мудрее, если бы формулировали наши цели в свете постоянной неопределенности и рассматривали эту неопределенность не как нашу беду и временную слепоту, а как потрясающую возможность для воображения, созидания, поиска. Множественность становится не поблажкой для слабого или невежды, а рогом изобилия сделать мир лучше» .
  • Во-вторых, человек способен сокращать длительный и многотрудный путь эволюции к сложному путем резонансного возбуждения желаемых сложных структур. Определив параметры порядка сложных систем, он может смоделировать, рассчитать или качественно определить возможные структуры-аттракторы для этих систем и посредством малых, но топологически правильно организованных – резонансных – воздействий выводить процесс развития на желаемые структуры.
  • В-третьих, человек может активно вмешиваться в процесс конструирования сложных структур их относительно простых, в процесс их коэволюции, совместного и устойчивого развития. Один из принципов синергетического холизма – это принцип топологически правильного, резонансного соединения относительно простых структур в сложные устойчиво эволюционирующие целостности с тем, чтобы ускорить темп развития образовавшейся единой сложной структуры и приблизить желаемое будущее. В результате резонансного объединений единая структура в итоге приобретает более высокий темп развития, чем темп развития самой быстро развивающейся структуры до объединения. Выгодно развиваться вместе, ибо это приводит к экономии вещественных, энергетических, духовных затрат.
  • В-четвертых, сложные системы имеют не только некоторую глубину памяти, но и влияние, притяжении будущего, и человек может конструктивно использовать это влияние будущего с попаданием ее в конус определенного аттрактора. В таком случае человек должен действовать согласно установкам восточного (буддийского или даосского) сознания: поддаться течению, чтобы победить; недеяние есть самое сильное действие.

Для понимания сути этого нового отношения человека к миру (его наблюдение изнутри, его обустройство, созидание и постоянная переделка самого себя в процессе этого обустройства) весьма удачной является предложенная Хайнцем фон Фёрстером метафора танца. Познание мира и действие человека в мире – это танец человека с миром, парный танец с различными па, в котором ведущим является то один, то другой партнер, в котором они оба беспрерывно раскрываются и развиваются.

6. Овладение временем

Все мы помним слова В.В. Маяковского из его стихотворения «Выволакивайте будущее»: «Будущее не придет само, если не примем мер».

Один из представителей русского космизма Валериан Николаевич Муравьев (1885-1932) в своем философском сочинении «Овладение временем» писал о том, что природа должна превратиться в историю, а история сознательно и активно строиться человеком путем преобразования космоса на свою пользу, путем окультуривания жизни, природы, космоса. «Жизнь, сознательно построяемая человеком, и есть культура. Культура есть совокупность результатов, достигаемых человеком в деле преобразования мира. Культура есть мир, измененный и изменяемый человеком согласно идеалам его разума» . «Человек должен стать не только homo sapiens , но настоящим властителем природы, homo creator 'ом» . Согласно Муравьеву, овладение временем есть «время-властие», оно в высшей мере активно: это – овладение всеми вообще процессами движения и изменения путем завоевания их общего корня – времени» . Это – сознательное проективное действие, направленное и на преодоление времени, и победу над временем (например, опыты по омоложению человеческого организма), и на распоряжение временем, и на установление реальной власти над временем, и на творчество времен, ибо время конституирует процессуальность бытия.

Что же означает созидание желаемого будущего с точки зрения синергетики?

В плане очерченных здесь синергетических установок на активное конструирование природной и социальной реальности разъясним теперь, какой смысл вкладывает современная наука в лице синергетики в установку русских космистов на овладение временем.

  • Во-первых, овладение временем есть освоение пространства . А освоение пространства – это умение анализировать сложные топологические конфигурации коэволюционирующих структур-аттракторов и вычитывать информацию о прошлом и будущем развитии этих структур в целом. Важно понять, что прошлое не сокрыто от нас слоями истории и будущее не отделено от нас в заоблачные высоты, прошлое и будущее соседствуют с нами здесь и сейчас , существуют где-то рядом. Увидеть это реальное прошлое и эти реальные элементы будущего, понять, как они влияют на нас и как мы можем, исходя из этого, активно строить нашу сегодняшнюю жизнь, – вот конструктивная, хотя и выглядящая сегодня достаточно абстрактной, установка синергетики.
  • Во-вторых, овладение временем – ключевое действие отдельного человека в ключевой момент . Важно понять, на каких стадиях эволюционных процессов в сложных системах действия каждого отдельного человека становятся существенными и могут вывести систему на предпочтительный путь будущего развития. Особые возможности для проявления всеобщей сопричастности и соучастия, для заметного влияния даже отдельного человека на исторический ход процессов коэволюции, на развертывание исторических событий возникают в состояниях неустойчивости сложных систем, т.е. в состояниях вблизи бифуркации или вблизи момента обострения (на развитых стадиях развития сложных диссипативных структур). Именно в эти моменты действия каждого отдельного конструирующего действительность и управляющего ею субъекта могут стать существенными, определяющими возникновение новой макроскопической когерентной структуры, нового коллективного образца поведения. Более того, в условиях неустойчивости сложной системы возможно установление сквозной связи между различными иерархическими уровнями организации систем в мире, возможно «туннелирование» в микро- или мегамир. А поскольку пространство и время связаны в инварианты, то возможно и проникновение в прошлое или будущее.
  • В-третьих, овладение временем – это способ резонансного (топологически правильно организованного) воздействия на систему , которое позволяет ускорить темп ее эволюции, быстро вывести на желаемые структуры-аттракторы.
  • В-четвертых, овладение временем – это умение строить коэволюционную сложность , соединять сложные структуры в коэволюционирующие и динамично развивающиеся сверхсложные целостные образования, способные в исторической перспективе ускорять свой темп развития.

Итак, мы приходим к следующему выводу. Для развертывания активной конструирующей и управленческой деятельности в современном сложном и глобализированном мире, для надлежащего встраивания человека в коэволюционные процессы нужно:

  • уметь принимать здоровые решения в условиях глубокой неопределенности, обусловленной возрастающей сложностью социальных процессов. А для этого необходим интеллектуальный альянс (интеллектуальная синергия) между предсказанием, производством инноваций и предпринимательской (управленческой) деятельностью;
  • уметь мыслить глобально и действовать активно и интерактивно, адекватно ситуации (принцип ситуационности действия),
  • быть в синергизме со средой, с управляемой организацией или предприятием (принцип нелинейных обратных связей, устанавливающихся между субъектом и средой его активности),
  • созидать подобающий как своим собственным познавательным и конструктивным возможностям, так и внутренним неявным тенденциям среды когерентный, взаимно согласованный мир (установка не просто на желаемое, а на осуществимое будущее).

Конструктивная и творческая позиция современного человека призвана определяться возможностью преднамеренного резонансного возбуждения сложных структур в соответствующих нелинейных средах и системах, тех структур, которые отвечают метастабильно устойчивым собственным формам организации этих сред .

7. Коэволюционное конструирование мира

Одной из самых любимых и настойчиво пропагандируемых идей основателя синергетического движения в России Сергея Павловича Курдюмова (1928-2004), была идея об открытии синергетикой конструктивных принципов коэволюции сложных систем и о возможности овладения будущим, конструирования желаемого будущего .

Почему открываемые синергетикой принципы коэволюции Курдюмов называл конструктивными? Да потому что они могут использоваться для эффективной управленческой деятельности, для стратегического видения будущего и планирования на долгосрочную историческую перспективу, для выработки разумной национальной и государственной политики в глобализирующемся мире. Потому что синергетические принципы коэволюции глубоко содержательны и ориентированы на отдаленное будущее, которое практически невозможно предсказывать традиционными методами. Потому что глубокое понимание синергетических принципов коэволюции, нелинейного синтеза частей в устойчиво эволюционирующее целое может и должно лечь в основу современного «искусства жить вместе», содействуя утверждению толерантности и сохранению разнообразия в глобализирующихся сообществах. Оно означает

  • жить друг с другом, а не против друг друга;
  • жить так, чтобы не уменьшать шансы других, в том числе будущих поколений, жить также хорошо;
  • заботиться о тех, кто беден и бесправен, а также о состоянии окружающей среды, расширять круг нашего внимания, сочувствия и заботы (толерантность и экологическое сознание).

«Искусство жить вместе» означает стимулирование толерантности к другому образу жизни/другим людям и поддержание разнообразия в глобализирующихся обществах.

Коэволюция есть «искусство жить в едином темпомире», не свертывая, а поддерживая и развивая разнообразие на уровнях элементов и отдельных подсистем. А значит, нужно культивировать у каждого чувство ответственности за целое в плюралистичном и объединенном мире.

«Искусство жить вместе» - это искусство поддержания единства через разнообразие, взращивания самости, своего неповторимого личностного Я путем одновременно обособления от среды и слияния с ней. Каждый элемент (личность, семья, этнос, государство) сложной коэволюционирующей целостности операционально замкнут, поддерживает свою идентичность. Каждый элемент творит себя через целое и преобразует целое, творя самого себя. Он должен забыть себя, чтобы найти себя, обнаружить свое сродство с миром, чтобы познать самого себя, построить самого себя по-новому.

8. Глобальное мышление

Чтобы эффективно управлять в нашем сложном и нестабильном мире и чтобы стимулировать рождение значимых и позитивных социальных инноваций, необходимо принимать во внимание контекст – ближайший и достаточно широкий – изучаемых явлений и событий, т.е. уметь контекстуализировать свои знания. Обречен на неудачи тот менеджер, который не развил в себе умение видеть ситуацию и ее включенность в организационные и коммуникационные связи, тянущиеся вплоть до глобального, общечеловеческого уровня. Один из наиболее интересных биологов советского периода развития науки А.А. Любищев, нередко погружающийся в своих письмах в философские размышления, писал: «Тот не может быть хорошим практическим деятелем, кто только практический деятель, т.е. который имеет только узкое стремление достигнуть определенного практического результата, полностью игнорируя всё остальное» .
Нужно действовать, думая и размышляя, прокладывая путь через интерактивные взаимодействия со средой, организацией, и думать, просчитывая не только локальные и ближайшие, но и системные и отдаленные возможные последствия своих управленческих воздействий, действуя в постоянно изменяющемся и усложняющемся мире. «Думай глобально, чтобы локально эффективно действовать!» – вот лозунг эффективного управления в нашу эпоху глобализации. Эта установка подразумевает личную ответственность за результат действий, за их последствия, за будущее.
Говоря о необходимости изменения ориентиров познавательной и конструктивной управленческой деятельности, Э. Морен отмечает: «Познание мира как мира целостного становится одновременно интеллектуальной и жизненной необходимостью… Познание изолированных информационных сведений недостаточно. Надо располагать эти сведения в контексте, в котором они только и обретают смысл» . Нужно снова составить целое, которое было раздроблено, растащено по различным дисциплинарным областям, фрагментировано, нужно сформировать целостное системное знание о сложных структурных образованиях и мире как системе. Надо, действительно, заново воссоздать целое, чтобы понять части.
Для менеджера важно развивать целостное, холистическое видение мира. Надо понимать способы интеграции и взаимосогласованного, гармоничного развития различных сложных диссипативных структур в мире, такого развития, которое приводит к ускорению развития целого.
Итак, умение мыслить глобально означает:
- мыслить в терминах процессов, а не структур. Социальные и геополитические структуры рассматриваются как процессы. Это структуры, постоянно трансформирующиеся, коэволюционирующие, объединяющиеся и временами частично или полностью распадающиеся;
- мыслить в терминах динамического целого, а не статических частей. Глобальное мышление позволяет видеть лес, а не только деревья, т.е. зарождающиеся и становящиеся целостности, а не только суверенные геополитические единицы;
- видеть не только непосредственное настоящее, но и обрести перспективу, причем хорошо бы отдаленную, долгосрочную.
- встроить в свой образ мышления идею коэволюции как «искусства жить вместе».
В настоящее время на первый план выдвигается представление о стратегиях активной, созидательной деятельности человека. Почему слово «стратегия», используемое первоначально преимущественно в военных делах, стало активно использоваться в современной теории управления и в современной футурологии, исследовании будущего? Потому, что нынешняя установка в управлении заключается в том, чтобы не просто предсказывать будущее, но и создавать желаемое будущее, конструировать будущее, направлять развитие социальных систем и организаций в русло предпочитаемой нами и осуществимой (с точки зрения внутренних свойств социальных систем) тенденции развития. Человек действует не «потому что», а «с целью того чтобы», и это «с целью того чтобы» является определяющим для выбора стратегии действия, которую необходимо корректировать в зависимости постоянно изменяющейся социальной обстановки. Будучи дизайнером самого себя и своих собственных действий, человек как субъект познания и действия активно конструирует и переконструирует социальную реальность, созидает желаемое будущее.

Кость еще не брошена

КОСТЬ ЕЩЕ НЕ БРОШЕНА
И. Пригожин, лауреат Нобелевской премии


При написании этого послания я полностью осознаю свою скромную позицию. Мое занятие – это наука. И оно не дает мне какой-то особой компетентности в понимании будущего человечества. Молекулы подчиняются «законам». Человеческие решения зависят от памяти о прошлом и от ожиданий будущего. Перспектива решения проблемы перехода от культуры войны к культуре мира – если использовать выражение Федерико Майора – была не ясна в течение последних нескольких лет, но я остаюсь оптимистом. Во всяком случае, разве человек моего поколения (я родился в 1917 году) может быть не оптимистичным? Разве мы не были очевидцами гибели монстров, каковыми являлись Гитлер и Сталин? Разве мы не наблюдали поразительной победы демократий во Второй мировой войне?

В конце этой войны все мы верили в то, что история по идее должна начаться заново, и исторические события оправдали этот оптимизм. Поворотными пунктами в истории человечества стали основание Организации Объединенных Наций и ЮНЕСКО, провозглашение прав человека и деколонизация. Говоря в более общем плане, были признаны неевропейские культуры, и поэтому существенно ослабла позиция европоцентризма, предполагаемого неравенства между «цивилизованными» и «нецивилизованными» народами. Произошло существенное уменьшение разрыва между социальными классами, по крайней мере в Западных странах.

Эти прогрессивные сдвиги произошли под угрозой Холодной войны. Во время падения Берлинской стены мы верили в то, что наконец-то должен совершиться переход от культуры войны к культуре мира. И все же в последующее десятилетие история не пошла по этому пути. Мы были свидетелями сохранения и даже усиления локальных конфликтов, будь то в Африке или на Балканах. Это можно было бы рассматривать как проявление пережитков прошлого в настоящем. Однако, в дополнении к постоянно присутствующей угрозе ядерной войны, появились новые опасности: технологический прогресс сегодня сделал возможным войны в результате нажатия «пусковой кнопки», нечто подобного электронным играм.
Я – один из тех, кто с научной точки зрения помогает сформулировать направления политики Европейского союза. Наука объединяет людей. Она создала универсальный язык. Целый ряд научных дисциплин, таких как экономика или экология, также требуют международной кооперации. Поэтому я чрезвычайно удивлен, когда наблюдаю, что правительства стремятся создать Европейскую армию как выражение Европейского единства. Армию против кого? Где враг? К чему этот постоянный рост военных бюджетов как в США, так и в Европе? Дело будущих поколений – выработать определенную позицию на этот счет. В наше время вещи изменяются со скоростью, невиданной в истории человечества. И в будущем темп изменений будет не меньшим. Я приведу пример из науки.

Сорок лет назад число ученых, занимающихся физикой твердого тела и информационной технологией, не превышало нескольких сотен. Это было «малой флуктуацией» по сравнению с развитием науки в целом. Сегодня эти дисциплины приобрели такое значение, что они оказывают решающее влияние на развитие человечества. Число исследователей, работающих в этих областях науки, возросло экспоненциально. Это – феномен, не имеющий прецедентов в человеческой истории, намного более впечатляющий, чем развитие и распостранение буддизма и христианства.

В моем послании будущим поколениям мне бы хотелось сформулировать ряд аргументов для понимания необходимости преодолеть чувства смирения и бессилия. Современные науки, изучающие сложность мира, опровергают детерминизм: они настаивают на том, что природа созидательна на всех уровнях ее организации. Будущее не дано нам заранее. Великий французский историк Фернанд Бродель однажды заметил: «События – это пыль». Правильно ли это? Что такое событие? Сразу же приходит в голову аналогия с «бифуркациями», которые изучаются, прежде всего, в неравновесной физике. Эти бифуркации появляются в особых точках, где траектория, по которой движется система, разделяется на «ветви». Все ветви равно возможны, но только одна из них будет осуществлена. Обычно наблюдается не одна единственная бифуркация, а целая последовательность бифуркаций. Это означает, что даже в фундаментальных науках имеется темпоральный, нарративный элемент [т.е. элемент исторического повествования – пер.]. Это приводит к «концу Определенности», - именно так я назвал мою последнюю книгу1. Мир есть конструкция, в построении которой мы все можем принимать участие.
Как писал Иммануил Валлерстайн, «можно – это лежит в сфере возможного, но нельзя утверждать с определеностью – создать более человечный, более равноправный мир, который лучше укоренен в материальной рациональности». Флуктуации на микроскопическом уровне ответственны за выбор той ветви, которая возникнет после точки бифуркации, и, стало быть, определяют то событие, которое произойдет. Это обращение к наукам, изучающим сложность мира, вовсе не означает, что мы предлагаем «свести» гуманитарные науки к физике. Наша задача заключается не в редукции, а в достижении согласия. Понятия, вводимые науками, изучающими сложность мира, могут служить гораздо более полезными метафорами, чем традиционные представления ньютоновской физики.

Науки, изучающие сложность мира, ведут поэтому к появлению метафоры, которая может быть применена к обществу: событие представляет собой возникновение новой социальной структуры после прохождения бифуркации; флуктуации являются следствием индивидуальных действий.
Событие имеет «микроструктуру». Рассмотрим пример из истории – революцию 1917 года в России. Конец царского режима мог принять различные формы, ветвь, по которой пошло развитие, была результатом действия множества факторов, таких как отсутствие дальновидности у царя, непопулярность его жены, слабость Керенского, насилие Ленина. Именно эта микроструктура, эта «флуктуация» обусловила в итоге разрастание кризиса и все последующие события.

С этой точки зрения история является последовательностью бифуркаций. Поразительным примером этого является переход от эры палеолита к эре неолита, который произошел практически в одно и то же время по всему земному шару (этот факт становится еще более удивительным, если принять во внимание историческую длительность периода палеолита). Этот переход, по-видимому, являлся бифуркацией, связанной с более систематическим освоением растительных и минеральных ресурсов. Много ветвей возникло из этой бифуркации: например, китайский неолитический период с его космическим видением, египетский неолит с его верой в богов или же пораженный тревогами неолитический период в развитии доколумбовых цивилизаций. Всякая бифуркация влечет за собой и позитивные сдвиги, и определенные жертвы. Переход к эре неолита привел к возникновению иерархических обществ. Разделение труда означало неравенство. Возникло рабство, которое продолжало существовать вплоть до девятнадцатого века. В то время как фараон воздвигал пирамиду в качестве своего надгробного памятника, его народ захоранивался в общих могилах.

Девятнадцатый век, так же как и двадцатый, продемонстрировал целую серию бифуркаций. Всякий раз, когда открывались новые материалы – уголь, нефть, электричество или новые формы используемой энергии, – видоизменялось и общество. Разве нельзя сказать, что эти бифуркации, взятые в целом, привели к большему участию населения в культуре и что именно благодаря им стало уменьшаться неравенство между социальными классами, которое возникло в эпоху неолита?
Вообще говоря, бифуркации являются одновременно показателем нестабильности и показателем жизненности какого-либо рассматриваемого общества. Они выражают также стремление к более справедливому обществу. Даже за пределами социальных наук Запад являет нам удивительный спектакль последовательных бифуркаций. Музыка и искусство меняются, можно сказать, каждые пятьдесят лет. Человек постоянно испытывает новые возможности, строит утопии, которые могут привести к более гармоничным отношениям человека с человеком и человека с природой. И эти темы поднимаются вновь и вновь в сегодняшних опросах мнений, касающихся характера развития в двадцать первом веке.
Куда же мы попали? Я убежден, что мы приближаемся к точке бифуркации, которая связана с прогрессом в развитии информационных технологий и всем тем, что к ним относится, как то средства массовой информации, робототехника и искусственный интеллект. Это – «общество с сетевой структурой» (“networked society”) с его мечтами о глобальной деревне.
Но каким будет результат этой бифуркации? На какой ее ветви нам предстоит обнаружить самих себя? Каким будет результат глобализации?
Слово «глобализация» охватывает множество самых разных значений. Римские императоры, возможно, уже мечтали о «глобализации» – об одной единой культуре, которая господствовала бы в мире. Сохранение плюрализма культур и уважения к другим культурам потребуют внимания будущих поколений. Но на этом пути существуют также и опасности.

В настоящее время известно около 12 тысяч видов муравьев. Колонии муравьев насчитывают от нескольких сотен до нескольких миллионов особей. Любопытно, что поведение муравьев зависит от размера колонии. В малой колонии муравей ведет себя как индивидуалист, он проводит поиск пищи и приносит ее в гнездо. Но если колония большая, ситуация разительно меняется. В таком случае спонтанно возникают структуры коллективного поведения как результат автокаталитических реакций между муравьями, обменивающимися информацией посредством химических сигналов. Поэтому неслучайно, что в больших колониях муравьев или термитов отдельные насекомые становятся слепыми. В результате роста популяции инициатива переходит от отдельной особи к коллективу.

Аналогично, мы можем задаться вопросом о том, каково влияние информационного общества на индивидуальную креативность. Существуют очевидные преимущества такого типа общества, они связаны с развитием медицины и экономическим устройством. Но есть информация и дезинформация; как провести различие между ними? Разумеется, это требует гораздо больше знаний и развитое критическое чувство. Истинное надо отличать от ложного, возможное – от невозможного. Развитие информационного общества означает, что мы ставим трудную задачу перед будущими поколениями. Нельзя допустить того, чтобы в развитие «общества с сетевой структурой», базирующегося на информационных технологиях, привело к появлению новых разногласий и противоречий. Надо искать решение и более фундаментальных проблем. Нельзя ли, вообще говоря, ожидать бифуркации, которая уменьшит разрыв между богатыми и бедными нациями? Будут ли для глобализации характерны мир и демократия или же, напротив, явное или замаскированное насилие? Именно от будущих поколений зависит инициирование флуктуаций, которые придадут такое направление течению событий, которое соответствует наступлению эпохи информационного общества.
Мое послание будущим поколениям состоит, стало быть, в том, что кость еще не брошена, что ветвь, по которой пойдет развитие после бифуркации, еще не выбрана. Мы живем в эпоху флуктуаций, когда индивидуальное действие остается существенным.

Чем дальше продвигается наука, тем больше сюрпризов она нам преподносит. Мы перешли от геоцентрического представления о строении солнечной системы к гелиоцентрическому, и на этой основе были развиты представления о галактиках и, наконец, о множественных вселенных. Каждый из нас слышал о «большом взрыве». Наука не занимается изучением уникальных событий, и это обстоятельство привело к развитию идеи о существовании множественных вселенных. Вместе с тем человек до сих пор является единственным живым существом, которое осознает удивительный мир, который создал его самого и который он, в свою очередь, способен изменять. Условием самого существования человека является примирение с этой двойственностью мира. Я надеюсь, что будущие поколения также найдет компромисс с этим удивительным миром и с ее двойственностью. Каждый год наши химики создают тысячи новых веществ, многие из которых будут обнаружены в природных продуктах: это пример реализации творческих способностей в рамках творчества природы в целом. Эти удивительные факты убеждают нас в том, что мы должны внимательно относиться и к другим новшествам.

Никто не обладает абсолютной истиной, насколько вообще такое утверждение имеет смысл. Я полагаю, что Ричард Тарнс прав: «Самая глубокая страсть Западной души состоит в том, чтобы переоткрыть ее единство с корнями ее существования». Это страстное желание привело к прометеевскому утверждению силы разума, хотя разум может вести и к отчуждению, к отрицанию всего того, что придает жизни ценность и смысл. Дело будущих поколений – создать новую связь, которая воплотит как человеческие ценности, так и науку, нечто такое, что покончит с пророчествами о «конце Науки», «конце Истории» или даже о наступлении эры «Пост-Человечества». Мы находимся только в начале развития науки, и мы далеки от того времени, когда считалось, что вся вселенная может быть описана посредством нескольких фундаментальных законов. Мы сталкиваемся со сложным и необратимым в области микроскопического (в том плане, как она связывается нами с элементарными частицами), в макроскопической области, которая нас окружает, и в области астрофизики. Задача, стоящая перед будущими поколениями, состоит в том, чтобы создать новую науку, которая объединит все эти аспекты, ибо наука до сих пор находится в состоянии младенчества. Подобным образом, конец истории был бы прекращением бифуркаций и осуществлением кошмарного предвидения Оруэлла или Хаксли об атемпоральном обществе, которое потеряло свою память. Будущие поколения должны быть бдительными, чтобы гарантировать, что это никогда не случится. Один признак надежды – это то, что интерес к изучению природы и желание участвовать в культурной жизни никогда не были так велики, как сегодня. Мы не нуждаемся ни в каком «пост-человечестве». Человек, каким он является сегодня, со всеми его проблемами, радостями и печалями, в состоянии понять это и сохранить себя в следующих поколениях. Задача – в том, чтобы найти узкий путь между глобализацией и сохранением культурного плюрализма, между насилием и политическими методами решения проблем, между культурой войны и культурой разума. Это ложится на нас как тяжелое бремя ответственности.

Письмо к будущим поколениям приходится писать с позиции неопределенности, с всегда рискованной экстраполяцией от прошлого. Однако я остаюсь оптимистом. Роль британских пилотов была решающей и определила исход Второй мировой войны. Это была «флуктуация», если повторить слово, которое я часто использовал в этом тексте. Я верю в возникновение таких необходимых флуктуаций, посредством которых те опасности, которые мы ощущаем сегодня, могли бы быть успешно преодолены. На этой оптимистичной ноте я хочу закончить мое послание.

Саморазвивающиеся системы и философия синергетики

САМОРАЗВИВАЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ И ФИЛОСОФИЯ СИНЕРГЕТИКИ
В.С.Степин - академик РАН

Материалы Международной конференции
"ПУТЬ В БУДУЩЕЕ – НАУКА, ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ, МЕЧТЫ И НАДЕЖДЫ"
26–28 ноября, 2007 Институт прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН, Москва


Сергей Павлович Курдюмов был одним из тех редких ученых, чьи интересы и научная эрудиция далеко выходили за рамки узкой специализации. Неудивительно, что он внес огромный вклад в разработку синергетики, междисциплинарного направления в науке, и, вместе с тем, высказал целый ряд оригинальных идей, связанных с применением синергетического подхода в естественных, технических и социально-гуманитарных науках.

Как и любое направление в науке, имеющее парадигмальный статус, синергетика включает в культуру свои идеи, принципы и представления, опосредуя их процедурами философского обоснования. Вместе с тем, она открывает новые возможности для философского анализа, заставляет пересматривать традиционные смыслы философских категорий и включать в них новые содержательные аспекты.

С.П. Курдюмов, как впрочем, и лучшие представители его школы (Г.Г. Малинецкий и др.) глубоко понимали значимость философского анализа синергетики и в целом проблем философии науки. Их многочисленные совместные обсуждения этих проблем с сотрудниками Института философии РАН во многом способствовали оформлению перспективного исследовательского коллектива, разрабатывающего проблематику философии и методологии синергетики (В.И. Аршинов, В.Г. Буданов, Е.Н. Князева, Л.П. Киященко, Я.И Свирский и др.).

Сергей Павлович был замечательным пропагандистом синергетической методологии. Мне приходилось слышать его выступления на эту тему в разных аудиториях. Слушатели всегда заряжались его огромной духовной энергией и его увлеченностью проблемой. Причем, даже тогда, когда Сергей Павлович выступал с докладом на одну и туже тему, и доклад был написан заранее, он никогда не повторял целиком один и тот же текст. Он импровизировал в рамках четкой логики изложения и всегда находил новые повороты темы и ее новые аспекты.

Беседы и дискуссии с ним неизменно доставляли огромное удовольствие, прежде всего потому, что в этом процессе рождались новые идеи. Я не раз переживал в беседах с Сергеем Павловичем особую радость общения, сопровождавшуюся напряженной работой мысли. В этих беседах генерация новых идей была обоюдной. Область философии науки была основной сферой моих исследовательских интересов, и при анализе структуры и динамики науки я сознательно применял представление о научном знании как сложной, исторически развивающейся системе. Такие системы обладают синергетическими свойствами. Причем исследование самого корпуса знаний синергетики в их эволюции, предполагает применение представлений об исторически развивающихся системах, а, значит, в определенной степени и той методологии, в разработке которой участвует синергетика и которая должна применяться в ней самой.

Типология системных объектов. Особенности саморазвивающихся систем

Исследование и технологическое освоение развивающихся систем сегодня определяет передний край научно-технического развития. Эти системы следует отличать от менее сложных форм системной организации, к которым принадлежат малые (простые) и большие (сложные) самоорганизующиеся системы . Каждая из этих систем требует для своего освоения особых категориальных смыслов.

Для описания простых систем достаточно полагать, что суммарные свойства их частей исчерпывающе определяют свойства целого. Часть внутри целого и вне его обладает одними и теми же свойствами, связи между элементами подчиняются лапласовской причинности, пространство и время предстают как нечто внешнее по отношению к таким системам, состояния их движения никак не влияют на характеристики пространства и времени.

Нетрудно обнаружить, что все эти категориальные смыслы составляли своеобразную матрицу описания механических систем. Именно они выступали образцами малых (простых) систем. В технике – это машины и механизмы эпохи первой промышленной революции и последующей индустриализации: паровая машина, двигатель внутреннего сгорания, автомобиль, различные станки и т.п. В науке – объекты, исследуемые механикой. Показательно, что образ часов – простой механической системы - был доминирующим в науке XVII- XVIII вв. и даже первой половины ХIХ в. Мир устроен как часы, которые однажды завел Бог, а дальше они идут по законам механики. Категориальная сетка описания малых систем была санкционирована философией механицизма в качестве философских оснований науки этой эпохи. Как простую механическую систему рассматривали не только физические, но и биологические, а также социальные объекты. Здесь достаточно напомнить о концепциях человека и общества Ламетри и Гольбаха, о стремлении Сен-Симона и Фурье отыскать закон тяготения по страстям, аналогичный ньютоновскому закону всемирного тяготения, о первых попытках родоначальника социологии Конта построить теорию общества как социальную механику.

Но при переходе к изучению больших систем развитый на базе классической механики категориальный аппарат становится неадекватным и требует серьезных корректив. Большие системы приобретают целый ряд новых характеристических признаков. Они дифференцируются на относительно автономные подсистемы, в которых происходит массовое, стохастическое взаимодействие элементов. Целостность системы предполагает наличие в ней особого блока управления, прямые и обратные связи между ним и подсистемами. Большие системы гомеостатичны. В них обязательно имеется программа функционирования, которая определяет управляющие команды и корректирует поведение системы на основе обратных связей. Автоматические станки, заводы-автоматы, системы управления космическими кораблями, автоматические системы регуляции грузовых потоков с применением компьютерных программ и т.п. - все это примеры больших систем в технике. В живой природе и обществе – это организмы, популяции, биогеоценозы, социальные объекты, рассмотренные как устойчиво воспроизводящиеся организованности.

Категории части и целого применительно к сложным саморегулирующимся системам обретают новые характеристики. Целое уже не исчерпывается свойствами частей, возникает системное качество целого. Часть внутри целого и вне его обладает разными свойствами. Так, органы и отдельные клетки в многоклеточных организмах специализируются и в этом качестве существуют только в рамках целого. Будучи выделенными из организма, они разрушаются (погибают), что отличает сложные системы от простых механических систем, допустим, тех же механических часов, которые можно разобрать на части и из частей вновь собрать прежний работающий механизм.

Причинность в больших, саморегулирующихся системах уже не может быть сведена к лапласовскому детерминизму (в этом качестве он имеет лишь ограниченную сферу применимости) и дополняется идеями « вероятностной» и «целевой причинности». Первая характеризует поведение системы с учетом стохастического характера взаимодействий в подсистемах, вторая – действие программы саморегуляции как цели, обеспечивающей воспроизводство системы. Возникают новые смыслы в пространственно-временных описаниях больших, саморегулирующихся систем. В ряде ситуаций требуется наряду с представлениями о «внешнем» времени вводить понятие «внутреннего времени» (биологические часы и биологическое время, социальное время).

Исследования сложных саморегулирующихся систем особенно активизировались с возникновением кибернетики, теории информации и теории систем. Но многие особенности их категориального описания были выявлены предшествующим развитием биологии и в определенной мере квантовой физики. В становлении квантовой механики первоначально использовалась категориальная сетка, перенесенная из классической физики. Но в процессе возникновения новой теории ее создатели вынуждены были включить изменения в классические интерпретации. Выяснились принципиальные ограничения применения классических понятий «координата» и «импульс», «энергия» и «время» (соотношения неопределенности). Был сформулирован принцип дополнительности причинного и пространственно-временного описания, что внесло новые коррективы в понимание соответствующих категорий. Вырабатывалось представление о вероятностной причинности как дополнения к жесткой (лапласовской) детерминации.

В отечественной литературе еще в 1970 гг. отмечалось (я имею в виду исследования Ю.В.Сачкова, В.И. Аршинова, а также собственные работы тех лет), что в квантовой физике прослеживаются многие черты описания сложных саморегулирующихся систем, при котором соединяются представления о вероятностных, случайных процессах, характеризующих систему, с представлениями о ее целостности.

Сложные саморегулирующиеся системы можно рассматривать как устойчивые состояния еще более сложной целостности – саморазвивающихся систем. Этот тип системных объектов характеризуется развитием, в ходе которого происходит переход от одного вида саморегуляции к другому. Саморазвивающимся системам присуща иерархия уровневой организации элементов, способность порождать в процессе развития новые уровни. Причем каждый такой новый уровень оказывает обратное воздействие на ранее сложившиеся, перестраивает их, в результате чего система обретает новую целостность. С появлением новых уровней организации система дифференцируется, в ней формируются новые, относительно самостоятельные подсистемы. Вместе с тем перестраивается блок управления, возникают новые параметры порядка, новые типы прямых и обратных связей.

Сложные саморазвивающиеся системы характеризуются открытостью, обменом веществом, энергией и информацией с внешней средой. В таких системах формируются особые информационные структуры, фиксирующие важные для целостности системы особенности ее взаимодействия со средой («опыт» предшествующих взаимодействий). Эти структуры выступают в функции программ поведения системы.

Сегодня познавательное и технологическое освоение сложных саморазвивающихся систем начинает определять стратегию переднего края науки и технологического развития. К таким системам относятся биологические объекты, рассматриваемые не только в аспекте их функционирования, но и в аспекте развития, объекты современных биотехнологий и, прежде всего, генетической инженерии, системы современного проектирования, когда берется не только та или иная технико-технологическая система, но еще более сложный развивающийся комплекс: человек – технико-технологическая система, плюс экологическая система, плюс культурная среда, принимающая новую технологию и весь этот комплекс рассматривается в развитии. К саморазвивающимся системам относятся современные сложные компьютерные сети, предполагающие диалог человек-компьютер, «глобальная паутина» - Интернет. Наконец, все социальные объекты, рассмотренные с учетом их исторического развития, принадлежат к типу сложных саморазвивающихся систем. К исследованию таких систем во второй половине ХХ века вплотную подошла и физика. Долгое время она исключала из своего познавательного арсенала идею исторической эволюции. Но во второй половине ХХ в. возникла иная ситуация. С одной стороны, развитие современной космологии (концепция Большого взрыва и инфляционная теория развития Вселенной) привело к идее становления различных типов физических объектов и взаимодействий. Появилось представление о возникающих в процессе эволюции различных видах элементарных частиц и их взаимодействий как результате расщепления некоторого исходного взаимодействия и последующей его дифференциации. С другой стороны, идея эволюционных объектов активно разрабатывается в рамках термодинамики неравновесных процессов (И. Пригожин) и синергетики. Взаимовлияние этих двух направлений исследования инкорпорирует в систему физического знания представления о самоорганизации и развитии.

Сложные саморазвивающиеся системы требуют для своего освоения особой категориальной сетки. Категории части и целого включают в свое содержание новые смыслы. При формировании новых уровней организации происходит перестройка прежней целостности, появление новых параметров порядка. Иначе говоря, необходимо, но недостаточно зафиксировать наличие системного качества целого, а следует дополнить это понимание идеей изменения видов системной целостности по мере развития системы. Уже в сложных саморегулирующихся системах появляется новое понимание вещи и процессов взаимодействия. Вещь (система) предстает как саморегулируемый процесс. В саморазвивающихся системах эти представления дополняются новыми смыслами. Традиционная для малых систем акцентировка (вещь как нечто первичное, а взаимодействие – это воздействие одной вещи на другую) сменяется представлениями о возникновении самих вещей в результате определенных взаимодействий. Вещь-система предстает в качестве процесса постоянного обмена веществом, энергией и информацией с внешней средой, как своеобразный инвариант в варьируемых взаимодействиях. А усложнение системы в ходе развития, связанное с появлением новых уровней организации, выступает как смена одного инварианта другим, как процесс перехода от одного типа саморегуляции к другому. Процессуальность объекта (системы) проявляется здесь в двух аспектах: и как саморегуляция, и как саморазвитие.

Освоение саморазвивающихся систем предполагает новое расширение смыслов категории «причинность». Она связывается с представлениями о превращении возможности в действительность. Целевая причинность, понятая как характеристика саморегуляции и воспроизводства системы, дополняется идеей направленности развития. Эту направленность не следует толковать как фатальную предопределенность. Случайные флуктуации в фазе перестройки системы (в точках бифуркации) формируют аттракторы, которые в качестве своего рода программ-целей ведут систему к некоторому новому состоянию и изменяют возможности (вероятности) возникновения других ее состояний.

Спектр направлений эволюции системы после возникновения аттракторов трансформируется, некоторые, ранее возможные направления становятся закрытыми. Появление нового уровня организации как следствия предшествующих причинных связей оказывает на них обратное воздействие, при котором следствие функционирует уже как причина изменения предшествующих связей (кольцевая причинность).

Применительно к саморазвивающимся системам выявляются и новые аспекты категорий пространства и времени. Наращивание системой новых уровней организации сопровождается изменением ее внутреннего пространства-времени. В процессе дифференциации системы и формирования в ней новых уровней возникают своеобразные «пространственно - временные окна», фиксирующие границы устойчивости каждого из уровней и горизонты прогнозирования их изменений.

Важно подчеркнуть, что первичные варианты категориального аппарата саморазвивающихся систем были генерированы в философии задолго до того, как соответствующие структурные характеристики этих систем стали предметом естественнонаучного исследования. В первой половине Х1Х в. естествознание активно разрабатывало идеи эволюции, но описание исторически развивающихся систем ограничивалось, скорее, феноменологическим подходом.

Но в ту же эпоху Гегель разрабатывал категориальный аппарат, который выражал целый ряд важных структурных особенностей таких систем. Процедура порождения новых уровней организаций представлена им следующим образом: нечто (прежнее целое) порождает «свое иное», вступает с ним в рефлексивную связь, перестраивается под воздействием «своего иного» и затем этот процесс повторяется на новой основе. Важнейшим моментом этого процесса является «погружение в основание», изменение предшествующих состояний под воздействием новых (обогащение смыслов категорий). Эту схему саморазвития Гегель обосновывал, прежде всего, на материале исторического развития различных сфер духовной культуры (философии, религии, искусства, права). Позднее К. Маркс развил гегелевский подход применительно к анализу капиталистической экономики, рассматривая ее как целостную органическую, исторически развивающуюся систему (диалектика «Капитала»).

Таким образом, системно-структурные характеристики саморазвивающихся систем и соответствующий категориальный аппарат первоначально разрабатывались в философии на материале социально-исторических объектов (включая развитие духовной культуры). В естествознании системно-структурные особенности таких систем стали исследоваться позднее, уже в ХХ столетии. Наиболее значимый вклад был сделан благодаря междисциплинарным исследованиям, приведшим к становлению синергетики.

Синергетический контекст исследования саморазвивающихся систем

Сегодняшняя мода на синергетику напоминает многие сюжеты недалекого прошлого. В свое время был бум по поводу кибернетики. Потом произошло открытие советским сознанием дизайна. Это понятие было неправомерно расширено – заговорили о «дизайне культуры», «дизайне души». Потом все так же неожиданно утихло, мода прошла. Хотелось бы избежать аналогичной профанации синергетического подхода. Тем более что синергетика предлагает достаточно большой эвристический материал, адекватному философскому осмыслению которого может помешать профанированное употребление синергетической терминологии.

Я разделяю и отстаиваю точку зрения, согласно которой синергетика выступает научным знанием о саморазвивающихся системах

Среди новых идей и представлений, которые внесла синергетика (динамика нелинейных систем) в понимание развития, особо следует выделить два связанных между собой открытия. Во-первых, представление о кооперативных эффектах, определяющих воссоздание целостности системы. Во-вторых, концепцию динамического хаоса, раскрывающую механизмы становления новых уровней организации, когда случайные флуктуации в состояниях неустойчивости приводят к формированию аттракторов в нелинейной среде и последующему возникновению новых параметров порядка.

То, что в традиционном диалектическом описании развития структурно не анализировалось, а просто обозначалось как «скачок», «перерыв постепенности», «переход в новое качество», теперь стало предметом научного анализа.

Синергетика внесла целый ряд важных конкретизаций в понимание механизмов развития. Вместе с тем она имеет и границы применимости. Там, где речь идет о малых (простых) системах, где для решения тех или иных познавательных и практических задач можно абстрагироваться от развития и фазовых переходов, там применение синергетической терминологии избыточно.

Еще раз подчеркну, что синергетика не отменяет и не заменяет системного исследования. Конкретные модели физических, биологических и социальных систем, рассмотренные в аспекте их изменения и развития, создаются в синергетике с учетом понятийного аппарата системных исследований. Синергетика не открывала ни иерархической связанности уровней организации в саморазвивающихся системах, ни наличия в них относительно автономных подсистем, ни прямых и обратных связей между уровнями, ни становления новых уровней сложной системы в процессе ее развития. Все это она заимствовала из ранее выработанных системных представлений, вошедших в научную картину мира и конкретизированных, прежде всего в биологии и социальных науках.

Синергетика сосредотачивает внимание на процессах неустойчивости, состояниях динамического хаоса, порождающих ту или иную организацию, порядок. Теоретическое описание этих процессов основано на введении особых идеализаций.

Любая система взаимодействует с другими системами. Она может входить и в более сложные системы и вместе с тем, включать в качестве своих подсистем другие системы (часто относящиеся к сложным организованностям). Она может обмениваться веществом, энергией, информацией с окружающими ее системами. Вся эта сложная сеть взаимодействий может быть представлена интегрально как нелинейная среда (или набор нелинейных сред). Идеализация нелинейной среды является одним из ключевых теоретических конструктов синергетики. Этот конструкт используется во многих конкретных теоретических моделях самоорганизации, относящихся к самым различным областям (физики, химии, биологии, исследования социальных процессов). Но его онтологизация имеет свои границы.

Конечно, можно интерпретировать мир и как набор нелинейных сред. Но при этом остается в тени (и в явном виде не представлена) выявленная предшествующим развитием науки иерархия системных объектов, образующих нашу вселенную (кварки и другие элементарные, атомы, молекулы, макротела, звезды и планетные системы, галактики; уровни системной организации живого – доклеточный уровень, клетки, многоклеточные организмы, популяции, биогеоценозы, биосфера; структуры социальной жизни).

При таком видении реальности акцентируются холистские подходы в противовес элементаризму и редукционизму. Но каждый из этих подходов по отдельности не гарантирует успеха во всех познавательных ситуациях. Во многих синергетических моделях идеи целостности и интегрального описания оказываются эффективными. Но нельзя забывать и о том, что альтернативная холизму установка на поиск фундаментальных структур и элементов приводила к важнейшим открытиям науки – открытию генов как носителей наследственности, открытию различных видов элементарных частиц, включая кварки, и т.п. Кстати, представления Ч. Дарвина о наследственности как свойстве целостного организма было намного ближе к «синергетически-холистским» идеям, нежели «генетический редукционизм». Но в данной конкретной ситуации холистские идеи были неадекватны. Представления об организме как целостном носителе наследственности порождали известные парадоксы («кошмар Дженкинса»), которые были разрешены только благодаря развитию генетики и построению синтетической теории эволюции.

В исследовательской деятельности нельзя отбрасывать установку на поиск фундаментальных структур и элементов целого, равно как и альтернативную ей установку на поиск интегральных характеристик целого.

Представление о саморазвивающихся системах объединяет обе эти установки. Они дополнительны, в смысле Н. Бора, и обе необходимы для описания саморазвивающихся систем. В ситуации неустойчивости, начала фазового перехода интегральное описание в терминах нелинейных сред оказывается наиболее эффективным. Но после становления нового уровня организации и формирования новых параметров порядка описание динамики системы предполагает выяснение новых связей, сложившихся между ее уровнями и подсистемами, анализ новых свойств элементов и подсистем, возникших в результате предшествующей системной трансформации.

Таким образом, при интерпретации синергетики как теоретического описания саморазвивающихся систем устраняются односторонности, которые возникают при недостаточно четком осмыслении связей между синергетической парадигмой и системным подходом. Именно в этих связях синергетические представления могут быть включены в современную научную картину мира.

Принципиально важно различать синергетику как научную картину мира и синергетику как совокупность конкретных моделей самоорганизации, применяемых в различных областях знания (физике, химии, биологии, нейрофизиологии, экономических науках, и т.д.).

Непосредственно онтологический статус имеют конструкты научной картины мира, а идеализации конкретных теоретических моделей получают такой статус опосредованно, через связь с научной картиной мира.

Идеи синергетики сегодня претендуют на роль фундаментальных представлений общенаучной картины мира. Во многом именно с этими претензиями связаны споры вокруг синергетики, признание или непризнание ее идей в качестве стратегии современных исследований. Пользу же конкретных моделей синергетики (динамики нелинейных систем) мало кто подвергает сомнению.

Синергетика включает в общенаучную картину мира представления о воспроизводимости открытых систем и об их развитии, описываемом в терминах динамического хаоса.

Развитие современной научной картины мира под влиянием синергетики, в свою очередь, требует определенной модификации ее философских оснований. Проблемы, которые здесь возникают, связаны с экспликацией генерированного синергетикой нового содержания категорий причинности, пространства и времени, части и целого, случайности, возможности, необходимости и т.п.

Ключевой идеей обоснования синергетических представлений, включаемых в общенаучную картину мира, выступает универсальный (глобальный) эволюционизм. Мне уже не раз приходилось подчеркивать, что универсальный эволюционизм не сводится только к идее развития, распространяемой на все объекты Вселенной. Он включает в себя также идею связи эволюционных и системных представлений .

Развитие современной научной картины мира на базе идей синергетики ставит и ряд новых, достаточно сложных проблем.

При построении «синергетического варианта» общенаучной картины мира придется решать проблему включения в нее человека и его ценностей, но это будет связано с решением, по меньшей мере, еще двух важнейших задач.

В принципе, идея развивающегося Универсума от Большого взрыва до наших дней в сегодняшней общенаучной картине мира представлена. В ней есть три основных блока – развитие неорганической природы, возникновение живого и основных уровней его организации, возникновение и развитие социума и человека, но между этими блоками есть непроясненные лакуны, касающиеся и развития неживой природы, и того, как возникла жизнь, и как произошло рождение общества и человека. Если синергетика предложит подходы, которые позволят как-то прояснить эти лакуны, или, по крайней мере, эвристически переформулировать и конкретизировать проблемы этих великих фазовых переходов развивающегося Универсума, она сама собой превратится в ядро новой научной картины мира. Это первый аспект проблемы. Второй ее аспект связан с новой точкой зрения на объекты дисциплинарных онтологий, на их представление в качестве процессуальных систем. Собственно такая программа была выдвинута И. Пригожиным в физике – нестационарные состояния, которые традиционно рассматривались как вырожденный случай стационарных, он представил в качестве базовых. Но для того, чтобы это новое видение укоренилось в физической картине мира, нужно было показать, что можно переформулировать с этих позиций и квантовую механику, и космологию, и теорию квантованных полей. И Пригожин обозначил ряд аспектов такой работы. Но ее еще предстоит проделать.

Наибольшие трудности связаны с представлениями о наличии в саморазвивающихся системах особых информационных структур-кодов, которые фиксируют ценную для системы информацию, выступают ее компонентом и определяют способы ее взаимодействия со средой и ее воспроизводимость как целого. Современная наука выявила и описала такого рода информационные структуры и их функции применительно к живым и социальным системам. Это – генетический аппарат биологических организмов; это – культура, ее базисные ценности в организмах социальных. Вопрос состоит в том, насколько возможно распространять такой подход на саморазвивающиеся системы неживой природы. Первые шаги в этом направлении уже сделаны. На мой взгляд, здесь следует выделить исследования Д.С. Чернавского, построившего модели генерации ценной информации в обобщенной форме, включая процессы самоорганизации в неживой природе .

Различение синергетики как аспекта общей научной картины мира и как конкретных моделей самоорганизации позволяет прояснить механизмы междисциплинарных взаимодействий при исследовании сложных, саморазвивающихся систем.

Термин «междисциплинарность» часто употребляется как обозначение специфики синергетики. При этом подчеркивается ее радикальное отличие, и даже полная противоположность дисциплинарному подходу. Основанием такого противопоставления выступает трактовка дисциплинарных исследований как ориентированных на предмет, а междисциплинарных на метод, соответственно которому отыскиваются соответствующие предметные области применения (Г. Хакен). Данная трактовка конкретизируется через описание дисциплинарных исследований как решения задач, детерминированных представлениями о предмете, где доминируют вертикальные связи от теории к опыту и обратно. В междисциплинарных исследованиях, напротив, предполагается, что главное – это горизонтальные связи, знание метода и переносы метода из одной науки в другую .

Такого рода рассуждения, внешне кажущиеся правдоподобными, требуют уточнения. Они возникают в результате недостаточно аналитичных представлений о структуре и динамике научного знания. В дисциплинарных исследованиях кроме решения конкретных задач есть и решение проблем, приводящее к построению новых фундаментальных теорий. В этом процессе важными становятся как раз «горизонтальные связи» между различными областями знания внутри научной дисциплины. Такие связи прослеживаются уже на этапе классического естествознания. Как известно, перенос математических структур из механики сплошных сред в электродинамику создал предпосылки для построения Максвеллом теории электромагнитного поля. Использование представлений и математических средств механики частиц в термодинамике привело к созданию молекулярно-кинетической теории теплоты, которая пришла на смену феноменологической термодинамике.

Процессы таких трансляций средств и методов регулируются научной картиной мира. Использование Максвеллом математических средств гидродинамики при построении теории электромагнетизма было целенаправленно той версией физической картины мира, которая возникла после работ Фарадея. В этой версии в физическую картину мира включались представления о близкодействии и полях сил. Прежний же вариант физической картины мира задавал иную стратегию исследований – ориентацию на принцип дальнодействия и формулировку законов электродинамики с использованием математических средств механики точек (электродинамика Ампера-Вебера).

С возникновением дисциплинарно организованной науки в рамках ее отдельных отраслей (наук) – физики, биологии, социально-гуманитарных наук создаются особые образы предмета исследования – дисциплинарные онтологии. Их обозначают также как картины исследуемой реальности (специальные научные картины мира). Каждая из них представляет собой обобщенное видение главных системно-структурных характеристик предмета той или иной науки. Физическая картина мира предстает как одна из таких онтологий.

Конституирование относительно автономных дисциплин сразу же поставило проблему синтеза развиваемых в них представлений о мире. Эта проблема стала одной из ключевых в философии науки, начиная примерно с середины Х1Х столетия. Она выступала как проблема построения общенаучной картины мира. Процесс формирования такой картины на разных этапах развития науки определял и ее функционирование в качестве глобальной исследовательской программы науки. Уже в Х1Х столетии возникали связи между различными дисциплинарными картинами мира, формировались общенаучные понятия и представления, которые составляли основу развития общенаучной картины мира. Они и определяли видение общих черт в предметах различных наук. Это, в свою очередь, целенаправляло перенос методов из одной науки в другую. В ХХ столетии обменные процессы между науками стали еще более интенсивными.

Так, включение в общенаучную картину мира представлений об атомах, их структуре и о химических элементах как типах атомов, связи и взаимодействия которых образуют молекулы, создало предпосылки для интенсивного использования методов атомной физики в химии. А благодаря построению квантовой механики была осуществлена революция в химии, связанная с применением в ней соответствующих методов квантово-механического описания. Аналогично обстояло дело с использованием в биологии физико-химических методов. Предпосылкой тому было развитие представлений о молекулярном строении биологических объектов.

Таким образом, и в междисциплинарных, и во внутридисциплинарных взаимодействиях можно обнаружить трансляцию средств и методов из одной области знания в другую. В каждой из этих ситуаций перенос методов предполагает обнаружение сходств исследуемых предметных областей. Исследователь никогда не применяет метод без каких-то оснований, беспорядочно и наугад. У него должно быть предпосылочное знание, своего рода табло распознавания аналогичных исследовательских ситуаций, сходства изучаемых предметных областей. Для внутридисциплинарных исследований в роли такого «табло» выступает специальная научная картина мира (картина исследуемой реальности, дисциплинарная онтология), а для междисциплинарных – общая научная картина мира, по отношению к которой дисциплинарные онтологии (картины физического, биологического, социального мира) предстают в качестве ее аспектов и фрагментов.

Различие междисциплинарных и дисциплинарных исследований состоит в масштабах обобщения и основаниях, целенаправляющих трансляцию методов. В междисциплинарных исследованиях связываются между собой ранее, казалось бы, отдаленные и сугубо специфичные предметные области. Для современной ситуации таких исследований решающую роль играет включение в общенаучную картину мира представлений о физических, биологических и социальных объектах как о саморазвивающихся системах с их синергетическими характеристиками. Новое видение открывает и новые возможности междисциплинарного синтеза. В него включаются наряду с естественными и социальные науки. Проведенные в Х1Х в. различения «наук о природе» и «наук о духе» при новых подходах становятся относительными. Изучаемые объекты все чаще предстают как различные варианты процессов самоорганизации, становления и функционирования исторически развивающихся систем. И тогда становится возможной взаимная трансляция синергетических описаний и методов из естественных наук в социальные и обратно.

Методологические и мировоззренческие аспекты деятельности с саморазвивающимися системами

Для саморазвивающихся систем по-новому ставится проблема искусственного и естественного. Противопоставление естественного, как возникающего без вмешательства человека, искусственному, как результату деятельности человека, основанному на вмешательстве в ход естественных процессов, уже не является абсолютным. Новые состояния саморазвивающейся системы возникают как результат реализации ее потенциальных возможностей, как один из нескольких вероятных сценариев развития системы. В состояниях неустойчивости в точках бифуркации система становится особо чувствительной к внешним воздействиям, а сами эти воздействия не являются чем-то таким, что насильственно меняет природу саморазвивающейся системы. Ее сущностной характеристикой является актуализация определенных сценариев развития в зависимости от особенностей внешних воздействий. Причем возможны не всякие сценарии, их выбор в точках бифуркации определен генетическими особенностями системы. С этой точки зрения деятельность, актуализируя те или иные сценарии, «русла» развития системы (Г.Г. Малинецкий) становится «соучастником» естественного процесса эволюции. Реализация одного из возможных сценариев предстает и как искусственно созданная, и как результат естественного развития. Другое дело, что благодаря деятельности могут реализовываться маловероятные сценарии развития. В этом аспекте различение естественного и искусственного может сохранять свой смысл.

Для саморазвивающихся систем операции деятельности перестают быть чем-то внешним по отношению к развитию системы, а предстают как процесс-компонент, включенный в это развитие.

Но отсюда не следует, что сама деятельность должна рассматриваться как нечто аморфное и бесструктурное. В любой деятельности есть отношение субъекта к объекту, и для деятельности с развивающимися системами это отношение остается в силе. Не бывает деятельности без предмета, на который она направлена. Конечно, возникают ее особенности применительно к специфике осваиваемых объектов. При освоении сложных саморазвивающихся систем важно выделить те ситуации, в которых человек выступает особым компонентом системы, включен в нее, и система выступает как человекоразмерная. Применительно к таким ситуациям принципиально важно различать человека как объект и как субъект деятельности Он может выступать и тем и другим, функционально расщепляться. Смешение этих позиций может порождать неадекватные представления об исчезновении объекта и субъекта как двух взаимополагающих компонентов деятельности.

В теории познания при рассмотрении познавательной деятельности сегодня многие исследователи справедливо обращают внимание на неадекватность классических идеализаций познающего субъекта. Взамен предлагают рассматривать субъект познания как «реальный эмпирический субъект», «становящийся», «возникающий в сложном потоке коммуникаций». Выдвигается тезис о необходимости восстановить «доверие к реальному эмпирическому субъекту».

Конечно, познавательную деятельность всегда осуществляет реальный человек, имеющий во многом уникальный жизненный опыт, сформированный в определенных культурных традициях, погруженный в многообразные изменчивые коммуникации с другими людьми, обогащающий свой опыт, обретающий все новые явные и неявные знания и т.д. Но можно ли учесть в теории познания все многообразие личностных связей, отношений и свойственных тому или иному индивиду особенностей его личностного опыта? Если гносеология представляет собой теорию познавательной деятельности, то, как и всякая теория, она должна использовать идеализации, теоретические конструкты, упрощающие действительность. «Субъект познания» в гносеологии является такого рода конструктом. Он всегда помечен по ограниченному набору признаков и выступает средством теоретического описания различных способов и видов познавательной деятельности. Для разных видов познания (обыденного, художественного, философского, научного) могут быть введены разные абстракции познающего субъекта. В этом случае общие для всех видов познания признаки познающего субъекта дополняются особыми конкретизациями. Но все равно это будет абстракция, а не реальный «эмпирически данный субъект».

Впрочем, и в «эмпирической данности» познающий субъект не предстает для другого познающего субъекта во всем бесконечном многообразии свойств, качеств, отношений, коммуникаций, накопленного жизненного опыта. Эмпирическая данность всегда выделяет из этого бесконечного многообразия ограниченное число признаков, а значит, фиксирует эмпирически наблюдаемого субъекта посредством особого типа абстракций, используемых в эмпирических описаниях.

Идеализация познающего субъекта в теории познания изменяется при описании различных исторических типов рациональности. В свое время я выделил применительно к научному познанию три таких типа: классическую, неклассическую и постнеклассическую рациональность . Сегодня это различение употребляется уже в качестве «ходячей истины» в самых разных контекстах. Поэтому я хотел бы особо обратить внимание на ключевой признак этой типологии – коррелятивную связь между типом системных объектов и соответствующими характеристиками познающего субъекта, который может осваивать объект.

При описании познавательных ситуаций постнеклассической науки требуется значительно расширить набор признаков, существенно характеризующих познающий субъект. Он должен не только иметь профессиональные знания, усвоить этос науки (установку на поиск истины и установку на рост истинного знания), не только ориентироваться на неклассические идеалы и нормативы объяснения и описания, обоснования и доказательности знания (относительность объекта к средствам и операциям деятельности), но осуществлять рефлексию над ценностными основаниями научной деятельности, выраженными в научном этосе. Такого рода рефлексия предполагает соотнесение принципов научного этоса с социальными ценностями, представленными гуманистическими идеалами, и затем введение дополнительных этических обязательств при исследовании и технологическом освоении сложных человекоразмерных систем.

Внутренний этос науки, основанный на презумпциях поиска истины и роста истинного знания (и соответственно на этических запретах на умышленное искажение истины и на плагиат) необходим, но уже не достаточен. Требуется дополнительная этическая регуляция, связанная с оценками риска, экономических затрат и социальных последствий научно-технологических результатов. Такая регуляция обеспечивается особым институтом социально-этической экспертизы, который сформировался в науке последней трети ХХ-начала XXI века.

Классическая, неклассическая, постнеклассическая наука предполагают различные типы рефлексии над деятельностью: от элиминации из процедур объяснения всего, что не относится к объекту (классика), к осмыслению соотнесенности объясняемых характеристик объекта с особенностями средств и операций деятельности (неклассика), до осмысления ценностно-целевых ориентаций субъекта научной деятельности в их соотнесении с социальными целями и ценностями (постнеклассика). Важно, что каждый из этих уровней рефлексии коррелятивен системным особенностям исследуемых объектов и выступает условием их эффективного освоения (простых систем как доминирующих объектов в классической науке, сложных саморегулирующихся систем – в неклассической, сложных саморазвивающихся – в постнеклассической). Объективность исследования как основная установка науки достигается каждый раз только благодаря соответствующему уровню рефлексии, а не вопреки ему. Я уже не раз отмечал, что все три типа научной рациональности взаимодействуют и появление каждого нового из них не отменяет предшествующего, а лишь ограничивает его, очерчивает сферу его действия.

При теоретико-познавательном описании ситуаций, относящихся к различным типам рациональности, требуется вводить каждый раз особую идеализацию познающего субъекта. И между этими идеализациями можно установить связи. Классическая наука и ее методология абстрагируется от деятельностной природы субъекта, в неклассической эта природа уже выступает в явном виде, в постнеклассической она дополняется идеями социокультурной обусловленности науки и субъекта научной деятельности.

Идеализации познающего субъекта не означают, что всегда речь идет об отдельно взятом исследователе, осуществляющим поиск и создающим, допустим, новую научную теорию. Это может быть и коллективный субъект познания. С усложнением научной деятельности и изучаемых ею объектов то, что создавалось на этапе классической науки одним исследователем, часто становится результатом деятельности коллектива ученых, с особыми коммуникациями между ними и с определенным разделением научного труда. Например, если классическую теорию электромагнитного поля создал Д.К. Максвелл, то для построения ее неклассического аналога – квантовой электродинамики понадобились усилия целого созвездия физиков – В. Гейзенберга, Н. Бора, П. Дирака, П. Йордана, В. Паули, Л. Ландау, Р. Пайерлса, В. Фока, С. Томанага, Е. Швингера, Р. Фейнмана и других, которые выступали в роли своего рода «совокупного исследователя», коллективного субъекта творчества, построившего новую теорию. Еще более сложные коммуникации внутри исследовательского сообщества возникают в постнеклассической науке. Здесь осваиваются часто уникальные, человекоразмерные саморазвивающиеся системы, требующие согласованных усилий специалистов уже не из одной, а из нескольких дисциплин.

«Коллективный субъект» здесь возникает в сети еще более сложных коммуникаций, чем в дисциплинарных исследованиях. Появляются новые функциональные роли в кооперации исследовательского труда. Необходимость этической оценки исследовательских программ требует специальных экспертных знаний. Возрастает роль методологического анализа как условия коммуникации носителей разных «дисциплинарных знаний», включаемых в состав «коллективного исследователя» той или иной развивающейся, человекоразмерной системы.

Бесспорно, все эти проблемы требуют углубленного анализа и философско-методологического осмысления.

Освоение сложных саморазвивающихся систем, наряду с методологическими, выдвигает и целый ряд новых мировоззренческих проблем.

Стратегия деятельности с саморазвивающимися системами неожиданным образом порождает перекличку между культурой западной цивилизации и восточными культурами. И это очень важно, если иметь в виду проблемы диалога культур как фактора выработки новых ценностей и новых стратегий цивилизационного развития. Долгое время наука и технология в новоевропейской культурной традиции развивались так, что они согласовывались только с западной системой ценностей. Теперь выясняется, что современный тип научно-технологического развития можно согласовать и с альтернативными и, казалось бы, чуждыми западным ценностям мировоззренческими идеями восточных культур.

Здесь я выделил бы три основных момента.

  • Во-первых, восточные культуры всегда исходили из того, что природный мир, в котором живет человек, это — живой организм, а не обезличенное неорганическое поле, которое можно перепахивать и переделывать. Долгое время новоевропейская наука относилась к этим идеям как к пережиткам мифа и мистики. Но после развития современных представлений о биосфере как глобальной экосистеме выяснилось, что непосредственно окружающая нас среда действительно представляет собой целостный организм, в который включен человек. Эти представления уже начинают в определенном смысле резонировать с организмическими образами природы, свойственным и древним культурам.
  • Во-вторых, выясняется, что установка на активное силовое преобразование объектов, характерное для новоевропейской культуры не всегда является эффективной. При освоении сложных саморазвивающихся систем простое увеличение внешнего силового давления на систему может воспроизводить один и тот же набор структур и не порождает новых структур и уровней организации. Но в состоянии неустойчивости, в точках бифуркации часто небольшое воздействие — укол в определенном пространственно-временном локусе – способно порождать (в силу кооперативных эффектов) новые структуры и уровни организации . Этот способ воздействия напоминает стратегии ненасилия, которые были развиты в индийской культурной традиции, а также действия в соответствии с древнекитайским принципом “у-вэй ” ( минимального действия, основанного на чувстве ритма природных процессов).
  • В-третьих, в стратегиях деятельности со сложными, человекоразмерными системами возникает новый тип интеграции истины и, нравственности, целе-рационального и ценностно-рационального действия. В западной культурной традиции рациональное обоснование полагалось основой этики. Когда Сократа спрашивали, как жить добродетельно, он отвечал, что сначала надо понять, что такое добродетель. Иначе говоря, истинное знание о добродетели задает ориентиры нравственного поведения.

Принципиально иной подход характерен для восточной культурной традиции. Там истина не отделялась от нравственности, и нравственное совершенствование полагалось условием и основанием для постижения истины. Один и тот же иероглиф “дао” обозначал в древнекитайской культуре закон, истину и нравственный жизненный путь. Когда ученики Конфуция спрашивали у него, как понимать “дао”, то он каждому давал разные ответы, поскольку каждый из его учеников прошел разный путь нравственного совершенствования.

Новый тип рациональности, который сегодня утверждается в науке и технологической деятельности со сложными развивающимися, человекоразмерными системами, резонирует с древневосточными представлениями о связи истины и нравственности. Это, конечно, не значит, что тем самым принижается ценность рациональности, которая всегда имела приоритетный статус в западной культуре. Тип научной рациональности сегодня изменяется, но сама рациональность остается необходимой для понимания и диалога различных культур, который невозможен вне рефлексивного отношения к их базисным ценностям. Рациональное понимание делает возможной позицию равноправия всех «систем отсчета» (базовых ценностей) и открытости различных культурных миров для диалога. В этом смысле можно сказать, что развитые в лоне западной культурной традиции представления об особой ценности научной рациональности, остаются важнейшей опорой в поиске новых мировоззренческих ориентиров. Вместе с тем сама рациональность обретает новые модификации в современном развитии. Сегодня во многом теряет смысл ее жесткое противопоставление многим идеям традиционных культур.

Таким образом, на переднем крае научно-технологического развития, в связи с освоением сложных саморазвивающихся систем возникают точки роста новых ценностей и мировоззренческих ориентаций, которые открывают новые перспективы для диалога культур. А этот диалог, как сегодня считают многие, необходим для выработки новых стратегий жизнедеятельности глобализирующегося человечества, для выхода из глобальных кризисов, порожденных современной техногенной цивилизацией.

Чернавский Д.С. Синергетика и информация. М., 2001.

Синергетическая парадигма. М., 2002. С. 75-76.

Степин В.С. Научное познание и ценности техногенной цивилизации // Вопросы философии, 1989. № 10.

Курдюмов С.П. Законы эволюции и самоорганизации сложных систем. М., 1990. С.6 – 7.

Синергетика как симптом

СИНЕРГЕТИКА КАК СИМПТОМ
(рецензия на книгу «Синергетическая парадигма. Синергетика образования. – М.: Прогресс-Традиция, 2007)
Василькова В.В. - профессор, РАГС при Президенте РФ


Любая рецензия помимо ритуальных или прагматических задач должна выполнять самую главную задачу – объяснить достаточно перегруженному и избалованному научной информацией читателю, почему стоит прочитать эту книгу.

Итак, почему же стоит, на мой взгляд, уделить внимание вышедшей в этом году «Синергетической парадигме», не взирая на внушительный объем этого издания.

Прежде всего, потому, что данный труд, посвященный синергетике в образовании, является пятым выпуском в рамках уникального долгосрочного проекта, стартовавшего в 2000 году, аналога которому пока нет в отечественном социогуманитарном интеллектуальном пространстве (хотя угадывается прототип данного проекта – знаменитая Шпрингеровская серия по синергетике). Предыдущие тома отражали иные грани становящейся синергетической парадигмы.

Синергетика в образовании – логически ожидаемая тема, отражающая новый этап развития синергетического знания – этап вступления в фазу «нормальной науки». На этом этапе необходимо не только систематизировать накопленные методологические и теоретические наработки, технологизировать способы их использования в различных сферах знания путем выработки стандартных приемов решения исследовательских задач, но и разработать механизмы о бучения этим приемам, иными словами, обеспечить не только производство, но и адекватное воспроизводство синергетического знания.

Авторам удалось избежать искушения ограничить себя созданием единого образовательного «канона» в преподавании синергетики. При общей договоренности по поводу «содержательного ядра» синергетического знания, мы обнаруживаем на страницах книги целый спектр методик и технологий, экспериментальных и уже опробованных практик обучения этому знанию.

Второе важное обстоятельство, способное стимулировать интерес к рецензируемому изданию, это блистательный состав авторов: В.С.Степин, В.А.Лекторский, Л.А.Микешина, В.И.Аршинов, В.Г.Буданов, Г.Г.Малинецкий, М.С.Каган, А.Ю.Лоскутов, Е.Н.Князева, О.Н.Астафьева и др., а жанр сборника научных трудов «Синергетической парадигмы», предоставляет возможность экстенсивного охвата темы, придающего ей парадигмальные масштабы.

Здесь важно вспомнить, что для Т.Куна понятие парадигмы коррелятивно понятию научного сообщества: парадигма – это то, что объединяет членов определенного научного сообщества, или, говоря современным языком, это сеть интерсубъективных коммуникаций по поводу общих символически (понятийно-терминологически) опосредованных ценностей и смыслов. Синергетическое сообщество (к которому автор рецензии также имеет честь принадлежать) является достаточно сплоченным и коммуникативно-активным, в полном смысле слова самоорганизующимся, что имплицитно прослеживается по мере погружения в тексты сборника :

Особо хочется отметить замечательную статью Г.Ю.Ризниченко, посвященную памяти С.П.Курдюмова, который многие годы являлся интеллектуальным и духовным лидером нашего синергетического сообщества. Его роль и значение для развития отечественной синергетики сопоставимы со значением И.Пригожина как методолога и философа, видящего в синергетике не только нетривиальное специальное знание, но и основу нового мировидения.

Говоря об эксклюзивных характеристиках «Синергетической парадигмы», нельзя не назвать текст Э.Морена «Образование в будущем: семь неотложных задач». Морен – основатель концепции «сложного мышления» и Центра трансдисциплинарных исследований (г. Париж). Стиль Морена совершенно не соответствует привычной академической манере изложения и расширяет наши представления о том, как можно писать о сложных вещах. Задачи, поставленные им для образования будущего, являются макромасштабными задачами нового способа мышления («симбиософии»), формирующего планетарную идентичность как условие солидарности человеческого рода, мышления, преодолевающего эгоцентризм и социоцентризм, принимающего неопределенность как обязательный атрибут познания и «экологического действия».

Текст Э.Морена предваряет раздел под названием «Горизонты постнеклассического образования», в котором синергетика рассматривается как междисциплинарное и трансдисциплинарное знание, соответствующее уровню постнеклассической науки, что дает ей основание претендовать на роль ядра современной общенаучной картины мира ( В.С.Степин «О философских основаниях синергетики»). Эта тенденция коррелирует с логикой трансформации научного знания в современной культуре, ведущей к новому типу интеграции естественных наук и наук о человеке, когда казалось бы аксиоматически предзаданное различие их методов должно быть поставлено под сомнение (В.А.Лекторский «Трансформации научного знания в современной культуре»).

Постнеклассическая наука предполагает становление принципиально нового субъекта – субъекта становящегося в контексте исторического, открытого и развивающегося диалога с культурой. Субъект постнеклассической науки должен быть «трансдисциплинарным, нелокальным, коммуникативно сопряженным со всей иерархией уровней реальности, включая реальность космологическую» ( В.И.Аршинов, В.А.Буров, П.М.Гордин «Становление субъекта постнеклассической науки и образования»). Можно говорить о возрождении на новом уровне древне-греческого образовательного идеала пандейи как возвышения души в процессе освоения мира, о смене «субъекта познающего» «субъектом интерпретирующим», который не столько открывает мир, сколько создает его благодаря своим интерпретативным способностям, что кардинально повышает уровень ответственности «человека обучающегося» (Л.А.Микешина «Человек интерпретирующий или синергетические и герменевтические контексты образования»).

Ясно, что подобные ориентиры предполагают радикальную трансформацию всей системы образования - его целей, функций, структуры и организации. Ясно также, что такая трансформация – дело долгосрочной перспективы, а в краткосрочной перспективе нас ожидает мощное сопротивление постнеклассической междисциплинарности со стороны блюстителей дисциплинарной чистоты и охранников защитного пояса дисциплинарных границ, а также сторонников идеи образования как услуги на рынке труда, требующего узко-специализированного, прагматического знания.

И в этом отношении синергетику как производимое и воспроизводимое знание можно рассматривать как симптом в широком смысле этого слова (от греч. Symptoma – признак) – как признак возникновения постнеклассической междисциплинарной и трансцисциплинарной науки, формируемой на принципах открытости, нелинейности, не боящейся неопределенности. Такому знанию надо учить, чтобы соответствовать современному уровню науки и быть готовым к вызовам цивилизационного развития.

Синергетическое образование также симптоматично, так как оно открывает новый этап междисциплинарного глобального синтеза методов различных наук и элементов вненаучного освоения мира, этап, соответствующий онтологии современного сетевого общества.

Что касается содержательных характеристик синергетического образования, нашедших свое отражение на страницах сборника, то сразу отметим, что его составители решали сложную «головоломку» - как свести воедино самые разнообразные полидисциплинарные контексты, дискурсы, интерпретации понятийных полей собственно синергетики, философии и гуманитарных наук, традиционно включающих проблему образования как предмет своего изучения. И эта головоломка была решена весьма изящно. Автором композиции, безусловно, является В.Г.Буданов (ответственный редактор сборника), который в целом ряде своих публикаций, в том числе и в статье «Синергетическая методология в постнеклассической науке и в образовании» определяет и обосновывает методологические принципы синергетики и выделяет три направления введения синергетики в образовательный процесс:

  • Синергетика образования ( synergetics of ) – синергетика, применяемая к анализу самого процесса образования, становления личности и знания.
  • Синергетика для образования ( synergetics for ) – создание интегративных курсов по синергетике на всех этапах цикла обучения (от средней школы до специальных потоков ФПК), предполагающих наличие разнообразных моделей и технологий обучения.
  • Синергетика в образовании ( synergetics in ) – внедрение в частные дисциплины материалов, иллюстрирующих действие принципов синергетики в соответствующих предметных полях.

Эти три направления, собственно, и составили тематическую структуру сборника.

Безусловно, новые подходы, модели, методики рождаются в рамках всех трех обозначенных направлений. Однако решающей в области реформ, задающей параметры порядка всей меняющейся системе образования, является первое направление. Синергетическая рефлексия системы образования чрезвычайно важна в современной России, поскольку образование находится в зоне бифуркации, испытывая одновременно такие разнонаправленные воздействия как: требования рынка труда, ведущие к коммерционализации образования и диверсификации образовательных структур; административно-политические требования перехода к Болонским соглашениям; необходимость перехода к сетевым виртуальным формам обучения, отвечающим требованиям возникающего общества знания; тенденцию к сохранению сложившихся традиций образования.

В этих условиях важно не только понять происходящие в системе образования процессы самоорганизации, -но и задать управленческие параметры, адекватные тем инновациям, которые возникают в многоуровневом и разнотемпоральном по своему развитию образовательном пространстве. Такие системные параметры предложены в рядое статей, в частности, в статье В.Г.Буданова, В.А.Журавлева, В.А.Харитоновой «Управление образовательным процессом в современных условиях: инновации и проблемы моделирования». Особую методологическую и практическую ценность этой работы представляет так же описание уникального проекта – разработки синергетической модели управления образовательными учреждениями региона, в рамках которой осуществляются междисциплинарные образовательные программы, как в университете, так и в школе.

Н евозможно здесь охарактеризовать все статьи сборника. Отмечу лишь неожиданные открытия, которые обнаруживались в традиционной тематике, связанной с философией образования или методологией синергетики.

Вот лишь некоторые из них.

Оригинальна трактовка Г.Г.Малинецким (статья «Математическое моделирование образовательных систем») процесса образования как выделения русел и областей джокеров в ряде общих ситуаций и обучение типичным способам эффективных действий в них, что отвечает задаче определения параметров порядка в процессе мыследеятельности. Интересен его критический анализ «Болонской перспективы» в российской образовательной практике в связи с несоответствием параметров порядка российской и англо-саксонской моделей образования.

В статье А.С.Малкова «Синергетика преподавания и преподавание синергетики» весьма конструктивным показалось мне разделение традиционного подхода в образовании, основанного на последовательном изложении материала, и интенсивного подхода, предполагающего «схватывание» материала в целом, что требует освоение методик инсайта в преподавании (инсайт рассматривается как аналог фазового перехода в когнитивном процессе). Важно, что автор приводит примеры таких методик.

Продуктивной представляется мне концептуальная модель высшего образования в России Е.А.Солодовой, математизирующая вербальные параметры ее описания (соотношение темпов роста фундаментального и прикладного, межотраслевого и отраслевого знания, прироста времени учебы и работы и т.д.)

В статье И.Е.Москалева «Самоорганизация сетевых структур научных коммуникаций» представлен оригинальный ракурс рассмотрения современной науки как автопоэтической системы,:где наука самопорождается через понятийный дискурс, осуществляет операцию различения «знание - не знание», структурное сопряжение науки с окружающей средой присутствует как наличие социального заказа на знание. Коммуникация как фактор самопорождения постнеклассической науки обретает новые формы жизни сетевого интеллектуального ресурса, обеспечивает, адекватные современным условиям и способы трансфера знаний и технологий.

И, наконец, еще одна статья – статья Н.Г.Савичевой «Образовательно-воспитательное пространство», в которой автор акцентуирует диалогический, коммуникативный характер постнеклассической рациональности и ставит вопрос о возможных формах диалога представителей различных дисциплинарных культур- естественнонаучной и гуманитарной, опираясь на историко-научный опыт А.Эйнштейна, Н.Бора, В.Гейзенберга, Н.Винера, Гр.Бейтсона и родоначальников синергетики.

Чтобы не нарушать негласную традицию завершать рецензию критическими замечаниями, я перечислю нереализованные ожидания.

  • В статьях В.С.Степина и В.Г.Буданова обозначено важное условие, которому должно соответствовать синергетическое исследование: таковым можно считать работу, в которой существует единство предмета и метода . Не достаточно зафиксировать в качестве предмета изучения процессы самоорганизации в той или иной сфере, важно исследовать их методами, аутентичными синергетики. Во многих статьях либо присутствует описание предметной специфики, либо используется синергетический метод при весьма скромном контекстуальном описании предмета.
  • Тексты, представленные в сборнике, «закапсулировались» на российском материале. Между тем, масштаб постнеклассических трансформаций науки и образования охватывает все мировое сообщество.
  • Мне как читателю и участнику сетевой коммуникации синергетического сообщества не хватает финального раздела, который обычно называется «Сведения об авторах». Это не просто дань редакционно-издательской культуре, но и важное условие формирования междисциплинарного сетевого сообщества.

Однако следует помнить, что основной формой коммуникации в науке является публикация. И переворачивая последнюю страницу «Синергетической парадигмы» с удовольствием ощущаю, что коммуникация состоялась, из разнообразных мнений, позиций и настроений сплетается сеть неожиданных ассоциаций и давно ожидаемых суждений и, главное, есть, чем поделиться с будущими читателями.

Синергетика в современном естествознании

СИНЕРГЕТИКА В СОВРЕМЕННОМ ЕСТЕСТВОЗНАНИИ
Р.Г.Баранцев, Санкт-Петербург 2003


Введение
Поиск систем образования, отвечающих переменам, происходящим в обществе, привёл к формированию новой образовательной парадигмы, взявшей за основу принципы фундаментальности, человечности, целостности [1]. В Государственном образовательном стандарте для гуманитарных специальностей вузов появился базовый курс "Концепции современного естествознания", задача которого - дать целостное представление о мире, о законах развития, являющихся общими для природы, человека и общества [2]. Это нововведение обусловлено необходимостью интеграции знаний, глобализацией социальных проблем, потребностью нового синтеза.
В последние годы вышел ряд учебных пособий, содержащих немало свежих интересных подходов к постановке преподавания этой новой дисциплины (Приложение 1). Однако традиционный способ изложения материала по принципу "от простого к сложному" привязывал авторов к построению целого путем собирания частей. При этом учет взаимодействия между частями не спасал от утраты целостности, если не охватывалось взаимодействие рассматриваемого целого с окружающим миром. Как сказано в [3],"курс "Концепции современного естествознания" сегодня не ориентирован на формирование у обучаемых целостного миропонимания и современного естественнонаучного мировоззрения… . Исправить положение здесь может только новый подход к целевым установкам, структуре и содержанию этого курса, что практически означает формирование принципиально нового курса". Такой подход становится возможным благодаря синергетике, суть которой как раз и состоит в восстановлении целостного мировидения.
Чтобы строить курс по принципу "от целого к частям", нужна соответствующая методология, которая создается с отставанием. Такое запаздывание видимо характерно для переходного периода. Так на Попперовских чтениях в феврале 1998 года прозвучало сожаление о том, что открытое общество пытаются строить методами общества закрытого. Ю.М.Лотман в книге "Культура и взрыв"[4], говоря о переключении с бинарной парадигмы на тернарную, озабоченно отмечает, что сам переход мыслится в традиционных понятиях бинаризма. Необходимость открытой методологии особенно назрела в синергетике, изучающей открытые системы: метод должен соответствовать изучаемому предмету [5].
Настоящий курс, читаемый на гуманитарных факультетах Санкт-Петербургского государственного университета с 1997 года, характеризуется следующими чертами:
1. Освобождение от бинарного стереотипа (две культуры, два лагеря и т.п.) как структуры разделяющей, недостаточной для синтеза. Опора на системную триаду с ее универсальной семантической структурой, осуществляющей объединение.
2. Движение от целого к частям, от целостного метода к демонстрации общности законов в разных областях знания. Акцент на кризисные ситуации и способы совмещения оппозиций на основе тринитарной методологии [6].
3. Методологический подход, благодаря которому движение от целого к частям не противоречит принципу "от простого к сложному". Освоение пространства методов. Знакомство с новыми ветвями знания, идеями, гипотезами. Синергетика как вестник грядущей культурной парадигмы.

Стремление к целостному видению мира было у людей всегда. Когда-то оно воплощалось в изображение трёх китов, на которых держится Земля. Естествознание сначала придерживалось геоцентризма, затем переключилось на гелиоцентризм, потом покорилось полицентризму. Классическая естественнонаучная картина мира, сложившаяся в 17-м веке, ассоциируется с именами Ф.Бэкона, Р.Декарта, И.Ньютона и потому обычно называется ньютоно-картезианской. Многие её представления живы в общественном сознании до сих пор, хотя в 20-м веке она претерпела существенные изменения. Различаются следующие этапы, характеризуемые ключевыми словами:
1. Механический (классический): абсолютное пространство и время, детерминизм, объективность.
2. Физический (неклассический): относительность, индетерминизм, кванты, дополнительность.
3. Эволюционный (постнеклассический): жизнь, ноосфера, синергетика, космогенез.

Смысл употребляемых слов обычно осознаётся интуитивно, благодаря опыту и контексту. Но в переходные периоды смысл меняется и определения опорных терминов полезно по возможности освежать. Будем подразумевать, что
понятие - это представление, получившее наименование;
концепция (лат. сonceptio - понимание) - определённый способ понимания, точка зрения, руководящая идея, ведущий замысел;
наука - сфера деятельности, направленной на производство новых знаний о действительности, поиск истины;
естествознание - наука о природе;
метод - способ воспроизведения в мышлении изучаемого предмета;
система (греч. systema - соединение) - множество элементов, связанных между собой и образующих целостное единство;
структура (лат. structura - строение, расположение, порядок) - совокупность устойчивых связей;
целостность - внутреннее единство объекта, его относительная самостоятельность;
парадигма (греч. paradeigma - пример, образец, паттерн) - господствующая концептуальная система, стиль мышления.
Понятие научной парадигмы в широкое употребление ввёл Томас Кун, книга которого "Структура научных революций"[7] появилась в русском переводе в 1977 году через 15 лет после её первого издания в США. Согласно Куну, парадигма есть понятийная система, которую принимает сообщество учёных и которая обеспечивает их схемами проблем и решений.
Философская нагрузка этого термина постепенно росла и рамки науки становились для него тесными. В книге Ф.Капры "Уроки мудрости"[8], появившейся в 1996 году, парадигма определяется уже иначе: это совокупность мыслей, восприятий и ценностей, которые создают определённое видение реальности, оказывающееся основой самоорганизации общества. Таким образом, понятие парадигмы вырастает до общекультурного уровня, захватывая наряду с наукой также искусство и религию.
Отход от детерминизма и абсолютизации позволяет и даже заставляет относиться к определениям достаточно гибко, допуская нотки игры и юмора. Из книги В.Г. Кротова "Словарь … парадоксальных определений" [9] можно, например, узнать, что наука - это кладбище гипотез (А.Пуанкаре); прогресс - идея, что будущее всегда право; рационализм - вера, что мир не сложнее наших представлений о нём.

Современную эпоху справедливо характеризуют как кризисную, причём кризис имеет глобальные масштабы, охватывая все страны и все сферы жизни: экономическую, социальную, духовную. Наука несёт немалую долю ответственности за остроту переживаемого кризиса, оказавшись не в состоянии ни предсказать, ни разрешить назревшие проблемы. Претендуя на однозначную определённость, безусловную объективность, предельную полноту описания, традиционная наука отрывалась от жизни с её гибкостью, открытостью, свободой воли. В своём стремлении к идеалу полноты и точности естественные науки создавали мощный аппарат моделирования завершённых теорий, а гуманитарные науки, следуя за ними, строили искусственные классификации, искусственные языки, искусственные интеллекты, и прочие безжизненные конструкции. Лишь по мере разочарований стало приходить понимание, что для изучения жизнеспособных, органических, развивающихся объектов нужна иная методология, новая парадигма [10].
Признаки становления новой парадигмы уже различимы. В естествознании всё чаще говорится о междисциплинарности, комплексности, системности; в философии всё больший вес приобретают такие понятия как синтез, всеединство, целостность; в политике провозглашается приоритет общечеловеческих ценностей перед групповыми, усиливается переориентация от вражды к сотрудничеству, экологические требования обретают черты нравственного императива. Синтезирующую роль берёт на себя культура, объединяя науку, искусство и духовные учения в целостность ноосферы. "Все религии, искусства и науки являются ветвями одного дерева", - писал А.Эйнштейн в последние годы своей жизни [11].
Задача нашего курса - не собирательное знание, а целостное понимание. Поэтому программа начинается с метода, способного реализовать целостный подход к изучаемому предмету. Главная трудность состоит в том, что меняется сама парадигма, так что вместо господствующей концептуальной системы приходится иметь дело с перестройкой научных платформ. Концепции современного естествознания находятся в состоянии брожения, обновления, переосмысления. Речь идёт не просто о смене антитез, как это бывало в прошлом, а о совмещении оппозиций в жизнеспособном синтезе с участием мерообразующего фактора. Динамике этих процессов посвящена вторая глава программы. Завершается курс изложением современных концепций в физике, биологии, синергетике.
Существенное значение всегда имеет стиль изложения, который должен соответствовать духу парадигмы. В стабильные периоды обучение сводилось к освоению апробированных знаний. Если наука требовала вечного беспокойства, то преподавание обычно велось с непоколебимой уверенностью. Заучивая готовые формулы, ученик оставался вне сути явлений. Но "истина должна быть пережита, а не преподана", - писал Г.Гессе в известном романе "Игра в бисер" [12].
В новой парадигме преподавание не может быть изложением готовых истин. Поиски, сомнения, переживания должны сопровождать обучение, вовлекая в этот процесс всех участников. Конечно, для этого необходимо, чтобы преподаватель опирался не столько на книжное знание, дополненное личным опытом, сколько на своё собственное, выстраданное в творческих исканиях, возможно подкреплённое и выровненное книжной информацией. Необходимо, но не достаточно, ибо требуется ещё заинтересованное участие аудитории в движении мысли. "Пока человек производит акт сравнения внешних предметов, не имеющих к нему отношения, и не вовлекает самого себя в акт сравнения - он не мыслит", - говорил М.К.Мамардашвили [13]. В социологии различаются методы включённого наблюдения и наблюдающего участия. Переход от первого ко второму реализовал в своей работе и жизни А.Н.Алексеев, книгу которого "Драматическая социология" [14] стоит прочитать любому обитателю современного социума.
Многочисленные ссылки на литературу не предполагают обращение к источнику в каждом случае, а предоставляют возможность этого при появлении специального интереса и для получения точной справки. В приложениях даётся перечень учебных пособий по современному естествознанию, список вопросов для зачётов и экзаменов и список блиц-вопросов, предполагающих блиц-ответы.

Глава 1. Структурная методология целостного подхода

Нам предстоит освоить метод познания целостных объектов, который должен воспроизводить главные, определяющие свойства целостности, каким бы ни было её воплощение: молекулой, человеком, Вселенной. Столь трудная задача вряд ли была бы посильной, если бы не возможность ограничиться структурными закономерностями, абстрагируясь от предметного содержания. Этот путь нам подсказывает семиотика, теория знаковых систем, которая достигла успехов именно благодаря отвлечению от содержания [15]. Роль знаков для нас будут играть структуры.

1.1. От анализа - к синтезу

1.1.1. Недостаточность бинарной схемы.
Классическая научная парадигма имела отчётливо аналитический характер. Склонность к анализу, как визитная карточка науки, сохраняется в нашем подсознании, несмотря на все трансформации картины мира. Анализ (греч. analysis - разложение) стал синонимом научного исследования вообще. Он начинается с различения, сопоставления, противопоставления. Число элементов в отдельном акте может быть различным. Простейший вариант --дихотомия, расщепление на две части. Так появляются бинарные оппозиции, диады. И этот способ стал доминирующим, повсеместным: лево-право, верх-низ, вперёд-назад, раньше-позже, хорошо-плохо, тепло-холодно. В литературе: "Отцы и дети", "Война и мир", "Преступление и наказание". В философии: субъект- -объект, необходимость-случайность, материализм-идеализм. По этой схеме произошло и деление наук на естественные и гуманитарные, на фундаментальные и прикладные. Отсюда и проблема двух культур, о которой писали Ч.Сноу [16], Е.Фейнберг [17] и многие другие.
В результате создаётся впечатление, что так устроен мир, что бинарность - понятие не только гносеологическое, но и онтологическое. Однако следование этому пути расщепления ведёт к возрастающей дифференциации, и появляется желание собирать, объединять, синтезировать. Но бинарная схема для этого не годится. Требуются иные структуры. И если синтез закономерен, то соответствующие структуры должны существовать в природе. Бинарное мышление видимо недостаточно.
Пытаясь выйти из рамок бинарной схемы, прежде всего, отметим, что для фиксированного объекта возможны несколько оппозиций. Например, теорию можно сопоставлять с практикой, а можно и с экспериментом. Понятию формы, согласно А.А.Любищеву [18], могут противостоять сущность, содержание, процесс, функция. Говоря о дарвинизме [19], Любищев назвал несколько форм недарвинизма, пользуясь приставками: контра-, анти-, ультра-, пара-, эпи-. Ю.М.Лотман [4] отмечает, что исходным пунктом любой семиотической системы является не отдельный знак, а семиотическое пространство отношений. Это смысловое пространство многомерно. И в нём каждая диада образует свою линию сравнения, как некую координатную ось, одномерное сечение.
Можно ли полностью описать всю многомерную систему, если перебрать все характерные диады, все парные отношения? Оказывается, нет. Покажем это на примерах из математики, физики, химии.
Рассмотрим функцию двух переменных f(x,y). Пусть известно её поведение в сечениях x = 1 и y = 1, а именно f(1,y) = y, f(x,1) = x. Легко видеть, что этим условиям удовлетворяет много функций: f(x,y) = xy, f(x,y) = 2xy - x - y + 1 и др. Однако, если предположить, что f(x,y) = g(x)?h(y), то знание f в сечениях x = const, y = const достаточно для нахождения всей функции. Это дополнительное предположение о факторизации означает отсутствие корреляций между сечениями.
В молекулярной физике поведение n взаимодействующих частиц описывается функцией их совместного распределения fn. Если коллективное взаимодействие сводится к последовательности парных столкновений, fn распадается на произведение одночастичных функций распределения f1 . Так происходит, например, в достаточно разреженном газе. В общем случае коллективное взаимодействие обычно описывается цепочкой многочастичных функций распределения: f1, f2, f3, ..., которая обрывается по мере угасания корреляций.
В химии структурные формулы веществ не могут быть построены путём исследования только парных взаимодействий. Даже в простом случае воды угол 105? в её структурной формуле находится лишь при одновременном рассмотрении всех трёх атомов.
Недостаточность бинарной структуры, таким образом, очевидна. Более того, в социокультурном плане бинаризм в силу своей одномерности несёт в себе опасность взрыва [4]. "Бинарное мышление, - пишет М.А.Собуцкий, - начинает действовать во зло, как только превращается из орудия анализа в способ действия в реальном мире" [20]. Бинаризм диктует схему "либо - либо", по которой сформировались правила: "кто не с нами, тот против нас", "если враг не сдаётся, его уничтожают", "третьего не дано" и т.п. Склонность превращать различия в противоречия, в непримиримые противоположности, стала привычной. Как сетует тот же автор [20], "мышление дихотомиями настолько устойчиво в современной психологии, что бороться с ним, похоже, бесполезно" Но бороться приходится, так как идеология антагонизма, непримиримых противоречий - бесперспективна; она ведёт мир к самоубийству.
"Деление мира явлений на пары противоположностей, - пишет К. Лоренц [21], - это врождённый принцип упорядочения, априорный принудительный шаблон мышления, присущий человеку с древнейших времён". Однако, если обратиться к истории, бинаризм господствовал в Европе не всегда. Истоки его власти можно отнести к IX веку, когда решением 8-го Вселенского собора трихотомия человеческого существа "тело-душа-дух" была сведена к дихотомии "тело-душа". Глобальные последствия этого рокового решения, указывает К.А.Свасьян [22], простираются до наших дней, образуя горизонт западной ментальности.
В локальном масштабе неприятное свойство бинарных структур - их неустойчивость. Ситуация выбора "или - или" дискомфортна. И решаются такие проблемы обычно путём редукции диады к монаде. Сама постановка вопроса заставляет идти по пути упрощения. Кажется очевидным: чтобы действовать, надо на чём-то остановиться. Уход в монизм был опорой идеологии, господствовавшей в Советском Союзе, всякий дуализм решительно осуждался. А партия помогала сделать выбор, устанавливая "единственно правильное мнение". И можно было жить спокойно, не мучаясь философскими исканиями.
Когда появился плюрализм, свобода выбора, стало труднее. Открылось множество противоречий, которые воспринимаются по привычке как бинарные. Формула поведения осталась прежней, ибо в общественном сознании укрепилось: необходимо определяться; нельзя, чтобы "и нашим, и вашим". Однако жизнь заставила вспомнить понятие компромисса и даже освоить понятие консенсуса. Наряду с левыми и правыми появился центр. В поисках оптимального решения заговорили о "золотой середине".
Но в естествознании рецепт золотой середины не прижился, так как несколько более высокий уровень строгости позволил понять ущербность попыток искать решение в интервале между двумя крайними вариантами. Структурно это не даёт ничего существенно нового, ибо мы остаёмся в том же одномерном мире, который задаётся двумя точками. Говоря математически, мы строим линейную комбинацию из двух величин, но не можем дать ответа, так как не имеем критерия оптимальности, пока не введём его из дополнительных соображений. Гёте не случайно говорил, что между двумя противоположными мнениями находится не истина, а проблема. Чтобы решить её, нужно выйти в дополнительное измерение, вырваться из бинарной схемы.
Итак, диада, или бинарная оппозиция, есть элементарная структура анализа. Синтеза на ней не построить. Для синтеза требуется более ёмкая структура. Примеры из естественных наук подсказывают, что следует обратиться по меньшей мере к триадам [23].


1.1.2. Тернарные структуры.

Будем называть триадой совокупность из трёх элементов, каким-то образом связанных между собой. В зависимости от вида связи различаются следующие типы триад.
Линейные (вырожденные, одномерные), когда все три элемента расположены на одной оси в семантическом пространстве. Например, 1-10-100, дивергенция-параллелизм-конвергенция, левые-центр-правые. Структурно они не богаче, чем диады.
Переходные (гегелевские), характеризуемые известной формулой "тезис-антитезис>синтез". Они лишь провозглашают снятие противоречия, не раскрывая его движущей структуры.
Системные (целостные), единство которых создаётся тремя элементами одного уровня, каждый из которых может служить мерой совмещения двух других. Все три потенциально равноправны.
Особого внимания заслуживает общее семантическое свойство всех системных триад, сложившихся в самых разных культурных традициях. Попытаемся увидеть его, собрав вместе несколько классических триад, прочность которых проверена временем:

добро воля дух
/ \ / \ / \
истина --- красота ум ---- чувство тело --- душа

вера свобода
/ \ / \
надежда ---- любовь равенство ---- братство

Расположение элементов здесь уже не случайно. Смысловые ряды:
истина - ум - тело - надежда - равенство,
красота - чувство - душа - любовь - братство,
добро - воля - дух - вера - свобода
очевидно различаются, и появляется потребность подобрать обобщающие понятия, выражающие специфические свойства каждого ряда, отличающие его от двух других. В первом ряду доминирует аналитическое начало (рацио), во втором - качественное (эмоцио), в третьем - субстанциальное (интуицио). Именно такие аспекты проявляются в каждой устойчивой системной триаде. Источник этой закономерности можно видеть в способности человека мыслить одновременно и понятиями, и образами, и символами. Предлагаемая семантическая формула системной триады


интуицио
/ \
рацио ------ эмоцио


использует понятия, сложившиеся в диадной парадигме и потому довольно условные. Новое смысловое содержание должно постепенно наполняться по мере их проявления в такой триадической структуре. Перекодировка понятий составляет значительную трудность при любой смене парадигмы. Стереотипы, закреплённые в подсознании, очень трудно вытащить и преодолеть на уровне сознания. Тут не обойтись без "эмоцио" и "интуицио".
Системная триада появилась у нас как простейшая структурная ячейка синтеза [24]. Третий элемент оказался необходимым для решения проблемы бинарных противоречий как мера их компромисса, как третейский судья, как условие существования. Результат синтеза можно представить как вершину тетраэдра, в основании которого - системная триада. Очевидно, это переходная тетрада. Можно ввести понятия вырожденной и системной тетрады, а также пентады и т.д. Но не будем забегать вперёд по формальному пути, чтобы не уйти в так называемую "дурную бесконечность". Не будем отрываться от семантики, обнаруженной в системной триаде. Она кажется довольно глубокой, интересной, многообещающей.
Какие возможности открывает наша структурная формула? Прежде всего, появляется желание замыкать существующие бинарные оппозиции на целостные триады, дополняя их недостающими компонентами. Так, если в паре "явление-сущность" нехватает рационального элемента, то можно провести аналитическое замыкание, скажем, через "структуру". В дилемме "множество-единство" отсутствует феноменальный фактор, роль которого могло бы сыграть "отношение". Оппозиция "преступление- наказание" не содержит интуитивной компоненты и замыкается в области духа, допустим, через "раскаяние". Расположение исходной диады на семантическом треугольнике подсказывает, где, в каком аспекте искать недостающее звено. Характер замыкания может быть, как видим, и аналитическим, и качественным, и субстанциальным.
Существуют диады, типа "А - не-А", которые, казалось бы, не допускают дополнений. Однако в таких случаях одна из компонент обычно содержательнее другой и выход на триаду достигается путём расщепления доминанты. Например, в случае диады "конечное- бесконечное" напрашивается расщепление бесконечности на актуальную и потенциальную. В диаде "сознательное-бессознательное" возможно расщепление второй компоненты на подсознательное и надсознательное. В оппозиции естественных и гуманитарных наук можно в гуманитарной области различать науки, относящиеся к душе, к жизни, и науки, близкие к духу, к мышлению.
Отдельные понятия, монады, часто тоже тяготеют к каким-то углам семантического треугольника (как диады - к его сторонам) и потому для достижения целостности нуждаются в дополнениях. Например,


такт ритуал правда
/ \ / \ / \
мера --- вкус модель --- жанр польза --- радость


Исходная монада в этих примерах лежит в рациональной области, как и вся традиционная парадигма. Компоненты последней триады могут быть объединены понятием ценности, так что польза предстаёт лишь как рациональный аспект этого значительно более широкого понятия. Радость и правда могут быть бесполезны, но тем не менее они самоценны.
Если вся триада тяготеет к одной из сторон мышления, появляется потребность дополнить её тоже триадами с выходом на более высокий уровень. Например, в триаде "истина-красота-добро" явно доминирует субстанциальное начало, онтологический мотив. Аналитической проекцией этой сущности можно считать триаду "наука-эстетика-этика", так как рациональное отношение к сущности состоит в её изучении, познании. Остаётся построить замыкающую триаду в аспекте "эмоцио", характеризующую качественную сторону отношений, модальность поведения. В этическом плане отношения регулируются моралью, в эстетическом - стилем, в научном - парадигмой. В итоге выстраивается следующая двухярусная триада


добро
/ \
истина --- красота

этика мораль
/ \ / \
наука ----- эстетика парадигма --- стиль

В этой структуре лучше осознаётся понятие парадигмы как рационального аналога стиля и морали.
Операция дополнения ведёт к замыканию в системную целостность, к объединению, синтезу. Обратная операция - трихотомия, т.е. различение одновременно трёх аспектов целостной сущности. Например, в философии различаются такие компоненты как гносеология, аксиология, онтология, а в предметном пространстве мы видим соответственно познание, ценность, сущее. Метод проектирования оказывается плодотворным и в других случаях. Так триада тружеников искусства "писатель-художник-музыкант" в материальной проекции порождает "слова-краски-ноты".
Исследуя понятие обоснования, Е.П.Никитин [25] увидел в нём такие составляющие как научное объяснение факта, интерпретация художественного произведения, нравственное оправдание поступка. Процесс чтения может иметь следующие эффекты: информационный, эстетический, ассоциативный.
Системная триада часто является структурной опорой дефиниции, определения понятий [26]. Так определение системы как множества элементов, связанных между собой и образующих целостное единство, держится на трёх "китах": элементность-связанность-целостность. В изобразительном искусстве объединяются рисунок-живопись-композиция. Триада польза-радость-правда уже выступала в роли определения ценности.
Стабильность, устойчивость понятия зачастую обеспечивается как раз третьим членом системной триады, соединяющим бинарную оппозицию в жизнеспособный комплекс. Так, этика, регулирующая личные и общественные интересы на основе справедливости, согласно П.А. Кропоткину [27], может быть определена триадой личность-справедливость-общественность. В математической статистике сложилось понятие правильности, противостоящее точности, поскольку при описании реальных не вполне детерминированных объектов существуют границы разумной точности. Эта оппозиция примиряется через понятие вероятности, так что математическую статистику можно определить триадой точность-вероятность-правильность.

1.1.3. Из истории тринитарного опыта.
Как известно, "ничто не ново под луной", или, иными словами, всё новое есть хорошо забытое старое. Тернарный опыт человечества достаточно богат, чтобы извлечь из него весомый урок, хотя пока располагается он на периферии современной парадигмы. Однако интерес к нему уже поднимается. Появились первые тома Международной библиографии тринитарной литературы [28], где собрано около 6 тысяч работ по триадическим структурам типа nosse-velle-esse, т.е. cognition-acting-being, или познание-действие-бытие, соответствующего нашей семантической формуле рацио-эмоцио-интуицио.
Взглянем последовательно на системные триады, сложившиеся в науке, искусстве, религии.
В математике известны три типа математических структур: порядковые, алгебраические, топологические.
Трихотомия физики [29] выделяет теорию элементарных частиц, теорию относительности и квантовую механику, причём каждая из этих областей имеет свою фундаментальную константу.
В биологии часто упоминается триада эволюционной теории изменчивость-отбор-наследственность.
В лингвистике, согласно П.А.Флоренскому [30], строение слова может быть представлено триадой морфема-фонема-семема.
В семиотике её основатель Ч.Пирс различал синтактику, риторику и семантику. К сожалению, последующая утилитарная эпоха заменила риторику на прагматику, нарушив целостность теоретической триады.
Трихотомия знака образует известный треугольник Фреге
концепт (смысл)

денотат (означаемое) сигнификат (означающее).
Д.И.Менделеев в своих "Заветных мыслях" [31] писал: "Хочется-то мне выразить заветнейшую мысль о нераздельности и сочетанности таких отдельных граней познания, каковы: вещество, сила и дух; инстинкт, разум и воля; свобода, труд и долг".
Обращаясь к философам, вспомним, что ещё Аристотель делил науки на теоретические, практические и творческие. Любопытно у него и различение трёх аспектов совершенства: завершённое, наилучшее, достигшее цели.
А вот что пишет А.Ф.Лосев [32] о неоплатонике Прокле: "Прокл является поклонником триады, энтузиастом триады, постоянным воспевателем триады и её восторженным, неистовым служителем, певцом, жрецом, мистагогом... Философская эстетика Прокла есть священный трепет перед триадами".
Бонавентура делил философию на рациональную, моральную и естественную. Д.Локк различал три способа познания: демонстративный, сенситивный и интуитивный.
Кант выделял три средства сообщения: слово-движение-тон, три формы сообщения: артикуляция-жестикуляция-модуляция и соответственно три вида искусств: словесные-пластические-игровые [33].
У Гегеля различаются наука логики, философия природы и философия духа [34].
Учение В.С.Соловьёва о Всеединстве всё пронизано тринитарными структурами.
Переходя к истории искусств, отметим прежде всего, что уже две тысячи лет в архитектуре существует триада Витрувия: польза-красота- прочность, или функциональность-образность-конструктивность.
Говоря о преемственности западной культуры, О.Шпенглер указывает три рукава, каждому из которых по тысяче лет: фаустовский, или европейский, аполлоновский, или греко-римский, магический, или арабский.
Д.Хофштадтер [35], исследуя способность к достижению собственных пределов, объединяет этой темой Гёделя - в математике, Эшера - в изобразительном искусстве, Баха - в музыке.
По-видимому, лучший путь к пониманию Ф.М.Достоевского - через триаду братьев Карамазовых: Иван-Дмитрий-Алексей. Целостное представление о творчестве Л.Н.Толстого создаётся, если объединить "Войну и мир", "Анну Каренину", "Воскресение". В пьесе А.П.Чехова "Три сестры", по мнению А.Эфроса, звучат долг, тоска и вера.
Н.С.Гумилёв различал три типа читателей: сноб, экзальтированный и наивный. О самом поэте говорили, что он соединял в своём творчестве мысль, страсть и одухотворённость.
У В.В.Набокова встречается такая грустная формула человеческого бытия: неизбежность-невозвратимость-несбыточность [36].
М.А.Волошин пишет, что спасая в своём доме отнюдь не ангелов, он относился к ним без злобы, без страха, без осуждения [37].
Вслед за К.Воннегутом многие авторы цитируют такую молитву: "Господи, дай мне душевный покой, чтобы принимать то, чего я не могу изменить, мужество - изменять то, что могу, и мудрость - всегда отличать одно от другого".
Целостными триадами насыщен и русский фольклор: три сына, три героя, три попытки и т.п. И вызрела в нём мудрая пословица "Три самых трудных вещи: долги платить, родителей кормить, Богу молиться".
"Подступы к Троице - в любой великой религии, - пишет Г.А.Померанц, - Древнее мышление было триалистичным. Рационализм тяготеет к дуализму. Триада замыкает расходящийся угол, снимает оппозицию" [38].
В Европе идея Единого в трёх лицах утвердилась в 3-м веке, когда была канонизирована Святая Троица, нераздельная, неслиянная, единосущная. Три ипостаси христианского Бога не нарушают целостного единства, поскольку их различение не переходит в разделение. В то же время различение открывает путь к познанию. Как пишет К.С.Льюис, "Бог ввёл различие внутрь себя, чтобы в единении любви превзойти единство самотождественности" [39].
Образ Святой Троицы проявляется во всём. Так, в христианском богословии с самого начала выделялись три смысла текста: телесный (буквальный, историческо-грамматический), душевный (моральный), духовный (аллегорическо-мистический) [40 ]. Различаются три типа икон с изображением девы Марии: указующая, умиляющаяся, молящаяся. Существуют три монашеских обета: нестяжательство, безбрачие, послушание.
Тринитарный архетип можно обнаружить в корнях любой религии. Так, в Индии различают три качества первоначальной материи (Пракрити): Тамас (мрак), Раджа (страсть), Саттва (свет), а у Бога индусов - три лика: Вишну, Шива, Брама [41]. Сами крупнейшие опорные религии мира тоже образуют системную триаду: ислам-христианство-буддизм. А о трёх ветвях христианства ещё П.И.Новгородцев писал, что в католицизме преобладает юридический аспект, в протестантизме - этический, в православии - принцип любви во Христе [42].
"Троица - место будущей встречи всех высоких религий... . Лучшее достигнутое человеком осознание сверхсистемной структуры своего внутреннего мира и Божьего" [43]. В 1929 году Н.К.Рерих, провозглашая принципы Пакта по сохранению культурных ценностей, предложил Знамя Мира - символ, представляющий собой красное кольцо с тремя красными кружками внутри на белом фоне. Этот Знак имеет огромную древность и встречается во всём мире. "Он не может быть ограничен какой-либо сектой, религией, или традицией, ибо представляет эволюцию сознания во всех её фазах" [44]. В 1996 году на российской земле начала действовать Международная Лига Защиты Культуры, инициированная Рерихом 70 лет назад.
Мысль о триединстве науки, искусства и веры развивал в России ещё в прошлом веке князь В.Ф.Одоевский. В "Истории русской философии" В.В.Зеньковского читаем: " Одоевский исходит из того, что в человеке слиты три стихии: верующая, познающая, эстетическая, - поэтому в основу философии должны быть положены не только наука, но и религия, и искусство. В целостном соединении их и заключается содержание культуры, а их развитие образует смысл истории" ([45], c.151). В наше время культура всё больше осознаётся как синтез науки, искусства и религии.
В социальной сфере бинарное мышление выдвигает на первый план оппозицию "экономика-политика". Но для достижения гармонии не обойтись без культурной компоненты. Политический нос и экономический хвост России вязнут сейчас в безнравственной реальности, и к спасительному совмещению их мы можем прийти только через возрождение Культуры.
В поисках новой ведущей общественной идеи Ю.П.Миронов приходит к выводу, что "общество должно быть устроено так же, как сам человек; т.е. клетка организма и организм в целом не могут быть структурно противоречивыми; только единство их устройства гарантирует устойчивость и динамичность развития" [46]. В основу этики он полагает триаду: творчество (цель), любовь (путь), свобода (условие).
Старинная структурная ячейка общества "воинство-гражданство- духовенство" (трипартит) возвращается в поле внимания социологов [47]. Напоминает о себе и ёмкая политическая формула графа С.С.Уварова "самодержавие-народность-православие". В строительстве государства заново примеряется триада власти Ш.Монтескье "законодательная- исполнительная-судебная". Иногда говорят о средствах массовой информации (СМИ) как власти четвёртой. Однако более органично этот фактор смотрится в триаде рычагов власти "финансы - силовые структуры - СМИ".
Обращаясь к истории, можно набрать немало примеров и по структурам более общего типа [48]. Тетрадами, например, занимались такие известные философы как Б.Н. Чичерин и К.Г.Юнг, а из современных авторов - Л.М.Семашко, О.М.Калинин, А.Е.Чучин-Русов. Пентады встречаются в работах В.А.Ганзена.
Почему мы избрали именно триаду в качестве структурной единицы для методологии целостного подхода? Прежде всего, потому что диады было явно недостаточно, а из всех более сложных структур триада - простейшая. Но такой ответ не вполне убедителен, ибо, хотя необходимость ясна, достаточность остаётся под вопросом. Более существенная причина - наличие универсальной семантической формулы системной триады. Она проявляется во всех основополагающих открытиях науки, в гениальных произведениях искусства, в жизнеспособных религиях мира. Интерпретации тетрад, пентад и т.д. более разнообразны, поверхностны, искусственны. Универсальный архетип в них пока не обнаружен.
Существуют, должно быть, и более глубокие основания сфокусировать внимание на тернарных структурах. Природа, в отличие от бравого рассудка, избегает уходить в дурную бесконечность. Формальное продолжение обычно срывается в коллапс. Коридор эволюции достаточно узок. В истории Вселенной предполагается, что когда-то произошёл фазовый переход от начальной многомерности к трёхмерному пространству, обеспечивший рост разнообразия структурных форм. В физике ещё в 1917 г. П.Эренфест обнаружил, что трёхмерность обладает определёнными преимуществами, так как при меньшей размерности не могут возникать сложные структуры, а при большей не могут существовать устойчивые атомы и планетные системы. В многомерных моделях физических пространств дополнительные измерения оказываются свёрнутыми.
В истории человечества наблюдаются длительные полосы господства разобщения, дифференциации, анализа и короткие приступы к единению, интеграции, синтезу, которые повторяются примерно через 900 лет [49]. Каждый пик порождал свою фундаментальную триаду. От 3-го века осталась Святая Троица, 12-й век дополнил ад и рай чистилищем. Время очередного пика - наш 21-й век, и признаки этой тенденции уже на пороге. Какое из мучительных противоречий он сможет разрешить, замкнув на целостную триаду? Хаос-порядок? Материя-сознание? Зло-добро?
Конечно, на эту закономерность накладываются и другие, которые делают предстоящую попытку синтеза решающей. Откат уже опасен смертельно. Человечество подошло к рубежу, на котором одномерное антагонистическое мышление становится самоубийственным. Если мы выживем, то через преображение сознания.


1.2. Свойства триадической структуры

1.2.1. Принцип неопределённости-дополнительности-совместности.
В классической парадигме господствовал принцип детерминизма. От научного описания требовалась полная определённость. И когда физики в экспериментах на микроуровне столкнулись с фактической невозможностью детерминированного описания, они долго не могли смириться с мыслью, что дело тут не в несовершенстве эксперимента или теории, а в фундаментальном свойстве природы. Иллюзия детерминизма столь сильна, что многие физики до сих пор продолжают стремиться к полной определённости, пытаясь отыскать так называемые "скрытые параметры", которые помогли бы вернуться к детерминированному описанию. Философы-материалисты тоже предпочитают расширять смысл понятия "детерминизм", чем соглашаться на отказ от него.
Тем не менее, принцип неопределённости, благодаря неоспоримым успехам квантовой механики, всё-таки завоевал право на признание. В физике он находит выражение в соотношении Гейзенберга
дельта x •дельта p больше, или равно ћ ,
где дельта x - неопределённость в установлении местоположения частицы, дельта p - неопределённость её импульса ( p = mv ), ћ - константа Планка. Чем точнее мы стремимся определить какую-либо из этих двух величин (x,p), тем меньшая точность будет достижима в определении другой. Полное знание одной влечёт полное незнание другой. Константа ћ выступает мерой неопределённости.
Оказалось, что закономерность такого рода существует не только в физике микромира. Обнаружена она и в биологии, и в психологии, и в социологии, и вообще всюду. Вспомним оппозицию точность-правильность в определении математической статистики или личность- общественность в определении этики.
Нильс Бор, рассматривая этот феномен с позиций натурфилософии, назвал его принципом дополнительности. Различные подходы к изучаемому объекту взаимодополнительны. Частица может проявляться и как корпускула, и как волна. И ни одна теория не может быть исчерпывающей. Более того, Бор усилил этот принцип до парадоксальной формулировки: для глубокой истины обратное утверждение столь же истинно. Правда, в бинарной логике такой принцип опровергает самого себя.
Обращаясь к триадической структуре, принцип неопределённости- дополнительности-совместности можно сформулировать следующим образом: в системной триаде каждая пара элементов находится в соотношении дополнительности, а третий задаёт меру совместности. Количественно эту закономерность нетрудно проследить на примере асимптотической математики, которая определяется триадой "точность- локальность-простота" [50]. В случае разложения функции f(x) по асимптотической последовательности ?n(x) при x > 0 величина ? = ¦f(x) - ?Nan?n(x)¦ характеризует точность, x - локальность, N - простоту. В классической математике x фиксировано, N > ? и говорится о сходимости; в асимптотической математике N фиксировано, x > 0 и говорится об эффективности приближения, выражающейся в оптимальном сочетании простоты и точности. Совмещение точности и простоты достигается по мере локализации.
В личностном плане такое же свойство проявляется в триаде "долг-любовь-призвание". Или в триаде Зиедониса "для себя - для других - для идеи" [51]. В социальном плане можно вспомнить древнюю триаду "закон-народ-власть", в которой противоречия между законом и народом разрешаются через власть, между народом и властью - через закон, между властью и законом - через народ.
Попарное рассмотрение противоречий при фиксированной мере остаётся данью бинарной парадигме. Одновременное включение всех трёх компонент описывается симметризованным соотношением, которое получается перемножением трёх неравенств вида ?x1 ? ?x2 ? h3 , образуемых циклической перестановкой индексов. В результате имеем ?x1 • ?x2 • ?x3 ? (h1h2h3)1/2 ? H.
Расшифровка этих величин зависит от рассматриваемой системы. Вопрос о постоянстве и универсальности H ещё не решён. Если отталкиваться от физики, то, различая, по Филберту [29], теорию элементарных частиц, теорию относительности и квантовую механику, имеем соответственно три меры ограничений, задаваемые константами e (заряд электрона), c (скорость света), ћ (константа Планка), безразмерная комбинация которых образует известную постоянную тонкой структуры ? = e2/ћc = 1/137. Можно предположить, что именно она определяет универсальный масштаб H. Другие варианты трёхконстантной физики связаны с привлечением вместо e гравитационной постоянной G или фундаментальной планковской длины lpl [52].
Абсолютизация любой компоненты разрушает целостность триады. Так в асимптотической математике погоня за абсолютной точностью ведёт к чрезмерному усложнению или к предельной локализации, т.е. к вырождению области в точку. Абсолютизация идеи приводит к фанатизму. Детерминизм оказывается помехой, препятствием на пути к единству. На первый план выдвигается проблема мерогенеза.

1.2.2. Мягкость системных триад.
Традиционный научный подход требует объективности, независимости от исследователя. Результат должен быть воспроизводим в другой лаборатории. Ещё Галилей заявлял, что научный метод состоит в том, чтобы изучать мир так, как если бы в нём не было сознания и живых существ. Такая независимость означает жёсткость.
Детерминизм способствовал независимому развитию науки, но и уводил её от жизни с присущим ей индетерминизмом. "Злоключения науки, - пишет К.А.Свасьян, - начались с того, как её отделили от искусства, вытравляя из неё всё личностное и постольку неисповедимое" [22]. Научный язык отличается от обыденного своей строгостью, стремлением к однозначной определённости. Оперировать разрешается только строго определёнными понятиями. Были даже попытки создать замкнутые языковые системы, но они оказались нежизнеспособными и остались музейными экспонатами.
Гибкость, мягкость, открытость, свойственные естественному языку, должны быть и у методологии, претендующей на изучение жизненных явлений. В.В.Налимов, развивая вероятностную модель языка, ввёл понятие индивидуального смыслового фильтра [53]. Осмысление любого слова подсознательно профильтровывается через личностный опыт. "В каждом акте познания присутствует страстный вклад познающей личности и эта добавка - не свидетельство несовершенства, но насущно необходимый элемент знания", - пишет М.Полани [54].
Неоднозначность, существующая в монадах, знакома всем, кто пользовался словарями. Если в диадах ввести некий канон, скажем "хорошо-плохо", то соотнесение с ним конкретных оппозиций "пресно- кисло", "тепло-холодно", "левые-правые" у разных людей будет различным. В триадах для многозначности места ещё больше.
Одно и то же понятие в разных компаниях может играть разную роль:


сущность целое
/ \ / \
структура ---- явление часть --- структура


Возможны и разные варианты трихотомии. Например, музыка - это "ритм-мелодия-гармония" и "марш-песня-танец" [55]; философия - это "гносеология-аксиология-онтология" и "позитивизм-экзистенциализм- томизм". Привязка к семантической формуле часто зависит от менталитета. Возьмём, например, триаду человека "тело-душа-дух". На Западе эмоции связываются больше с душевными переживаниями, а рациональный аспект требует материального носителя; на Востоке разум является атрибутом души, а чувства скорее телесны. В итоге получается зеркальное отражение:


Восток Запад
дух дух
/ \ / \
душа --- тело тело --- душа


Отсюда, примат рационального означает, при общей бездуховности, на Западе - бездушное тело, на Востоке - бестелесную душу.
Большой разброс наблюдается и в понимании такого термина как "символ" по отношению к "знаку". У Лекомцева это тип знака [56], у Свасьяна, наоборот, знак есть актуализация символа [57], у Лосева "знак- миф-символ" - триада языка [58].
Что демонстрируют эти примеры? Размытость конструкции, неоднозначность решения, неубедительность выбора. Человека, воспитанного на традиционной парадигме, всё это настораживает, смущает, мучает. Для рационалиста сила гибкости выглядит как слабость. Однако, задавая вопрос "Почему так, а не эдак?", следует осознать, что он - из бинарной парадигмы. Триада же больше сопоставляет, соединяет, сращивает, чем противопоставляет, расщепляет, отталкивает. Различение признаков, сторон, аспектов не должно переходить в разделение, уничтожающее целостность. Чрезмерный анализ губителен для триады!
Неточность - остаётся, но степень неточности соответствует естественной гибкости языка. Как в языке смысл слов уточняется по контексту, так в триаде правильный аспект, подходящие соседи, надлежащий уровень придают термину достаточные точность, убедительность, основательность. Прочные плавники кита и дельфина состоят из непрочных элементов. Асимптотическая математика, совмещая точность, локальность и простоту, вносит в математику ту мягкость, которая необходима для адекватного описания всего живого.
Ситуация неопределённости осложняется ещё трудностями переходного периода. Понятия, сложившиеся в бинарной парадигме, не легко укладываются в триадическую структуру. Некоторые термины не сразу находят себе место, для других позиция безразлична, третьи гурьбой устремляются в одну нишу, мешая друг другу. Сами ниши иной раз пустуют в ожидании законного хозяина: символ, образ, идея есть, а слова подходящего не находится. Основная трудность - в различении "эмоцио" и "интуицио", души и духа, так как долгое время всё это относилось к чему-то неразличимо иррациональному.
Свойство мягкости, проявляемое триадической структурой, - не недостаток, с которым приходится мириться, а очень существенное качество, которое следует оценить по достоинству. Без него невозможно познание человека, наделённого свободой воли; невозможно примирение тенденций к суверенности и взаимозависимости частей современного мира; невозможно совместить единство целого и свободу частей. В жёсткой структуре единение ведёт к тоталитаризму.

1.2.3. Фундаментальность понятия целостности.
Слово "целостность" появляется в определении "системы" как её существенное свойство. Интуитивно оно воспринимается также и в качестве интегрирующего. Следовательно, у этого понятия есть двойная роль, двойная функция: аспектная и интегральная. Как их совместить?
В рациональном мире работают научные методы, в эмоциональном действуют чувства, в интуитивном ... . Тут мы обычно спотыкаемся в поисках подходящего слова, а суть всякий раз ускользает. Можно, конечно, отмахнуться от непонятного и ограничиться тем, что поддаётся вербализации и формализации. Но эфемерная субстанция оказывается весомой и коварной. И непобедимо притягательной.
Попыткам анализа целостности можно посвятить большую книгу. Начинались они обычно в рациональной области, затем устремлялись за предметом в область интуиции и там угасали, не в силах адекватно описать это понятие языком науки. Формализовать удавалось лишь какие-то следствия, эффекты, проявления целостности, и это были уже безжизненные схемы. Завершающая глава книги могла бы называться "кладбищем намерений". Приведём некоторые высказывания, которые можно было бы прочесть на тех могилах.
Ю.М.Лотман: "Самый факт описания превращает динамический объект в статическую модель... . В процессе структурного описания объект не только упрощается, но и доорганизуется, становится более жёстко организованным, чем на самом деле" [59].
К.А.Свасьян: "Символ не сводится к его морфемам" [57].
Ф.И.Тютчев: "Мысль изреченная есть ложь"([60], с.139).
Настроение безнадёжности сильнее всего передал, пожалуй, А.Бергсон: "Действительность есть вечное становление, порыв, изменение, творчество, насилуемое формами мышления... . Формы эти старательно классифицируются, создавая нам многоразличие "научных картин". Мы, таким образом, обречены на "оформленность"" ([57], с.46).
Однако встречаются и оптимистические оценки перспективы. Так, Ю.В.Линник, отмечая, что "попытки постичь целостность аналитическими методами приводят к драматическим антиномиям", всё-таки утверждает: "Если научно-аналитические методы иногда пасуют перед феноменом целостности, то это не значит, что целостность вообще не познаваема" [61]. Вопрос, таким образом, фокусируется на средствах познания.
Будучи субстанциальным аспектом системы, целостность должна постигаться интуитивно. Постараемся напрячь нашу интуицию, развивая представление о целостности. При взгляде на объект извне это понятие ассоциируется с обособленностью, самостоятельностью, замкнутостью. Если же смотреть изнутри, то это слово обретает смысл лишь тогда, когда появляется представление о внешнем, т.е. при наличии открытости (через двери, окна, форточки). Таким образом, целостность соединяет в себе противоположные свойства (замкнутость и открытость), которые должны находиться в соотношении дополнительности, не отдавая друг другу полной победы. Прекрасно сказал Гёте: "Когда целое вполне обнаруживает себя, оно указывает на всё остальное, и в этом понимании лежит величайшее дерзновение, и величайшее смирение" [62].
Когда говорят, что целое не сводится к сумме частей, обычно ссылаются на взаимодействие между частями (эффект корреляций). Реже упоминаются внешние связи, хотя они не менее важны для понимания сущности этого термина.
В процессе перестройки мышления на новую парадигму понятие целостности сражается с понятием полноты [63]. На первый взгляд, это понятия близкие, родственные. Но уточнение их разводит. Стремление к полноте - вектор стратегии научного поиска в рамках прежней парадигмы. А целостная картина - всего лишь предварительный, приблизительный, эвристический этап, подлежащий преодолению на пути к полному знанию. Но что происходит при достижении полноты описания какого-либо объекта? Очевидно, остановка в его развитии, конец жизни, умирание. Идеал оборачивается гибелью. Этот парадокс повсеместно встречается как в сказках, так и в судьбах, и многократно описывался. Кумиры формализма оказывались несостоятельными, и в моменты разочарования от их банкротства нередко раздавались голоса о необходимости смены парадигмы (Н.А.Козырев, А.А.Любищев, В.В.Налимов и др.).
Постепенно осознавалось, что жизнеспособным, самостоятельным, органическим системам свойственна скорее не полнота, а нечто другое, что лучше называть целостностью. Освоение этого понятия происходило в ходе становления системного подхода. Философское определение системы, включающее целостность, рождалось в муках и спорах, ибо понятие целостности не удавалось объяснить привычными, известными, ясными словами. М.К.Мамардашвили пишет об этом так: "Эффектами целостности или системности мы называем то, что не можем представить дистинктно. Это вынужденное понятийное орудие... Мы имеем дело с чем-то, что мы в принципе не должны стремиться представить наглядно или модельно, с чем мы должны обращаться, как с символами. Никакой целостный эффект не разворачиваем в реальную совместность или последовательность дистинктных объектов с их свойствами... Необходимо пересмотреть классические абстракции, ввести онтологический принцип неполноты бытия" [64]. Речь идёт о смене идеала, о переходе к целостности как к более фундаментальному понятию, чем полнота. Полные описания ограниченных моделей становятся, таким образом, лишь вехами на пути к постижению целостных объектов. В новой парадигме вектор стратегии поворачивает от полноты к целостности.
Принципиальная невозможность полного описания целостности связана также с непрерывным изменением мира. П.Г.Светлов в письме к А.А.Любищеву писал: "История есть продолжение сотворения мира и тем самым истина нам ещё далеко не открыта полностью... Мнение, что вся истина нам открыта и мы обладаем всем, что нужно для нашего спасения, а следовательно и беспокоиться больше не о чём, - одно из основных положений православного богословия, но это составляет предмет моего большого сожаления" [65].
Полнота достигается фактически только на моделях. Так, при математической постановке задачи, имея дело с системой уравнений, описывающих рассматриваемое явление, мы задаём граничные условия (замыкание в пространстве), начальные условия (замыкание во времени) и все эффекты других масштабов выражаем в терминах основного уровня (замыкание в масштабе). Если же не делать этих последних шагов к полноте описания, то можно сказать, что целостность сохраняется, благодаря внешним связям в пространстве, времени и масштабе. Для существования таких каналов необходимы зазоры, связанные с принципом неопределённости-дополнительности-совместности. До тех пор, пока этот принцип соблюдается, стремление к совершенству полноты не нарушает целостности. Но всегда наступает момент, когда абсолютизация начинает уводить от жизни. С этого момента входят в силу законы целостности. Ограничительная мера проявляется во многих обычаях, нормах, законах общества. Так, в мафии опасно слишком много знать, пророков в ближайшем окружении не жалуют, одежду принято носить не только для утепления и украшения. Последнее обращает внимание на этимологию слова "целомудрие".
Итак, стремясь к целостности, надо отказываться от полноты. Чтобы лучше это понять, обратимся ещё к жанру исповеди, классические образцы которой дали Бл.Августин, Руссо, Л.Толстой. Идеал совершенства, чистоты, полноты предписывает стремление к предельной искренности, без оглядки на цензора, зрителя, внешний суд. Но попробуйте устранить этот второй план - и исповедь погибнет. Точно так же необходима условность в театре, а ещё раньше она воплощается в детских играх. Стремясь к завершённости, мы где-то начинаем удаляться от жизни и оказываемся на похоронах. Идеал хорош до тех пор, пока мы не слишком к нему близки.
Ранее отмечалось, что целостность пропадает, когда нарушается соразмерность компонент системной триады, когда некоторые из них, так сказать, увядают. Но в сильной триаде возможна регенерация ослабевших свойств, восстановление их через другие компоненты, так что, как в Святой Троице, каждая ипостась способна являть целое.
Тяга к целостности есть тяга к жизни. Любопытно в этом плане наблюдение, которое сделал художник К.С.Петров-Водкин, исследуя триаду основных цветов "жёлтый-красный-синий". Он заинтересовался тем, что "у цвета имеется свойство не выбиваться из трёхцветия, дающего в сумме белый цвет, т.е. свет. Благодаря этому свойству сложный, двойной цвет вызывает по соседству нехватающий ему для образования трёхцветия дополнительный" [66]. В качестве примера он называет зелёный луч заката, синюю ночь у костра, красную дорожку на лугу. Это стихийное стремление к гармонии целого через мираж дополнения является свойством и человеческой психики. Действительно, не по той ли закономерности мы в истине хотим видеть добро и красоту, в любви обретаем надежду и веру, в правде чувствуем отблеск радости и пользы?
Природная тяга к целостности заставляет человека совершать поступки, трудно объяснимые с рутинных позиций. Тоскующая душа ищет выхода к гармонии, к счастью, к слиянию с мировой душой. Осознавая эту закономерность, можно говорить о путях восхождения, различая исходные позиции по аспектам системной триады.
Вырастая из прежней парадигмы, приходится преодолевать хронический рацио-уклон. Но как? Возможный путь: отказ от метода отрицания. Отучиться отвергать с порога непонятное, отвыкнуть от подозрительности к новому, перестать видеть в инакомыслящем врага. Пора осваивать принцип приятия: признание-сочувствие-доверие [67].
В природе, социуме, ноосфере уже происходят важные события, генерирующие процессы в этом направлении. Не так давно иммунологи нашли препарат, снимающий реакцию отторжения чужих органов. Это открытие, согласно гипотезе Шелдрейка о заразительности идей [68], должно повлиять на все области знания. Социологи, конечно, задумаются над "препаратом", снимающим реакцию отторжения социальных целостностей.
Иммунитет был в широком смысле краеугольным камнем бинарной парадигмы. Он обеспечивал самосохранение организмов и всех частей мира, пока жизнь их была локализована. По мере того, как сохранение мира и жизни становится глобальной проблемой, происходит перестройка камней фундамента. Переход к новым масштабам иммунных систем даётся непросто. Достаточно назвать бич аллергии или эпидемию СПИДа. Но в то же время эти бедствия заставляют человечество направлять больше внимания и сил на разрешение проблемы единения через приятие.
Восхождение к целостности из эмоцио-уклона кажется не столь актуальной задачей. Но присматриваясь к соответствующим периодам в истории человечества и судьбам отдельных людей, можно заметить, что изживание эмоционального комплекса связано видимо с жертвоприношением, имевшим когда-то глубокий смысл, утраченный утилитарной эпохой.
При подъёме через субстанцию, от интуицио, возникают трудности с различением аспектного и интегрального понимания целостности. Бинарная парадигма не выработала соответствующего расщепления понятий. Поэтому во многих случаях приходится специально оговаривать или маркировать наличие широкого и узкого смысла. Такие понятия, как космос, жизнь, добро, без расщепления вытянуты вверх наподобие вертикальных мостов. Близость аспектного и интегрального понятий целостности создаёт впечатление о преобладании субстанциального пути к синтезу, через интуицию.
В статье "Интуиция - мать порядка" Б.В.Раушенбах пишет: "Даже в самой тяжёлой ситуации надо стараться жить достойно. Это, опять-таки, не "рацио" или "эмоцио" подсказывают - а всё та же интуиция: жить достойно - значит жить впрок. На будущие поколения" [69].

1.3. Проблема систематизации

Линейный характер традиционной парадигмы создавал впечатление, что развитие науки идёт путём постепенного накопления знаний, наподобие увеличения числа знаков после запятой в числе ? . Однако существенные перемены, сопровождавшие переход к неклассической картине мира и затем к эволюционной, показали, что неизбежны коренные перестройки в базовых представлениях о мироздании. В концептуальной системе со временем назревает необходимость качественной смены самой структуры, как, например, в домашней библиотеке.
А.А.Любищев писал об этом так: "Развитие наук идёт не путём накопления окончательно установленных истин, а путём последовательных синтезов" [65]. И ещё: "Прошлое науки - не кладбище с могильными плитами над навеки похороненными заблуждениями, а собрание недостроенных архитектурных ансамблей, многие из которых были не закончены не по порочности замысла, а по несвоевременности или по чрезмерной самоуверенности строителей" [65].

1.3.1. Вход в проблему.
Термин "систематизация" обычно означает упорядочение, установление порядка, его отыскание или наведение. При этом наряду со словом "система" употребляются и такие близкие понятия, как класс, структура, тип. Попытаемся сначала упорядочить сами эти термины. Раскрывая смысл понятий, целесообразно различать и объединять традиционный, современный и этимологический аспекты. Этимология ( греч. etymon - истина, истинное значение слова) - изучение происхождения слова. Обращаясь к этимологии, имеем:
classis (лат.) - разряд, группа, класс;
structura (лат.) - строение, расположение, порядок;
typos (греч.) - отпечаток, форма, образец;
systema (греч.) - соединение.
Взглянем теперь на трактовку этих понятий у ряда современных авторов. В [70] систематизация - это естественная классификация. В [71] под классификацией понимается индуктивный способ группирования, а под систематизацией - дедуктивный. В [72] различаются два аспекта систематизации: классификация - по количественным признакам, типизация - по общим характеристикам. Соотношение системы и класса в этих трактовках различное: к/с, к-с, с/к.
Попробуем применить триадную методологию, исходя в основном из этимологии и учитывая следующие соображения:
1) Классификация опирается на количественные различия.
2) Структура - совокупность устойчивых связей.
3) Тип, согласно Б.С.Кузину [65], есть идея многообразия форм, которая не может быть адекватно воплощена, а лишь манифестируется через эти формы.
В результате получается триада


тип
/ \
класс --- структура,


которая может быть названа системой (соединением), где класс выражает элементность, структура - связанность, тип - целостность.
Рассмотрим ещё вторые корни составных слов: -номия, -а(к)ция, -логия. Nomos означает закон, facio - делание, logos - слово, учение. В итоге выстраивается триада


логия
/ \
номия ----- -ация


которая вместе с предыдущей может образовать 9 комбинаций, а с интегральным понятием "система" - ещё 3. Не все из них используются, но многие начинают входить в употребление, как, например, (с 1979 г.) классиология.
Самый расхожий термин - классификация. Но и он понимается неоднозначно. В книге [73] отмечаются три значения этого слова: процедура построения, результат, процедура использования. Эти аспекты образуют системную триаду


узнавание
/ \
картотека ------ использование.


(греч. theke означает хранилище, вместилище, ящик).
В любой конкретной области первичное упорядочение диктуется качественными особенностями материала и достигается сравнительно просто и естественно. Специалист в данной области на первых порах не нуждается в какой-либо теории классификации, т.е. в классиологии. Однако с накоплением материала ситуация усложняется и систематизация становится проблемой, требующей специального внимания.
Прежде всего, осознаётся недостаточность, неадекватность одномерного расположения частей, пригодного лишь тогда, когда критерий разбиения один. Во всех других случаях линейное расположение существенно искажает структуру материала. Шедевром такого построения является следующая пародия на классификацию ( вероятно, придуманная Х.Л. Борхесом ): животные подразделяются на а) принадлежащих Императору, б) бальзамированных, в) прирученных, г) молочных поросят, д) сирен, е) сказочных, ж) бродячих собак, з) включённых в настоящую классификацию, и) буйствующих, как в безумии, к) неисчислимых, л) нарисованных очень тонкой кисточкой из верблюжьей шерсти, м) прочих, н) только что разбивших кувшин, о) издалека кажущихся мухами [74].
Реальное положение дел скорее грустно, чем смешно, так как даже в учебной литературе многие перечни признаков, свойств, факторов в принципе недалеко ушли от этого "шедевра". Хотя пересечений разделов обычно избегают и уровни описаний стараются не смешивать, разные модальности зачастую структурно не выделяются. Так в учебном пособии А.А.Горелова подряд перечисляются 12 характерных черт науки, 9 всеобщих методов, 14 постулатов психогенеза, а в книге [75] - 39 очень различных направлений информациологии.
Конечно, одномерные проекции во многом обусловлены линейностью письма и чтения. Но существуют же, кроме словесного текста, графы, формулы, рисунки и другие неодномерные формы изображения. К линейности как одномерности нас привязывает ещё и традиционная бинарная парадигма, ибо всякая бинарная оппозиция выделяет в пространстве понятий лишь одно измерение.
Комплексируя понятия в целостные структуры, необходимо различать и области, и модальности, и уровни.
С увеличением информации роль систематизации тоже возрастает и не только количественно. Появляются новые, качественные проблемы. В ходе строительства баз и банков данных при создании информационных систем стремление к машинной алгоритмизации заставляет переводить качественные характеристики на количественный язык, в результате чего на выходе информация часто тонет в количественном хаосе. Хранителем качества объекта призвана быть структура классификации. Поэтому проектирование информационной системы должно начинаться с создания классификатора, обеспечивающего естественную организацию её элементов и связей [76] .
Для объектов, способных к самоорганизации, т.е. приближающихся к живым, структура классификаторов всё более обретает свойства системной триады. Так, в книге [77] различаются сетевые, реляционные и иерархические базы данных и рассматриваются три уровня структурного проектирования: физический, реализационный, концептуальный, каждый из которых вновь подвергается трихотомии. В частности, концептуальный уровень характеризуется триадой


сущность
/ \
атрибуты ------- связи


положенной в основу книги [78] и близкой к известной философской триаде


вещь
/ \
свойства ----- отношения


стимулировавшей разработку тернарного формализма А.И.Уёмова [79].
Аналогичная ситуация складывается в исследованиях по искусственному интеллекту [80] , где возникают три вида систем нового типа: расчётно-логические, экспертные, информационно-поисковые и формируется интеллектуальный интерфейс с тремя блоками: база знаний, планировщик, процессор общения.

1.3.2. Понятие естественной системы.
Чем ближе к жизни, тем острее становится проблема естественной системы, тесно связанная с целостностью объекта. Дать определение естественной системы оказалось столь же трудно, как определение целостности.
А.А.Любищев писал: "В своей работе систематики прежде всего стремятся к установлению порядка в колоссальном многообразии наблюдаемых объектов. Но порядок может быть или искусственно установлен или открыт. Например, если мы не можем обнаружить (или не успели этого сделать) порядок в том или ином многообразии, то мы нумеруем объекты или называем их и потом регистрируем или по номерам или по алфавиту. Здесь нет ещё не только никакой систематизации, но даже классификации, а есть простая регистрация по чуждому объекту признаку. Классификация наступает тогда, когда мы распределяем объекты по классам, используя свойства самих объектов: она может быть искусственной или естественной - последнее в том случае, если структура свойственна изучаемому многообразию." [81].
Таким образом, система тем естественнее, чем больше её структура воплощает имманентные свойства объекта. Само положение объекта в такой системе должно определять все его признаки. Основанием же классификации должны служить ведущие, определяющие признаки, от которых зависят все остальные. Чем же тогда является основание классификации: объективной дифференциацией природных явлений или результатом человеческой классообразующей деятельности? [73]. И ещё вопрос: возможна только одна естественная классификация или может быть несколько равноправных естественных классификаций?
В книге [73] существующие критерии естественности классификаций, следуя Ю.В.Забродину, упорядочены по убыванию их "силы": от закона до стойкости при смене парадигмы. Рядом с законом назван критерий А.А. Любищева: максимум свойств объектов в зависимости от места в классификации. Похожая формулировка даётся в книге [82]: "Наилучшая классификация та, которая содержит в себе максимальную информацию в сочетании с максимальной лёгкостью её извлечения". Таким образом, естественная система - понятие явно асимптотическое.
Какую же форму может или должна принимать естественная классификация, естественная система? Иными словами, в каком виде является к нам целостность? В системологии различаются три формы классификации: комбинативная, иерархическая, параметрическая.
При комбинативной классификации выделяется некоторое количество признаков ?i ( i = 1, 2,..., s ) и рассматриваются их значения ?ij ( j = 1, 2,..., ms). Например, такой признак, как число ног у животных, может принимать значения 2, 4, 6 и другие. Положение объекта в такой системе характеризуется индексами ij. Если каждый из s признаков может принимать m значений, то всего имеется ms ячеек. Так в статье [83], где предложена комбинативная классификация форм существования материи, s = 3, m = 2, так что число форм оказалось равно 8. Очевидные существенные недостатки комбинативной системы: равноправие и независимость признаков. Любой фактор либо совсем не учитывается, либо, будучи включённым, сразу становится полноправным признаком, И чем шире становится набор признаков, тем важнее эффект корреляций, взаимозависимости, которая в этой схеме никак не учитывается.
Иерархическая форма системы характеризуется наличием разных уровней общности. Отражая процесс исторического развития организмов, она строится наподобие так называемого филогенетического древа (от греч. phylon - род, племя), ствол которого многократно разветвляется, завершаясь минимальной структурной единицей - видом. В обратном направлении имеем последовательно род, семейство, отряд, класс, тип, царство. Такую систему организмов разработал шведский натуралист Карл Линней (1707-1778). Долгое время она занимала господствующее положение, считаясь самой естественной. Однако далеко не все факты хорошо укладывались в эту схему. Трудности возникали, например, с объяснением явлений параллелизма и конвергенции. Детальную критику можно найти у А.А.Любищева [84].
Разрабатывая более совершенную форму системы, он писал: "Ни иерархический, ни комбинативный принцип не могут рассматриваться как высшие принципы систематизации... Для конструкции высших, параметрических систем мы должны пользоваться какими-то более или менее априорными постулатами... Путь к определению параметров в значительной степени связан с "нащупыванием", многочисленными эмпирическими попытками построения систем... Важным этапом является комплексирование единичных признаков в более сложные... Из общего целостного принципа могут быть выведены все особенности элементов системы. К такому идеалу стремятся все великие философские системы. На принципе единства, целостности и красоты Космоса строились космологические системы, начиная от Пифагора и вплоть до Кеплера"[85].
Таким образом, параметрическая форма строится по немногим управляющим признакам, с которыми остальные, подчинённые, связаны коррелятивно, так что все свойства объекта, как и ожидается от естественной системы, определяются его положением в ней. Комбинативная и иерархическая структуры могут быть фрагментами параметрической системы. Пространственная схема жёстко не задаётся. Так, у системы химических элементов Д.И.Менделеева, где единственным определяющим параметром является заряд ядра, форма всё-таки неодномерна благодаря периодичности химических свойств. Другие примеры удачных классификаций (приближающихся к естественным) существуют в кристаллографии, астрофизике, генетике.
Управляющие параметры системы могут формироваться путём объединения сходных признаков в более сложные, определяющие комплексы. При этом целесообразно стремиться к независимости параметров, выражающейся в ортогональности осей семантического пространства. Тем самым будет достигаться минимизация числа параметров и устраняться информационный шум от корреляций [86]. Комплексный признак может не иметь готового названия, но он реален, если воплощает смысл целостной сущности.
Сколько же независимых параметров должно остаться в результате такой процедуры? В 50-е годы прошлого столетия интересное исследование провели американские лингвисты [87]. Взяв в качестве возможных осей множество бинарных оппозиций типа хороший-плохой, большой-маленький, быстрый-медленный и т.п., они предложили разным людям размещать на этих шкалах отдельные слова. Пятьдесят осей, сто человек, двадцать слов образовали сто тысяч суждений. Корреляционный анализ показал, что с точностью до двух процентов все оси можно сгруппировать в три независимых (ортогональных) пучка (комплекса), получивших названия: оценка, сила, активность.
Системы, претендующие на естественность, постоянно подвергаются совершенствованию и перестройке, в то время как искусственные схемы долго не меняются. Объясняя этот парадокс (искусственное стабильнее естественного), К.Бэр пишет: "Следует учесть, что человек может решать, каким способом он хочет удовлетворить определённую потребность, способ же толкования законов природы зависит от его индивидуальности и степени его образованности. Подобное соотношение имеется между положительным законом и естественным правом" [88].

1.3.3. Классификация наук.
Посмотрим, как идёт поиск естественной системы в науковедении.
Долгое время господствовала, со ссылкой на Ф.Энгельса, линейная классификация по усложняющимся формам движения:
механика - физика - химия - биология
(массы) (молекулы) (атомы) (белки)
В скобках указываются соответствующие материальные носители. Следующим звеном в этой цепочке называлась социология (люди).
Взрыв такой одномерной схемы был неминуем: в ней не находилось мест ядерной физике, геологии, кибернетике, ...
Большую работу по анализу и преодолению возникших трудностей провёл Б.М.Кедров. Перечни особенностей развития и методов естествознания в его книге [89] ещё не структурированы, а виды законов представлены в бинарных оппозициях ( узкие-широкие, общие-частные, качественные-количественные и т.п.). Однако одномерную схему ему всё-таки пришлось взломать.
Так, в поисках места для геологии Б.М.Кедров строит следующее разветвление:


биохимия - биология
/ \
химия --- биогеохимия --- почвоведение
\ /
геохимия - геология

Дополнительные измерения вводятся и по линии углубления знаний в отдельных областях. Для математики и логики находится место на оси абстрагирования.
Вопрос о том, считать ли математику и философию науками вообще, продолжает вызывать споры, так как к эмпирическим наукам они не относятся. А.А.Любищев, цитируя любимое выражение "Математика - царица и служанка всех наук", обычно напоминает при этом слова Канта, сказанные по поводу известного изречения "Философия есть служанка богословия". "Согласен, - говорил Кант, - но ведь служанки бывают разные: одни несут шлейф госпожи, а другие - факел, освещающий ей путь".
На пути к системной классификации закономерно появляются и тернарные комплексы. Б.М.Кедров называет три подхода к систематизации наук: предметный (что?), методологический (как?) и прикладной (для чего?) [90]. J.R.Royce выделяет три пути научного знания: рационализм, эмпиризм и метафоризм [91]. Н.Ф.Овчинников различает науки неорганические, органические и социальные [92]. В.А.Конев дополняет неорганическую и живую природу миром культуры [93].
К.Поппер (1902-1994), фиксируя недостаточность мира физических сущностей и мира духовных состояний, развивает концепцию третьего мира, куда относит науку и культуру [94].
Триадические структуры в работах по классификации можно найти и у прежних авторов.
Бонавентура (1217-1274), следуя образу Святой Троицы, различал три части философии:


естественная (Отец)
/ \
рациональная (Сын) ----- моральная (Св.Дух),


каждую из которых подвергал дальнейшей трихотомии: в рациональной философии он видел логику-риторику-грамматику, в моральной - семейную-социальную-индивидуальную, в естественной - математику-физику-метафизику [95].
Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770-1831) создал в философии не только переходные триады. В его системной триаде философии:


философия духа
/ \
наука логики ------ философия природы


наука логики включает учения о понятии - о бытии - о сущности, философия природы: механика - физика - органическая физика, философия духа: объективный - субъективный - абсолютный дух. На следующем уровне трихотомии выделим учение о бытии: количество-качество-мера и абсолютный дух: философия-искусство-религия откровения [34].
Из новейших исследований наиболее содержательна работа Е.Д. Гражданникова [96]. Для него уже совершенно ясно, что "линейный ряд - слишком примитивная структура". К системной классификации он предъявляет следующие требования: упорядоченность, периодичность, структурированность. При этом в качестве универсального классификационного периода выступает типовой фрагмент, в котором диады и триады образуют пентаду. Диады, разумеется, полярные (материя-сознание, субъект-объект, причина-следствие и т.п.), а триады, к сожалению, только линейные. Например, язык - это слово>предложение >текст; рефлексия - это понятие>суждение>умозаключение. Тем не менее, построенные в книге [96] системные фрагменты являются хорошим шагом на пути к естественной классификации наук.
Завершая разговор о систематизации, уместно ещё раз подчеркнуть фундаментальную роль этой проблемы в становлении научной парадигмы. Приведём слова А.А.Любищева: "Часто говорят, что систематика, классификация - азбука каждой науки, без которой невозможно успешно работать в любой области знания. Это, конечно, истина, но эта истина неполная. С ещё большим правом можно сказать, что систематика - начало и конец, альфа и омега каждой науки" [85]. С.С.Розова связывает задачу построения классификации с тенденцией алгоритмизировать всю историю культуры и даже называет классификацию синонимом цивилизации [73].


Глава 2. Смена структур в естествознании
В традиционной парадигме элементарные структуры имеют вид бинарных оппозиций: вещество-поле, дискретность-непрерывность, конечность-бесконечность и т.п. Рассмотрим эти диады, обращая внимание на периодическую смену доминант. В разгаре борьбы за первенство наиболее отчётливо проявляется дополнительность сторон оппозиции и формируются благоприятные условия для обнаружения мерообразующей третьей компоненты, обеспечивающей целостность.

2.1. Вещество-поле.

2.1.1. Элементарные частицы.
Вещество определяется в физике как вид материи, обладающий массой покоя. При этом опираются на те представления о материи, массе и покое, которые существуют на интуитивном уровне.
В нормальных (человеческих) условиях (T ? 300 K, p ? 1 атм.) вещество встречается в твёрдом, жидком и газообразном состоянии. Это так называемые агрегатные состояния вещества (лат. aggrego - присоединяю). Они различаются по характеру молекулярного теплового движения. Переходы между ними сопровождаются скачкообразными изменениями физических свойств. При больших отклонениях от нормальных условий возможны иные состояния. Например, плазма: электроны и "голые" ядра при очень высоких температурах.
Мир молекул (molecula - уменьшит. от лат. moles - масса) приоткрыл много интересного в природе вещества, и физики устремились дальше вглубь материи на уровень атомов, которые сначала казались неделимыми, откуда и произошло их название (греч. atomos - неделимый). Однако атомы не оправдали своего названия. Оказалось, что они состоят из массивного положительно заряженного ядра, вокруг которого вращаются отрицательно заряженные электроны, образующие внешнюю "оболочку" атома. Заряд - величина, определяющая интенсивность электромагнитного взаимодействия. У простейшего атома водорода имеется всего один электрон, масса которого 10-30 кг, в то время как масса ядра 10-27 кг. Радиус электрона 10-18 м, ядра - 10-15 м, атома - 10-10 м, так что фактически атом почти весь состоит из ... пустоты.
"Покопавшись" в ядре, физики обнаружили, что оно состоит из протонов (греч. protos - первый), заряженных положительно, и нейтронов (лат. neuter - ни тот, ни другой), не имеющих заряда. Протон был открыт Э.Резерфордом в 1919 г., нейтрон - Дж.Чэдвиком в 1932 г., электрон - Дж.Дж.Томсоном ещё в 1897 г. Тяжёлые частицы (протон и нейтрон), составляющие ядро, называются нуклонами (лат. nucleus - ядро).
В 1928 году Поль Дирак предсказал существование частицы, противоположной по свойствам электрону. В 1936 такую частицу, заряженную положительно, экспериментально обнаружил К.Андерсон. Её назвали позитрон (лат. positivus - положительный). Антипротон был открыт в 1955 г., антинейтрон - в 1956 г. Заряд у антинейтрона, как и у нейтрона, отсутствует, но его магнитный момент имеет противоположный знак. При встрече частицы с античастицей происходит их аннигиляция, взаимоуничтожение, в результате чего рождаются другие частицы. Например, электрон и позитрон превращаются в два фотона (e- + e+ > 2?). Фотон как частица света (греч. phot?s - свет) был введён в теоретическую физику А.Эйнштейном в 1905 г.
В 1935 г. Х.Юкава предсказал существование частиц с промежуточной массой (легче нуклона, тяжелее электрона). Их назвали мезонами (греч. mesos - средний, промежуточный) и обнаружили экспериментально в 1947 г. Эти частицы появляются, например, при аннигиляции нуклонов и антинуклонов, присутствуют в космических лучах, существенно используются в ядерной физике.
Семья элементарных частиц росла и росла и сейчас насчитывает более 300 видов. Конечно, их всё время стараются упорядочить. Пока преобладает комбинативная система с такими признаками как масса, время жизни и спин. По массе различаются барионы (нуклоны), мезоны, лептоны (электроны, нейтрино) и фотон, вообще не имеющий массы покоя. По времени жизни: стабильные частицы (электрон, протон, фотон, нейтрино), квазистабильные (нейтрон) и резонансы. Термин "спин" (англ. spin -вращение) характеризует собственный момент импульса частицы. Он может принимать значения, кратные ћ или ћ/2. Частицы с полуцелым спином, фермионы (нуклоны, лептоны) подчиняются принципу Паули, согласно которому в одном состоянии может находиться только один фермион. Частицы с целым спином, бозоны (мезоны, фотоны) не ограничены этим правилом и могут "уживаться в коммунальных квартирах". Заряд у всех элементарных частиц оказывается кратным заряду электрона e .
Сравнительное изучение элементарных частиц наводило на мысль, что они тоже, как и атомы, не совсем элементарны, а состоят из ещё более мелких "кирпичиков" материи. В 1964 г. М.Гелл-Манн и Дж.Цвейг выдвинули гипотезу кварков. Термин этот был взят из романа Дж.Джойса "Поминки по Финнегану", где его произносит человек, поражённый безумием. Теоретически почти все элементарные частицы можно рассматривать как комбинации кварков. Например, барионы состоят из трёх кварков, лептоны - из кварка и антикварка. Типы кварков названы ароматами. Их шесть: up - верхний, down - нижний, strange - странный, charmed - очарованный, beauty - прелестный, truth - истинный. Каждый может находиться в трёх состояниях, называемых цветами: жёлтом, красном, синем. Размеры кварков примерно в 10 раз меньше нуклона, спин - полуцелый, а заряды должны быть дробными. Однако в свободном виде они до сих пор экспериментально не обнаружены. Называя это феномен принципом удержания, физики говорят о центральной свободе и периферийном рабстве кварков.

2.1.2. Типы взаимодействий
Переходя от элементов к структуре, т.е. к совокупности связей, рассмотрим взаимодействия между частицами. Природа взаимодействий может быть различной. В настоящее время физики различают 4 типа фундаментальных взаимодействий. Два из них: гравитационное (лат. gravitas - тяжесть) и электромагнитное ( греч. elektron - янтарь, Magnetis - город, где нашли магнитный железняк) были известны давно, поскольку заметно проявляются в человеческом масштабе.
Изучение строения атомного ядра привело к открытию нового типа взаимодействия, которое назвали сильным, так как в ядерных масштабах (~10-15 м) оно на два-три порядка превосходит электромагнитное и позволяет объяснить, почему одинаково заряженные протоны не разлетаются. Затем был открыт 4-й тип взаимодействия, ответственный за распад элементарных частиц и взаимодействия с участием нейтрино. По интенсивности оно находится между электромагнитным и гравитационным. Последнее в атомном масштабе наименее ощутимо.
Механизм взаимодействия принято трактовать как обмен частицами-посредниками, несущими элементарные порции энергии - кванты. Считается, что каждое взаимодействие переносится определённым типом бозонов. Квант тяготения - гравитон - экспериментально пока не обнаружен. В слабых взаимодействиях посредниками являются мезоны, в электромагнитных - фотоны. Сильные взаимодействия осуществляются глюонами (англ. glue - клей), которые несут в себе столь большую энергию, что крепко удерживают кварки внутри частицы.
Теории, построенные для каждого из 4-х типов взаимодействий, получились разными, и физикам это не нравилось. Хотелось их объединить. Хорошим примером служила единая теория электромагнитных взаимодействий, построенная Дж.Максвеллом ещё в середине 19-го века. На рубеже 60-х - 70-х годов XX столетия усилиями трёх физиков (С.Вайнберг, Ш.Глэшоу, А.Салам) удалось объединить теории электромагнитного и слабого взаимодействий. Квант, переносящий электрослабое взаимодействие, может находиться в 4-х состояниях, одно из которых фотонное, а три других обладают большой массой. Такое объединение требует энергий порядка 1011 эВ, что соответствует температурам, в 4 триллиона раз выше комнатной.
Сейчас физики заняты построением теории Большого объединения, которое включило бы сильные взаимодействия. Искомый квант-посредник должен быть весьма многомерным, а энергия, необходимая для реализации этого объединения, на современных установках недостижима. Проект Суперобъединения, захватывающего и гравитацию, существует как великая мечта.

2.1.3.Масса, сила, поле.
Следуя системному подходу, от элементов (частиц) и связей (взаимодействий) нужно переходить к субстанциальному аспекту, характеризующему целостность, и осознанию единства всей системы. Для этого нам понадобится более основательное освоение понятий массы, силы и поля.
Масса определяется в физике как мера инерционных и гравитационных свойств материи. Инерция - свойство сохранять скорость движения при отсутствии внешних воздействий. Сила - мера воздействия, причина изменения скорости движения. Масса m, сила F и ускорение a , как известно, связаны вторым законом Ньютона F = m·a.
Дав качественное определение массы и силы как меры некоторых свойств и причин, нужно указать способы количественного определения этих мер. Уравнения Ньютона для этих целей, на первый взгляд, недостаточно, так как в нём одном имеем две неизвестных пока величины: m и F (измерять ускорение мы умеем). Кроме того, это равенство претендует на большее, чем количественное определение массы или силы. Оно утверждает, что между ними, уже каким-то образом измеренными, существует универсальная связь. Покажем, однако, что на основе закона Ньютона достигаются все эти три цели как раз благодаря универсальности, т.е. справедливости его для любых масс и сил.
Пусть имеются массы mi , i = 1,2,3,..., и силы Fj , j = 1,2,3,... . Запишем закон Ньютона в виде aij = Fj / mi , что означает, что j-я сила придаёт i-й массе ускорение aij . Изобразим матрицу, в первой строчке которой меняется j при i = 1, а в первом столбце меняется i при j = 1. Приняв m1 за единицу измерения масс, по первой строчке можем измерить все силы. Зная F1 , по первому столбцу измерим прочие массы. Вся остальная часть матрицы представляет закон Ньютона, связывающий измеряемые величины a, m и F.
Оглянемся теперь на тот факт, что в определении массы говорится не только об инерционных, но и о гравитационных свойствах материи. Последние находят выражение в законе всемирного тяготения F = =Gm1m2r -2, где m1 и m2 - две массы, r - расстояние между ними, F - сила притяжения, G - гравитационная постоянная. Следуя определению, измерять массы можно на основе и этого равенства, причём ниоткуда не следует, что численные значения получатся теми же самыми, как по предыдущему способу. Однако фактически они совпадают. Обнаруженное равенство инерционной и гравитационной масс носит название принципа эквивалентности. Объяснение достигается на более глубоком уровне изучения свойств материи.
Возьмёмся, наконец, за осмысление понятия поля. Разумеется, в физике, а не в сельском хозяйстве. Первые шаги к освоению этого понятия были сделаны, когда пришлось воспринимать гравитацию как силу, действующую на расстоянии. Это было что-то таинственное. Ньютон писал, что сила есть qualitas occulta (лат. occultus - скрытый, сокровенный, тайный; qualitas - качество, свойство). С открытием электромагнетизма появилось представление о силовых полях, подкрепляемое картинами силовых линий, овеществляемых с помощью металлического порошка. Но, как и гравитационное, электромагнитное поле рассматривалось как нечто вторичное, порождаемое веществом: телами, зарядами, магнитами. Даже в энциклопедическом словаре 1983 года издания утверждается, что источниками полей являются частицы.
Концепция первичности вещества и вторичности поля, конечно, была связана с материалистической доминантой физики. Однако последнее время в оппозиции вещество-поле на первый план всё больше выдвигается понятие поля, а частицы вещества рассматриваются как некие сгустки, особенности, сингулярности, порождаемые полем. Маятник бинарной парадигмы качнулся в другую сторону.
Само поле определяется как вид материи с нулевой массой покоя или как вид материи с бесконечным числом степеней свободы. Рациональное понимание таких формулировок, несмотря на навязчивый редукционизм, встречает затруднения и поневоле приходится обращаться к интуиции. Существенным подспорьем тут служит концепция физического вакуума, под которым понимается основное, т.е. энергетически низшее состояние поля. Иными словами, это материальная среда, изотропно заполняющая всё пространство, ненаблюдаемая в невозмущённом состоянии и проявляющаяся через флуктуации.
Понятие вакуума воскрешает в памяти существовавшее когда-то представление об эфире как гипотетической всепроникающей среде, переносящей электромагнитное воздействие. Механическая интерпретация эфира встретилась с большими трудностями, которые привели к отказу от механических полевых моделей уже к концу 19-го века. В последнее время эта гипотеза возрождается под именем планкеонного эфира [52].
Другая ассоциация - с восточным представлением о великой Пустоте, представлением, вытекающим из признания отсутствия независимости, из невозможности самодостаточного существования, так что Пустота является общей исходной природой реальности [97].
Итак, смена доминант, характерная для переходного периода в бинарной парадигме, происходит и в оппозиции вещество-поле. На таком этапе динамического баланса имеется больше шансов увидеть третий фактор, ведущий к целостности. В качестве гипотезы можно предложить следующую триаду фундаментальных аспектов материи:


поле
/ \
вещество ---- сила


2.2. Дискретность-непрерывность.

2.2.1. Концепция сплошной среды.
Термин "дискретность" (лат. discretus - разделённый, прерывистый) характеризует пространственно-временную отграниченность элементов и состояний объекта. "Непрерывность" понимается как взаимосвязь элементов и состояний, неразрывная связь в бытии и переход в становлении. Математическое определение непрерывности: функция f(x) непрерывна в точке xo , если f(x) > f(xo) при x > xo.
Древнегреческий философ Анаксагор ( ок. 500-428 до Р.Х.) трактовал непрерывность как бесконечную делимость, но уже ставил вопрос: сохраняются ли при этом свойства целого?
Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646-1716), развивая учение о "предустановленной гармонии", утверждал: "Природа не делает скачков". Представление о непрерывности казалось предпочтительным.
Однако физики, исследуя микромир, встретились с дискретностью материи: минимальный электрический заряд, конечные порции энергии - кванты (лат. quantum - сколько) и т.п. Философам пришлось перестраиваться. Появились концепции дискретного пространства-времени.
Компромиссный вариант предложил А.Н.Вяльцев [98]: сущность непрерывна, явления дискретны. Иными словами, непрерывность - понятие онтологии, дискретность - гносеологии. Но можно предположить и обратное (напр., у Кьёркегора): мир по своей природе дискретен, а познавательные модели непрерывны, сглажены. Эта альтернатива нашла выражение в одной из антиномий (греч. antinomia - противоречие в законе), сформулированных И.Кантом (1724-1804): каждая сложная субстанция состоит из простых частей - не существует ничего простого. Любое из этих положений можно взять за основу.
Принцип дополнительности означает, что вопрос не должен ставиться в плане логических исключений. И дискретное, и непрерывное - модели, не исключающие, а дополняющие одна другую. По мнению А.И.Панченко [99], обе они являются идеализациями, относящимися к гносеологии.
Уместно отметить связь рассматриваемой оппозиции с диадой "вещество-поле". В энциклопедическом словаре 1983 года [100] вещество определяется как вид материи, состоящий из дискретных образований. Следовательно, поле ассоциируется с непрерывностью.
Тем не менее, существуют и модели вещественного континуума (лат. continuus - сплошной, непрерывный). Рассмотрим подробнее, как формируется концепция сплошной среды. Пусть ?V - некоторый объём, содержащий частицы вещества, суммарная масса которых равна ?m. Отношение ?m/?V, характеризующее плотность среды как массу в единице объёма, вообще говоря, зависит от величины ?V. Эта зависимость тем заметнее, чем более неоднородна среда в пределах ?V. С уменьшением объёма зависимость ослабевает и величина ?m/?V обнаруживает тенденцию стремиться к некоторому пределу, который и принимают за значение плотности среды ? в той точке, куда сжимается ?V. Однако фактически этот процесс не доводят до конца, так как зависимость от величины объёма появляется снова, когда число частиц в нём становится невелико. Важно, что существует масштабный интервал ?V, в пределах которого отношение ?m/?V остаётся постоянным. Запись ? = lim(?m/?V) при ?V > 0 означает, что обнаруженная закономерность экстраполируется по ?V вплоть до нуля. Это позволяет использовать математику бесконечно-малых величин, т.е. аппарат дифференциального и интегрального исчисления.
Изложенная концепция широко применяется в гидроаэродинамике, теории упругости, теории пластичности и в других областях механики сплошных сред. Наряду с плотностью ? таким же образом вводятся давление p , температура T, вектор скорости u и другие характеристики среды. Они называются макропараметрами, потому что определяются в масштабе ?V, большом по сравнению с размерами молекул. Сверху объём ?V ограничен характерными размерами неоднородностей этих макровеличин. Типичный масштабный интервал формирования целостных параметров макромира можно оценить как 10-8 - 10-3 м, т.е. примерно в 5 порядков.
Существуют и другие масштабные уровни организации материи, допускающие введение континуальных моделей, как в микро-, так и в мегамире. Они удалены от человеческих масштабов, но доступны наблюдению с помощью приборов. Размах масштабной "лестницы расстояний" [101] - примерно 42 порядка, от 10-15 м до 1027 м. Некоторые характерные ступени: размер атома - 10-10 м, толщина волоса - 10-4 м, человек - 1 м, расстояние до горизонта - 104 м, диаметр Земли - 107 м, расстояние до Солнца - 1011 м, расстояние до Сириуса - 1017 м, размер Галактики - 1021 м. В микромире выделяются атомный и ядерный уровни, в мегамире - планетарный, звёздный, галактический. Между уровнями существуют связи, влияние одних на другие. Исследование вертикальных переходных слоёв - интереснейшая проблема современности.

2.2.2. Симметрия и законы сохранения.
В ходе попыток дать более строгие определения непрерывности и дискретности сложились следующие характеристики континуума: бесконечная делимость, метрическая аморфность, связность, неразличимость элементов, несчётность элементов. Если дискретность определять через отрицание некоторых из этих свойств, то возможны разные варианты, т.е. неоднозначность. Например, метрическая структурность при бесконечной делимости.
Представление о непрерывном пространстве и времени с характерными свойствами континуума ведёт к очень важным следствиям. Обратим внимание на свойства, объединяемые понятием симметрии (греч. symmetria - соразмерность). Как свидетельствует американский физик Р.Фейнман: "Для человеческого разума симметрия обладает, по-видимому, совершенно особой притягательной силой. Нам нравится смотреть на проявление симметрии в природе, на идеально симметричные сферы планет или Солнца, на симметричные кристаллы, на снежинки, наконец, на цветы, которые почти симметричны".
Немецкий математик Г.Вейль называет симметричным такой предмет, который можно как-то изменять, получая в результате то же, с чего вы начали. Иными словами, симметрия - это инвариантность (неизменность) объекта относительно каких-то преобразований. Обычному представлению такое определение не противоречит, но уточняет его, связывая с определёнными классами преобразований, например, такими, как перенос, поворот, зеркальное отражение и пр. В этом смысле появляется также возможность говорить о симметрии физических законов, совершая над ними различные преобразования, не нарушающие этих законов.
Континуальные свойства пространства и времени позволяют утверждать,
что физические законы не должны зависеть от того, в какой момент времени мы их рассматриваем, в какой точке пространства и в каком направлении. Это утверждение кажется тривиальным, но из него следует весьма нетривиальный результат: каждой симметрии соответствует сохранение некоторой физической величины. Такую теорему доказала в 1918 году немецкий математик Эмми Нётер (1882-1935).
Из однородности пространства, допускающей перенос, следует закон сохранения импульса p, который в классической механике записывается как произведение массы частицы m на её скорость u, т.е. p = m·u. Изотропность пространства влечёт за собой возможность поворотов, откуда следует закон сохранения момента импульса M = r ? mu, где r - радиус-вектор частицы, а символ ? означает векторное произведение. Из однородности времени, допускающей временной сдвиг, вытекает закон сохранения энергии E = T + V, где T = mu2/2 - кинетическая энергия, V = V(r) - потенциальная энергия. Современной физике известны и другие свойства симметрии, вместе с соответствующими законами сохранения.

2.2.3. Размерность и кривизна пространства.
Остановимся на вопросе о размерности физических пространств. В частности, почему наше пространство имеет три измерения?
Под размерностью пространства обычно понимают минимальное число параметров, определяющих его точку. Так, прямая линия одномерна, поскольку точку на ней можно определить, задавая расстояние от начала. На плоскости надо задавать две координаты, в пространстве - три.
В ньютоно-картезианской картине мира пространство представлялось сценой, на которой разыгрывалась мировая драма. Арена не зависела от событий, которые на ней происходили. Однако по мере углубления в природу вещей физики и философы подобрались и к вопросу о связи происходящих событий со свойствами пространства и времени. Существует ли, например, связь законов физики с трёхмерностью нашего пространства?
В этом отношении любопытна студенческая работа И.Канта, в которой будущий великий философ писал: "Трёхмерность происходит, по-видимому, оттого, что субстанции в существующем мире действуют друг на друга таким образом, что сила действия обратно пропорциональна квадрату расстояния" [102]. Он, конечно, имел в виду только закон всемирного тяготения, так как закон Кулона, в котором электрические заряды взаимодействуют по такой же формуле, тогда ещё не был открыт.
На первый взгляд, попытка увязать между собой два столь разных факта, как размерность пространства и закон взаимодействия, кажется натянутой. Сам Кант, не будучи уверен в своём предположении, делает такую оговорку: "Эти мысли могут послужить наброском для некоего исследования, которым я намереваюсь заняться. Не могу, однако, отрицать, что сообщаю их в том виде, в каком они мне пришли в голову, не придав им требуемой достоверности с помощью более подробного изучения. Я готов поэтому снова отказаться от них, как только более зрелое суждение раскроет мне их слабость". Так оно и произошло. В дальнейшем Кант пришёл к представлению о том, что пространство априорно и, следовательно, не может зависеть от конкретного закона сил.
Но в 1917 году австрийский физик П.Эренфест (1880-1933), решая уравнение Пуассона для потенциала электромагнитных сил в n - мерном пространстве, получил обобщение закона Кулона в виде F ~ r1-n , так что в трёхмерном пространстве, при n=3, силы взаимодействуют действительно
обратно пропорционально квадрату расстояния. Более того, оказалось, что только при n = 3 возможно как устойчивое финитное (без ухода на бесконечность), так и инфинитное движение, т.е. трёхмерность обладает определёнными преимуществами перед другими вариантами размерности. При n < 3 не могут возникнуть сложные структуры, при n > 3 не могут существовать устойчивые атомы и планетные системы.
Другой интересный вопрос - о кривизне пространства. В случаях n = 1 и n = 2 это свойство нетрудно представить, изгибая прямую или плоскость. При n ? 3 оно тоже существует, хотя и не столь наглядно, так как для изгибания нужно выходить в следующее измерение.
Можно ли судить о кривизне пространства, не выходя за его пределы? Оказывается, возможно. Покажем это в случае n = 2. Известно, что на плоскости сумма внутренних углов треугольника равна ?. На искривлённой поверхности это не так. Например, у сферического треугольника ABC на рис.1 все углы прямые, так что ? + ? + ? = 3?/2. Имеет место формула ? + ? + ? - ? = kS, где S - площадь треугольника, k - кривизна. На рис.1 S = 4?R2/8, k = R-2, R - радиус сферы. Таким образом, жители двумерного мира могут определять свою кривизну по формуле k = (? + ? +? - ?)/ S, измеряя площадь и внутренние углы треугольников. Для этого не требуется выходить в третье измерение.
Кривизну трёхмерного пространства тоже можно определять, не выходя за его пределы. Измерения показывают, что кривизна нашего пространства не нулевая, однако мала и неоднородна, будучи зависящей от плотности вещества и энергии ( и, надо ожидать, информации ).
Обратим внимание на то, что через кривизну создаётся представление о дополнительных измерениях и совершается выход в расширенное пространство [15]. Так прямая, получая кривизну, свёртывается в окружность и тем самым обретает двумерность. Плоскость становится сферой в трёхмерном пространстве, а наше пространство через кривизну свёртывается, следовательно, в сферу четырёхмерного мира. Пытаясь выглянуть таким путём в четвёртое измерение, не следует забывать, что там изменятся законы физики, зависящие от размерности пространства, и организм рискует разрушиться.
Вспоминая нашу дилемму "дискретность-непрерывность", можно отметить, что понятие размерности пространства употреблялось пока сугубо дискретно ( n = 1, 2, 3,...) в силу его определения. Но существуют объекты, для установления размерности которых такого определения недостаточно. Например, плоская спираль, будучи одномерной, по мере закручивания к точке сгущения становится всё более похожей на двумерный объект. Имеется немало и природных объектов, размерность которых не выражается целым числом. Хорошо известна проблема измерения длины береговой линии, где результат оказывается зависящим от длины линейки: чем короче линейка, тем длиннее эта извилистая линия.
Для решения таких проблем требуется более общее определение размерности. Введём его, следуя Ф.Хаусдорфу (нем. матем., 1868-1942). Если линейка длины ? укладывается N раз в отрезке длины A, то очевидно N? = A. Если квадратик со стороной ? укладывается N раз в квадрате площади A, то N?2 = A. Для куба объёма A аналогично N?3 = A. Показатель степени у ? в каждом случае совпадает с размерностью объекта. Поэтому можно записать N?D = A, где D - размерность. Отсюда D = (lnA - lnN)/ln?. Для аккуратного покрытия сложных объектов с измельчённой структурой величина ? должна быть достаточно малой. Поэтому размерность произвольного объекта в n-мерном пространстве определяется по формуле D = -lim(lnN/ln?) при ?> 0, где N - минимальное число n-мерных кубов со стороной ?, покрывающих данный объект. Слагаемое, содержащее lnA, при этом исчезает, так что размерность объекта не зависит от его меры.
Рассмотрим пару примеров.
1. Канторово множество (Рис.2). Единичный отрезок прямой делим на три равные части и среднюю часть выбрасываем. С каждой из двух оставшихся частей совершаем ту же операцию. Продолжая этот процесс, на n-м шаге имеем N = 2n кусочков длины ? = 3-n. Их суммарная длина An = (2/3)n. При n>? получаем An>0, а D = ln2/ln3 = 0.631... < 1, так что размерность Канторова множества больше, чем у точки, но меньше, чем у линии.

2.Остров Кох. Берём правильный треугольник с единичной стороной. Каждую сторону делим на три равные части и среднюю часть заменяем зубчиком, как показано на рис.3. Затем эту операцию применяем к каждому из 12 образовавшихся звеньев. И так далее. На n-м шаге имеем N = 3·4n отрезков длины ? = 3-n . Их суммарная длина An = 3(4/3)n. При n>? An>?, а D = ln4/ln3 = 1.26...< 2. Таким образом, размерность берега у этого острова больше, чем у линии, но меньше, чем у площади. Площадь всего острова Кох конечна, она равна 2·31/2/5. А периметр - бесконечный, так что прогулка вдоль берега может продолжаться всю жизнь.
Объекты дробной размерности называются фракталами (от англ. fraction - дробь). Как видно из примеров, фракталы обладают свойством масштабной инвариантности, или самоподобия: изменение масштаба не меняет их структуры. В рассмотренных моделях это свойство сохраняется при уменьшении ? вплоть до нуля. В реальных фракталах оно наблюдается на ограниченном масштабном интервале, там, где сохраняется величина размерности D, аналогично значениям макропараметров в концепции сплошной среды.
На классический взгляд, фракталы могут показаться очень искусственными, специально изготовленными образованиями. В действительности же они скорее правило, чем исключение. Вот что пишет французский математик Б.Мандельброт, введший этот термин в 1975 году: "Почему геометрию часто называют холодной и сухой? Одна из причин заключается в её неспособности описать форму облака, горы, дерева или берега моря. Облака - это не сферы, линии берега - это не окружность, и кора не является гладкой, и молния не распространяется по прямой. Природа демонстрирует нам не просто более высокую степень, а совсем другой уровень сложности. Число различных масштабов длин в структурах всегда бесконечно. Существование этих структур бросает нам вызов в виде трудной задачи изучения тех форм, которые Евклид отбросил как бесформенные, - задачи морфологии аморфного" [103]. Что касается размерности береговой линии, то в Норвегии она равна 1.52, в Англии - 1.24, в Австралии - 1.13.
Фрактальность оказывается фундаментальным свойством материи, и оппозицию "дискретность-непрерывность" мы можем теперь переосмыслить в составе триады


непрерывность
/ \
дискретность -------- фрактальность


Говоря об изменении смысла понятий при переходе от бинарной парадигмы к тернарной, уместно вдуматься и в само слово "смысл". Эволюции этого понятия посвящены книги В.Франкла [104], В.В.Налимова [105], Г.В.Рязанова [106] и множество специальных статей. Но определить его оказалось чрезвычайно трудно. Перебирая близкие по значению слова, такие как идея, сущность, предназначение, конечная цель, целостное содержание, можно увидеть глубокую связь смысла с целостностью. В.И. Смирнов, апофатически отстраняя такие термины как мысль, знание, ценность, значение, бытие, сущее, решается на следующий катафатический вариант определения: "Смысл есть обстоятельство позволительного вхождения знания в со-знание" [107]. Ю.А.Шрейдер предлагает: "Смысл феномена - это внеположенная ему сущность, о которой он призван свидетельствовать" [108]. В.В.Налимов рассматривает смысл как интуитивную компоненту сознания, наряду с текстом (рацио) и языком (эмоцио) [109].

2.3. Конечность-бесконечность.

2.3.1. Бесконечность потенциальная и актуальная.
В словаре [100] бесконечное и конечное рассматриваются как противоположные стороны объективного мира: бесконечное характеризует материю в целом, конечное - конкретные явления и объекты, ограниченные в пространстве и времени; через познание конечного наука идёт ко всё большему раскрытию бесконечного.
Согласно философской энциклопедии [110], бесконечность есть то, конец чего не может мыслиться, границы чего нельзя усмотреть; а конечность отождествляется с ограниченностью.
Признавая существование бесконечного, человек всегда стремился разгадать его тайну. Как писал Д.Гильберт ( нем. математик, 1862-1943): "С давних пор никакой другой вопрос так глубоко не волновал человеческую мысль, как вопрос о бесконечности. Бесконечное действовало на разум столь же побуждающе и плодотворно, как едва ли действовала какая-либо другая идея" [111].
Древнее представление о том, что мир конечен и ограничен небесным сводом, подвергалось сомнению всегда. "Вселенная бесконечна и бесчисленны её миры" - говорил греческий философ Анаксимандр в 1-м веке до н.э. Но рассуждения о бесконечном приводили к парадоксам и вызывали бесконечные споры. Хорошо известен знаменитый парадокс Зенона Элейского о том, что Ахиллес не сможет догнать черепаху. Пифагор питал отвращение к бесконечному. Аристотель, рассматривая бесконечность как нескончаемый процесс из последовательных шагов, назвал такую бесконечность потенциальной, в отличие от актуальной, т.е. завершённой, реализованной, "ставшей". Последнюю он просто не стал рассматривать.
В античном представлении прямая линия есть потенциальная бесконечность, ибо продвижение по ней всегда можно продолжить. Актуальную бесконечность не признавал и Кеплер. Однако вопрос не так очевиден, как может показаться на первый взгляд. Придайте прямой кривизну и она свернётся в окружность, которая тоже не имеет конца, но вся помещается в конечной области. Циклическое представление о бесконечности было издавна свойственно Востоку. В Европе путь к пониманию актуальной бесконечности проложили Колумб и Магеллан.
Но не обязательно представлять её столь масштабно. Бесконечное число точек содержится (актуализируется) в любом конечном отрезке. Так, Лейбниц, допуская сначала актуальную бесконечность только по отношению к миру в целом, распространил затем это представление и по отношению к бесконечно-малым величинам. С другой стороны, если подходить к этим величинам через сходящуюся последовательность, то актуальная бесконечность снова превращается в потенциальную. Таким образом, вопрос опять запутывается. Мир конечен или мир бесконечен - первая из антиномий Канта. В книге [112] читаем: "Среди математиков отсутствует единство в понимании такого коренного для судеб всего точного естествознания вопроса, как "можно ли бесконечное мыслить актуально?!"".

2.3.2. Экскурс в теорию множеств.
Обычно за словом "множество" хочется услышать название предметов, которых много. Абстрагируясь от предметного содержания, большую совокупность элементов произвольной природы можно называть одним словом "множество". Создатель теории множеств немецкий математик Г. Кантор (1845-1918) понимал под множеством "всякое многое, которое можно мыслить как единое". Конечные множества характеризуются числом элементов. Обобщая это свойство на бесконечные множества, Кантор ввёл понятие мощности множеств: если элементы двух множеств могут быть поставлены во взаимно-однозначное соответствие, то их мощность одинакова.
Кажется, вполне естественное обобщение. Но из него вытекают совершенно поразительные следствия. Например, оказывается, что множество чётных чисел имеет такую же мощность, как и множество всех целых чисел, т.е. часть и целое равномощны. Взаимно-однозначное соответствие тут очевидно: n - 2n. Нетрудно выделить и другие подмножества той же мощности: n - n2, n - 10n и пр. С другой стороны, можно расширять множество целых чисел, не увеличивая его мощности. Если все рациональные числа расположить в виде таблицы:


1/1, 2/1, 3/1, 4/1,...
1/2, 2/2, 3/2, 4/2,...
1/3, 2/3, 3/3, 4/3,...
1/4, 2/4, 3/4, 4/4,...
. . . . . . . . . . . . . . . ,


где вправо возрастают числители, а вниз - знаменатели, то нумеруя их по квадратам, легко доказать равномощность рациональных и натуральных числовых множеств.
Здравый смысл сопротивляется признать, что "рациональных чисел столько же, сколько целых". Но ещё Г.Галилей (1564-1642) говорил: "Рассуждая нашим ограниченным разумом о бесконечном, мы приписываем последнему свойства, известные нам по вещам конечным и ограниченным. Между тем, это неправильно, так как такие свойства, как большая и меньшая величина и равенство, неприменимы к бесконечному, относительно которого нельзя сказать, что одна бесконечность больше или меньше другой или равна ей" [113].
Конечный человек пытается познать бесконечность, а она отвечает на эту дерзость парадоксами. Но желание обуздать бесконечность было сильнее боязни парадоксов, и теория множеств решительно овладевала умами математиков. "Окончательное выяснение сущности бесконечного" Д.Гильберт считал "необходимым для чести самого человеческого разума" [111].
Множества, равномощные натуральному ряду, были названы счётными. Освоив их, математическая мысль пошла дальше. Удалось доказать, что множество всех точек на конечном отрезке прямой не является счётным. Воспроизведём это доказательство для открытого промежутка (0,1). Любое число на нём можно представить в виде бесконечной десятичной дроби 0,?1?2?3... . Допустим, что они все перенумерованы, и опровергнем это предположение, построив незанумерованное число по следующему правилу: первый десятичный знак после запятой возьмём отличным от ?1 у первого числа, второй знак - отличным от ?2 у второго числа и т.д. В результате получим число, отличное от всех перенумерованных. Значит, мощность нашего множества больше, чем у счётного (А). Она названа континуальной (С).
С ней тоже начались казусы. Во-первых, она не зависит от длины отрезка. Нужное соответствие легко показать геометрически, хотя трудно смириться с мыслью, что длинная дорога содержит столько же точек, что и короткая. Более того, бесконечная прямая имеет ту же мощность, что и любой её отрезок.
Ещё удивительнее: мощность квадрата оказалась такой же, как мощность отрезка. Соответствие между двумя координатами точки квадрата x = 0,?1?2?3... , y = 0,?1?2?3... и одной координатой точки отрезка z можно установить по правилу z = 0,?1?1?2?2?3?3... . Сам Кантор, найдя доказательство, писал: "Я вижу это, но не верю". Мощность куба тоже континуальна.
Однако множества мощности большей, чем континуум, всё-таки существуют. Их можно строить, задавая на C множество всех функций, принимающих значения 0 и 1 [113]. Вообще для любого множества можно построить множество большей мощности, так что множества самой большой мощности не существует.
Проблема назрела в другом: насколько велика пропасть, разделяющая две ближайшие к нам бесконечности - счётную и континуальную? Сам Кантор полагал, что между ними нет множеств с промежуточной мощностью. Это утверждение, получившее название проблемы континуума, он пытался доказать на протяжении многих лет, но безуспешно. Д.Гильберт, формулируя на рубеже 19-го и 20-го веков важнейшие задачи математики, поставил проблему континуума на первое место.
Однако все колоссальные усилия математиков, направленные на её решение, долгое время не приносили заметных результатов. Рассказывают, что однажды к известному московскому математику Н.Н.Лузину привели пятнадцатилетнего мальчика Льва Шнирельмана, обладавшего исключительными математическими способностями. Чтобы проверить их, Лузин предложил ему тридцать труднейших задач. Решение 29 задач он знал, а одной была ... проблема континуума. Но, увы, через неделю молодой математик пришёл к Лузину и грустно сказал: "Одна задача почему-то не выходит" [113].
В 1931 г. появилась статья австрийского математика К.Гёделя, в которой он доказал, что в любой формальной системе, содержащей арифметику натуральных чисел, можно сформулировать утверждение, которое в этой системе нельзя ни доказать, ни опровергнуть. А в 1939 г. он же доказал невозможность опровержения гипотезы континуума. Наконец, в 1963 г. американский математик П.Коэн получил исчерпывающее решение проблемы, доказав, что аксиомам теории множеств не противоречит ни континуум-гипотеза, ни её отрицание. Таким образом, хотя вопрос был задан в форме "либо-либо", ответ получился в виде "ни-ни". Этот результат не только серьёзно подорвал позиции теоретико-множественной математики, но и имел принципиальные последствия в естествознании и философии.
Размышляя над теоремой Гёделя, А.Н.Паршин в ответ на иронические слова П.Коэна "Жизнь была бы гораздо приятнее, не будь гильбертова программа потрясена открытиями Гёделя", решительно заявляет: "Если бы не было теоремы Гёделя, то жизнь не только не была бы приятнее, её просто не было бы" [114].

2.3.3. Концептуальные соображения
Результаты Гёделя и Коэна означали, что программа Гильберта, направленная на построение полной и совершенной математики, фактически провалилась. Ибо оказалось, что формальная теория не может быть совершенной: в ней обязательно встретятся либо противоречия, либо проблемы, не разрешимые в её рамках. В канторовской теории множеств такими "камнями преткновения" стали проблема континуума и парадокс Рассела-Цермелло ( в популярной интерпретации это парадокс брадобрея: Бриться ли ему, если он должен брить только тех, кто не бреется сам?).
Н.Кузанский, Г.Лейбниц, Г.Вейль правильно считали, что сущность математики состоит в отражении идеи бесконечности в конечных символах. Формализация действительно позволяет конечному интеллекту оперировать с символами, и при этом создаётся иллюзия "приручения" бесконечности. Но всякая попытка экстраполировать конечную теорию на бесконечность обречена на провал. Д.Гильберт называл теорию множеств "раем, который создал нам Кантор", а А.Френкель и И.Бар-Хиллел говорят о ней как "любопытном патологическом казусе в истории математики, от которого грядущие поколения, вероятно, придут в ужас" [112].
Однако прежде, чем пересечь "рубеж Планка", канторовская теория множеств приоткрыла нам немало любопытного, интересного, существенного. Так, она показала, что главные трудности и проблемы принципиального характера связаны с переходом не столько от конечного к бесконечному, сколько от счётного к несчётному; уже потому, что метод индукции неприменим к несчётным множествам. Хуже того, множество объектов, с которыми работает современная математика, счётно, а ведь оно, грубо говоря, ничто даже по сравнению с множеством точек отрезка (0,1). Столь же незавидно положение всего естествознания, которое имеет дело с измеряемым, в то время как "основная масса космической материи находится не в видимых туманностях и звёздных скоплениях, а в скрытом состоянии, когда она "не дана" для прямого физического наблюдения и исследования" [112].
В счётных множествах элементы - первичны. Допущение об онтологической первичности вещей по отношению к свойствам и отношениям восходит к Аристотелю. Но возможны и другие онтологии, когда в качестве первичных выступают свойства (Платон) или отношения (Л.Витгенштейн). Х.Л.Борхес в одной из своих новелл сопоставляет каждой из этих онтологий свой язык: существительных (вещи), прилагательных (свойства), глаголов (отношения) [115].В современную физику всё больше проникает понимание природы не как совокупности фундаментальных сущностей, а как динамической сети отношений [8]. Так же и в семиотике: исходным пунктом берётся не отдельный знак, а семиотическое пространство отношений [4].
В самой математике оппонентом формализму выступает интуиционизм (Л.Брауэр, А.Вейль, А.Гейтинг), признающий понятие континуума более фундаментальным (первичным), чем понятие точки. Другое направление мысли апеллирует к динамике. "При изучении бесконечных множеств законно ли абстрагироваться от процесса их образования?", - вопрошал А.Н.Колмогоров. В связи с этим уместно привести слова М.К.Мамардашвили о постижении бытия в со-бытии: "Мысль существует только в исполнении, как и всякое явление сознания, как и всякое духовное явление. Она существует, повторяю, только в момент и внутри своего собственного вновь-исполнения. Ну так же, как, скажем, симфония, нотная запись которой, конечно же ещё не является музыкой. Чтобы была музыка, её надо исполнять" [116]. С.А.Катречко ссылается на эти слова в статье "Сознание и бесконечность" [112], которой предпослан эпиграф "Храбрым каждый раз надо быть заново" (Антуан де Сент-Экзюпери).
Сопоставляя диаду "конечность-бесконечность" с такими оппозициями как вещество-поле, дискретность-непрерывность, относительное-абсолютное, рассудок-разум (у Гегеля), полнота-целостность, человек-Бог и т.п., можно прийти к выводу, что все они являются выражением какого-то единого глубинного архетипа, к которому ближе всего, пожалуй, именно конечное-бесконечное. "Дать катафатическое определение бесконечности вообще невозможно..., - пишет С.Л.Катречко, - Бесконечность противостоит человеку, который, как конечное существо, окружён бесконечным. Это проблемы не-измеримости, не-формализуемости, не-разрешимости, не-вычислимости, не-эффективности. Проблема бесконечности и есть проблема собственно науки" [112]. И не только науки, следует добавить.
Исследование развития проблемы бесконечности в истории науки тоже естественно приводит к необходимости перехода от диад к синтезирующим триадическим структурам [117]. Но, в отличие от рассмотренных выше оппозиций "вещество-поле" и "дискретность-непрерывность", стороны которых можно рассматривать как равносильные, конкурентно-способные, в нашей диаде бесконечное явно доминирует над конечным. Если этим пренебречь, трактуя бесконечность заведомо обеднённо, то в качестве замыкающей компоненты в аспекте "эмоцио" можно предложить "движение". Если же всё-таки расщеплять доминанту, то естественно воспользоваться понятиями потенциальной (интуицио) и актуальной (эмоцио) бесконечности. Но, пожалуй, правильнее будет рассматривать конечность и бесконечность на разных уровнях общности. Тогда триада самой бесконечности может быть представлена в виде


континуальная
/ ? \
счётная ---------- асимптотическая


где асимптотическая компонента напоминает философскую концепцию реальной бесконечности [118], связанную с текучим, преходящим, неисчерпаемым характером противоречий. Рационалист предпочитает иметь дело со счётной бесконечностью, интуитивист полагает её континуальной, живой человек общается с бесконечностью асимптотической.


Глава 3. Современные концепции

3.1. Физика

3.1.1. Относительность и кванты.
В классической механике пространство и время абсолютны, а законы инвариантны относительно преобразований Галилея
x0 = x + vt, t0 = t,
где x0 и t0 - координата и время, измеряемые в системе отсчёта K0, а x и t - координата и время, измеряемые в системе отсчёта K, движущейся относительно K0 с постоянной скоростью v. Отсюда следует, что все механические явления происходят одинаково в инерциальных системах отсчёта, т.е. таких, где свободное движение прямолинейно и равномерно. Это - принцип Галилея.
При скоростях, близких к скорости света c = 3•108 м/с, преобразования Галилея входят в противоречие с экспериментом, ставя под сомнение представление об абсолютном пространстве и времени. Однако принцип Галилея этим не снимается. Ибо, если из A следует B, то из не-A не следует не-B. А.Эйнштейн (1879-1955) пришёл к выводу, что принцип Галилея должен быть справедлив не только для механических, но и для всех физических явлений. В 1905 году он провозгласил следующий принцип относительности: все физические явления происходят одинаково в инерциальных системах отсчёта. В частности - такое явление как распространение электромагнитного взаимодействия, скорость которого, равная c, следовательно, не должна зависеть от системы отсчёта. Отсюда выводятся следующие формулы:
x0 = (x + vt)(1- ?2)-1/2 , t0 = (t + x?/c)(1- ?2)-1/2,
где ? = v/c. Это - преобразования Лоренца. При ? ‹‹ 1 они переходят в преобразования Галилея.
Отметим, что пространство и время в теории относительности оказываются взаимосвязанными, и установим некоторые любопытные следствия.
Пусть ?x - длина отрезка, измеренная в определённый момент времени в системе K, а ?t - промежуток времени, измеренный в определённой точке в системе K. Система K движется со скоростью v относительно системы K0, в которой соответствующие величины обозначим ?x0 и ?t0. Из преобразований Лоренца получаем
?x = ?x0(1- ?2)1/2 , ?t = ?t0(1- ?2)1/2.
Собственное время ?t, измеряемое по часам, движущимся вместе с системой K, оказывается меньше, чем время ?t0, измеряемое в системе K0. Аналогично длина ?x, измеряемая в K, меньше, чем ?x0, измеряемая в K0. Этот эффект называется лоренцовым сокращением длины и времени. Возникающие противоречия со здравым смыслом, привыкшим к представлению об абсолютном пространстве и времени, ведут к различным парадоксам, которые увлечённо обсуждаются в популярной литературе [119].
Сформулированный выше принцип относительности положил начало теории, которая называется специальной теорией относительности (СТО). Распространение этого принципа на неинерциальные системы отсчёта ведёт к общей теории относительности (ОТО), которая связывает ускоренные движения с геометрическими свойствами искривлённого прочтранства-времени и позволяет объяснять как фундаментальный принцип эквивалентности масс, так и рядовой парадоксальный эффект замедленного старения космонавтов.
Принцип относительности существенно изменил классическую картину мира. Другим крупным обновлением стало появление квантовой механики, вызванное тоже расхождением классической теории с опытом. Физические эксперименты на атомном уровне в начале XX столетия привели к результатам, которые не удавалось объяснить в рамках прежней теории. Под сомнением оказались следующие постулаты классической механики:
1. Независимость результатов эксперимента от прибора и наблюдателя.
2. Детерминизм описания.
3. Непрерывность динамических переменных.
В итоге последовали соответствующие выводы:
1. Невозможность вполне объективного описания микрообъектов.
2. Неизбежность вероятностного подхода.
3. Дискретность, квантованность величин.
Построенная с учётом этих требований квантовая теория смогла объяснить и зависимость поведения микрообъекта от постановки эксперимента, и невозможность полного описания его свойств, и скачкообразное изменение динамических величин. Так, дискретными оказались энергетические уровни электронных орбит в атоме, благодаря чему стала понятной стабильность атомных систем. Отход от детерминизма получил количественное выражение в соотношении неопределённости, приведённом в п.1.2.1.

 

3.1.2. Концепция большого взрыва в космогонии.
Космология - учение о Вселенной в целом. Космогония - о её происхождении и развитии. Крупнейшая экстраполяция наших ограниченных знаний на всю Вселенную, на её прошлое и будущее.
Не углубляясь в историю, зафиксируем внимание на модели, предложенной в 1917 году А.Эйнштейном: Вселенная статична во времени, безгранична (но конечна) в пространстве. В 1922 году А. Фридман (СПб) нашёл нестационарное решение уравнений ОТО, которое легло в основу современной космогонии. Согласно этому решению, возможны три варианта эволюции Вселенной в зависимости от средней плотности материи ?:
1. ? < ?кр , неограниченное расширение.
2. ? = ?кр , замедляющееся расширение.
3. ? > ?кр , смена расширения на сжатие с последующим чередованием.
По современным данным ?кр = 10-29 г/см3, а ? = 10-30 г/см3, так что ? < ?кр , но возможно не вся материя учтена. Проблема скрытой массы остаётся актуальной.
В 1929 году Э.Хаббл (США) подтвердил теорию А.Фридмана, обнаружив экспериментально факт расширения Вселенной, причём со скоростью, пропорциональной расстоянию: v = Hr, где H - постоянная Хаббла. Иллюзия геоцентризма. Экстраполяция этого процесса в прошлое даёт время жизни Вселенной, если считать, что расширение началось из точки. Получается примерно 15 млрд лет. Начало трактуется как большой взрыв.
Исходное состояние определяется тем, что существующая теория сохраняет смысл при уменьшении расстояний лишь до 10-35 м. Если всё вещество наблюдаемой Вселенной собрать в таком объёме, то плотность его будет равна 1097 кг/м3. Допуская, что из такого состояния началось внезапное расширение, физики реконструируют историю Вселенной, различая этапы эволюции по характеристикам взаимодействия элементарных частиц. Не вдаваясь в детали физических процессов на первых этапах эволюции, представим себе картину в целом, сжав 15 млрд лет в один условный год. Тогда образование галактик датируется 10 января, образование солнечной системы 9 сентября, возникновение жизни на Земле 25 сентября, первые млекопитающие появились 26 декабря, а первые люди - 31 декабря в 22 часа 30 минут [17].

3.1.3. Энтропия и информация.
Если вы захотите оправдаться за беспорядок в доме, самое подходящее обвинить в этом энтропию, которая "всегда только растёт", символизируя рост беспорядка. Таково обыденное представление об энтропии.
В науке это понятие впервые ввёл немецкий физик Клаузиус в 1865 г., формулируя законы термодинамики. Термодинамика изучает тепловые свойства макросистем в равновесных состояниях, не обращаясь к их микроструктуре. Функция состояния - величина, характеризующая систему независимо от способа прихода к данному состоянию (например, температура T). Первое начало термодинамики говорит о существовании функции состояния, называемой внутренней энергией U, такой, что dU = dQ - dA, где dQ - теплота, сообщённая системе, а dA - работа, выполненная ею. Фактически это запись закона сохранения энергии с учётом тепловых процессов.
Второе начало термодинамики утверждает существование функции состояния S, называемой энтропией, такой, что dS = dQ/T. Оказалось, что неравновесные процессы в изолированных системах сопровождаются ростом энтропии, так что при подходе к равновесному состоянию S > Smax Энтропия, в отличие от других макропараметров, характеризует направление протекания процессов в замкнутой системе. Формулировка второго закона термодинамики, данная Клаузиусом: тепло не может само собой переходить от холодного тела к горячему. Эмпирически это очевидно, но чтобы понять природу явления, следует обратиться к микроструктуре. Этим занимается статистическая физика, изучающая равновесные состояния макросистем на микроуровне.
Статистическое истолкование второго закона термодинамики дал австрийский физик Л.Больцман (1844-1906), на могиле которого выгравирована формула S = k lnP, где k - постоянная Больцмана, а P - статистический вес, т.е. число способов, которыми может быть осуществлено это состояние.
В качестве примера рассмотрим распределение 4-х частиц по двум ячейкам. Очевидно, возможны следующие 5 состояний: (4,0), (3,1), (2,2), (1,3), (0,4). Но число способов реализации этих состояний различно: 1, 4, 6, 4, 1. Наибольший статистический вес - у состояния (2,2), т.е. при равнораспределении. Значит, вероятность нахождения системы в таком состоянии максимальна. С ростом числа частиц этот максимум становится всё более резким. Например, при N = 8 имеем P(7,1) = 8, P(6,2) =28, P(5,3) = 56, P(4,4) =70. Общая формула для распределения N частиц по m ячейкам P(N1,N2,...,Nm) = N!/(N1!N2!...Nm!), где Ni - число частиц в i-й ячейке.
В газе роль ячеек играют степени свободы молекул: поступательные, вращательные, внутренние (энергетические уровни). Число молекул в 1 см3 при нормальных условиях (число Лошмидта) равно 2.7•1019. При этом максимум P настолько высок, что с подавляющей вероятностью осуществляется закон равнораспределения молекул по степеням свободы.
Таким образом, согласно Больцману, энтропия есть мера вероятности пребывания системы в данном состоянии. Рост энтропии в замкнутой системе соответствует стремлению к равнораспределению, при котором S = Smax. Равнораспределение означает однообразие, неопределённость, хаос. Противоположные понятия: разнообразие, определённость, порядок. С ними ассоциируется термин "информация". В переводе с латинского это слово означает разъяснение, изложение. В словарях оно определяется как "сведения, передаваемые из одного места в другое".
Дадим количественное определение информации. Чем больше неопределённость до получения сообщения о событии, тем большее количество информации поступает при получении сообщения. Значит, можно измерять информацию величиной ликвидированной неопределённости. Рассмотрим опыт, у которого возможны исходы x1, x2, ..., xm с вероятностями p1, p2,..., pm ; pi ? 0 ; ?pi = 1. Американский инженер К.Шеннон в 1948 году ввёл понятие информационной энтропии H, характеризующей неопределённость результата опыта, H = -?pilog2pi. В случае достоверного исхода, когда p1 = 1, p2 = p3 =•••= pm = 0, имеем H = 0, т.е. неопределённость отсутствует. А максимальное значение H достигается, когда все исходы равновероятны. Ясно, что H и S между собой как-то связаны. Можно показать, что H = const•S/N, т.е. информационная энтропия пропорциональна термодинамической энтропии, приходящейся на одну частицу.
Таким образом, определённость появляется путём устранения неопределённости. И если энтропия - мера однообразия, неопределённости, хаоса, то информация - мера разнообразия, определённости, порядка. Измеряя получаемую информацию I величиной устраняемой неопределённости H, можно трактовать их взаимную дополнительность как существование закона сохранения I + H = const, который приобретёт более фундаментальный статус, если будет дано определение информации независимо от энтропии. К сожалению, обычно это понятие заменяется его количественным выражением, а семантическое содержание сводится к понятию ценности; субстанциальная компонента остаётся нераскрытой.
Внутренний механизм упорядочения, каким бы он ни был, поддерживается, должно быть, потенциалом творческой активности живого вещества. Постулируя наличие этого источника, целесообразно сформулировать те условия, при которых энтропия будет убывать в результате действия такого механизма. Вариационную задачу на экстремум функционала информационной энтропии нужно ставить с учётом дополнительных условий, характеризующих специфические свойства живых существ.
С.Д.Хайтун [120] отмечает, что равнораспределение характеризуется максимальной энтропией только в отсутствие взаимодействия между частицами. Считая, что взаимодействия являются движущей силой эволюции, он связывает рост энтропии с процессами превращения и увеличения структурного разнообразия.
А.Н.Панченков [121], трактуя энтропию как меру совершенства структуры, считает, что эволюция (жизнь) - это процесс преобразования энтропии импульса в структурную энтропию.
Проблема энтропии и информации очевидно ждёт углубления в самой постановке вопроса. Требуется выход с оси порядок-беспорядок в иное смысловое измерение, содержащее, например, источник информации, реализующий переход от потенциального к актуальному.
Однако, как справедливо отмечают И.Пригожин и И.Стенгерс в книге "Время, хаос, квант" [122], введение "созидания" в наше понимание физической реальности требует метафизики, чуждой современной науке. Допущение неконтролируемых источников порождает новую фундаментальную альтернативу: между концепцией мира, управляемого законами, не оставляющими места для новации и созидания, и концепцией абсурдного, акаузального мира, в котором ничего нельзя понять; драматическую альтернативу между слепыми законами и произвольными событиями.
Авторы книги ищут "узкую тропинку" между этими двумя концепциями, каждая из которых приводит к отчуждению от реальности. Направление тропинки задаётся стрелой времени, а осмысление новой оси требует содержательного понимания времени, связанного с процессами взаимодействия энтропии и информации. Направленность - свойство, которое роднит понятия времени и энтропии. Представление о времени как простой длительности не в состоянии разрешить указанное противоречие. Но проблема решается, если допустить, что время обладает активными свойствами [123]. Эти свойства могут проявляться в особых ситуациях, например, на очень больших и очень малых масштабах, объясняя и космологический парадокс начала Вселенной, и энтропийный парадокс отсутствия её "тепловой смерти" [124]. Понятие масштаба видимо столь же фундаментально, как понятия пространства и времени, дополняя их до системной триады. Движение по лестнице масштабных уровней способно открывать новые миры при фиксированных x, y, z и t.

3.2. Биология

Будучи по происхождению синонимом естествознания, физика сосредоточилась на самых общих законах природы, относящихся к любым объектам. Специфические свойства живых существ стали предметом биологии (греч. bios - жизнь).

3.2.1. Гипотезы происхождения жизни.
Жизнь - одно из тех фундаментальных понятий, которые на первый взгляд кажутся очевидными, а по мере осмысления становятся всё более сложными и не поддаются строгому определению. "Чем больше мы знаем о живой материи, тем дальше уходим от определения живого, тем сложнее сформулировать отличительные свойства живого и обнаружить чёткую границу между живым и неживым" [125].
Вряд ли вносят ясность такие словарные формулировки, как "одна из форм существования материи, закономерно возникающая при определённых условиях в процессе её развития" [100] или "форма движения материи, качественно более высокая, чем физическая и химическая, но включающая их в "снятом" виде" [126]. Если же, следуя [110], принять, что жизнь - это "то, чем мир организмов (т.е. растения, животные, человек) отличается от всей остальной действительности", то вопрос переносится на эти отличия.
Попытки объяснить феномен жизни на научной основе к ответу пока не привели. "Всё известное нам о структуре живой материи заставляет ожидать, что деятельность живого организма нельзя свести к проявлению обычных законов физики", - пишет Э.Шредингер в книге "Что такое жизнь? С точки зрения физика" [127]. Хотелось бы найти особый секрет витальности (лат.vita - жизнь). Однако биологи утверждают [128], что у живых организмов нет ни одного признака, присущего только живому и единственный способ описать жизнь - перечислить её свойства. Согласно [100], "организмы отличаются от неживых объектов обменом веществ, раздражимостью, способностью к размножению, росту, развитию, активной регуляции своего состава и функций, к различным формам движения, приспособляемостью к среде и т.п.". Комплексируя биологические свойства по образцу вещество-структура-функция, предметную специфику живого можно видеть в триаде биополимеры-клетки-самовоспроизводство.
В стремлении выделить главное, определяющее, Н.Н.Моисеев называет три особенности жизни: метаболизм (способность поглощать и обмениваться внешней энергией и материей), редупликация (способность к воспроизведению) и стремление к сохранению собственной целостности [129]. Авторы статьи [125] полагают, что основное свойство живого - способность самореализации первоначально заложенной в нём информации. Более общий вывод делает К.Б.Серебровская: "Изучение специфики Живого долгое время шло в трёх, несвязанных между собой, аспектах: субстратном (изучение вещества Живых систем), энергетическом и информационном. Только в начале 60-х годов нашего столетия стало очевидным, что в Живой системе все эти три аспекта, отражающие три стороны метаболизма, тесно переплетаются, и появилось понятие триада Жизни" ([130], с.299). Автор рассматривает эту триаду как основную методологическую характеристику живого вещества.
Общепризнанной научной теории происхождения жизни не существует. Имеются гипотезы:
1. Концепция вечной жизни. Если допустить, что жизнь существовала всегда, то вопрос о начале не возникает.
2. Креационизм (лат. creatio - созидание). Согласно религиозным учениям, Вселенная и все живые существа в ней сотворены Богом. Наука отвергает эту идею, но опровергнуть её не в состоянии.
3. Внеземное происхождение. Предполагается, что жизнь занесена на Землю из других областей Вселенной в виде неких семян (идея панспермии) или же в лице пришельцев из других цивилизаций. Проблема возникновения жизни переносится тем самым в какое-то другое место Вселенной.
4. Самозарождение. Эта версия появилась в качестве альтернативы креационизму ещё в древние времена господства мифов. Таких взглядов придерживался и Аристотель, полагая, что переход от безжизненных объектов к живым существам происходит при непрерывной эволюции по "лестнице природы". Серьёзный удар по теории самозарождения нанёс в 1688 году итальянский врач Франческо Реди, экспериментально доказав, что маленькие белые червячки, появляющиеся на гниющем мясе, - это личинки мух. Его вывод о том, что живое возникает только от живого, подтверждённый в XIX веке авторитетом Л.Пастера, утвердился в теоретической биологии как принцип Реди, или концепция биогенеза. "Между живыми и косными естественными телами биосферы нет переходов - граница между ними на всём протяжении геологической истории резкая и ясная", - писал В.И.Вернадский [131]. Возможность абиогенеза отодвигается, таким образом, в доисторические времена.
5. Биохимическая эволюция. Возраст Земли, согласно современным данным, составляет около 5 миллиардов лет, и долгое время условия на ней сильно отличались от нынешних. Температура поверхности была очень высокой, атмосфера состояла из тяжёлых газов (аммиак, метан, двуокись углерода, пары воды). Отсутствие кислорода способствовало образованию углеводородов. В 1923 году А.И.Опарин выдвинул гипотезу, по которой в "первичном бульоне" органических веществ могли образоваться доклеточные организмы - прокариоты (лат. karyon - ядро). Они производили кислород, который их в конце концов погубил, и около 600 миллионов лет назад наступила эра эукариотов - организмов с оформленным клеточным ядром и кислородным дыханием. Некоторые этапы такой эволюции воспроизводятся в современных экспериментах, но качественный скачок от неживого к живому по-прежнему остаётся загадкой. "Перейти от бактерии к человеку - это меньший шаг, чем перейти от смеси аминокислот к этой бактерии", - пишет Дж.Хорган ([132], с.230).
"Происхождение жизни - чудо, но это свидетельствует только о нашем незнании", - сказал в 1971 году нобелевский лауреат Ф.Крик. Ограниченность наших знаний относится не только к сложной материальной структуре и функции живого. "Строение живого организма не исчерпывается его физическим телом… Имеется ещё "духовная" составляющая, которая превосходит первую по сложности и важности для жизнедеятельности организма" [125].
Прежняя научная парадигма, не включающая душевной и духовной составляющих, оказалась не в состоянии объяснить феномен жизни. "Всё, что можно определить научно (или объективно), не может быть живым", - решительно заявляет Г.В.Рязанов [106].
Понятие Жизнь сопоставимо с такими фундаментальными понятиями, как Добро и Зло, которые вне жизни теряют смысл. Чтобы постичь смысл Жизни, нужно взглянуть на неё в более крупном масштабе, представляя Живое лишь этапом на пути к Мыслящему, на пути к созданию ноосферы.

3.2.2. Антропный принцип.
Каждая крупная область физики, имеющая свою фундаментальную константу, развивается достаточно самостоятельно, но не без взаимодействия с другими областями. Согласованное взаимодействие обеспечивает единство физики в целом, так же как согласованное взаимодействие человеческих органов обеспечивает целостность всего организма. Набор физических констант, при которых достигается эта согласованность, оказывается далеко не случайным. Физики обнаружили, что малейшее отклонение от известных значений ведёт к разрушению существующего мира. Что же означает эта величайшая согласованность мировых постоянных, чрезвычайно тонкая их настройка, сделавшая возможным появление жизни и человека? Есть ли в этом какой-то вселенский смысл?
"Если для возникновения жизни были необходимы столь точные согласованности, может быть, жизнь не является всё-таки малозначащим продуктом случая, а преднамеренна, запланирована? Может быть, в наблюдаемом развитии спрятаны дизайн, продуманный план и продуманные намерения? Или дизайнер?" - спрашивает П.Хегеле [133].
"Единственное, во что, по-моему, нельзя уверовать, - пишет Б.С.Кузин, - это - в бессмысленность Вселенной" ([134], с.172). А смысл он уверенно связывает с категорией цели. Так человек, ставя перед собой цель, видит смысл жизни в достижении этой цели.
Если эволюция Вселенной происходит целесообразно, то появление человека можно рассматривать в качестве такой цели. Антропный принцип, сформулированный в 1978 году Картером, гласит: "Вселенная должна быть такой, чтобы на некотором этапе эволюции её параметры допускали существование наблюдателей" ([124], с.164).
Через человека, посредством человека Вселенная приходит к самопознанию. "Универсуму, для того, чтобы быть, необходимо быть познанным", - приводит В.В.Налимов слова нейрофизиолога Дж.Уолда ([135], с.58). Говоря о фундаментальности антропного принципа, В.В.Налимов напоминает также высказывания известного физика Дж. Уилера "Смысл важен, он централен. Не только человек адаптирован ко Вселенной. Сама Вселенная адаптирована к человеку. Вообразите Вселенную, в которой та или иная из безразмерных физических констант изменилась бы на несколько процентов тем или иным образом? Человек никогда не смог бы появиться в такой вселенной. Это главный смысл принципа антропности. Согласно этому принципу, фактор, дающий жизнь, лежит в основе механизма и замысла мира" (с.50). Ещё более решительно говорит П.Девис: "Любая физическая теория, которая противоречит существованию человека, очевидно, неверна" ([136], с.497).
Антропоцентрическая телеология, восходящая ещё к Протагору с его максимой "Человек есть мера всех вещей", конечно, чревата соблазном гордыни. Чтобы не впасть в этот грех, человек должен сознавать величайшую ответственность за судьбу Вселенной. Наше участие в космическом процессе не должно быть пассивным. Может быть, в том и состоит предназначение человека, что через его творческую деятельность создаётся универсальное сознание, посредством которого Вселенная осознаёт саму себя ([124], с.54).

 


3.2.3. Становление ноосферы.
На поверхности земного шара различаются, в соответствии с агрегатными состояниями, литосфера ( греч. lithos - камень), гидросфера (греч. hydor - вода) и атмосфера ( греч. atmos - пар). С появлением жизни образовался слой живого вещества - биосфера. Это активная оболочка Земли, в которой совместная деятельность живых организмов проявляется как фактор планетарного масштаба и значения. Учитывая созидательную роль человеческого разума, В.И.Вернадский (1863-1945) развил учение о переходе биосферы в ноосферу (греч. nous -разум, дух) [131].
Становление ноосферы как целостной планетарной системы происходит в процессе решения многих проблем согласования различных областей, сторон и уровней человеческой деятельности. И настройка здесь видимо будет посложнее, чем в случае с физическими константами.
Неоднородность социума с самого начала человеческой истории была обусловлена неоднородностью природных условий на поверхности Земли. В биоценозах отдельных ландшафтов формировались определённые этнические общности (греч. ethnos - племя) с единым стереотипом поведения. Поведение - определяющая черта этноса, в отличие от расы, о которой говорит внешний облик человека, и от нации, где основная характеристика - культура. Например, в Китае несколько этносов объединены в одну нацию; в арабских странах разные нации составляют один этнос. Развивая учение об этногенезе, Л.Н.Гумилёв (1912-1992) установил, что в появлении нового этноса существенную роль играет пассионарность - способность к сверхнапряжению ради идеальных целей [137]. Взаимопонимание между этносами - одна из коренных проблем социума на пути к ноосфере. Легче согласовать законодательства, чем стереотипы поведения.
Другая проблема - гармонический баланс экономической, политической и духовной сторон жизнедеятельности каждого народа. Подавляющее господство или явная отсталость отдельных сторон нарушают целостность общественной системы, тормозят её развитие. В настоящее время трудно назвать страну, где триединую гармонию можно было бы считать достигнутой. Как показывает П.Маляска [138], в странах Запада преобладают экономические функции, в Восточной Европе - общественно-политические события, в мусульманском мире - духовная деятельность.
Не менее важна проблема согласования разных уровней развития природы: косного, живого, разумного. На каждом из них имеются свои внутренние закономерности, обеспечивающие их существование. Но есть и процессы межуровневого взаимодействия, которые не должны разрушать целостность всей системы. Человек, ощутив свои большие возможности, в какой-то момент возомнил себя властелином природы, призванным господствовать над ней. Беспощадная эксплуатация окружающей среды привела к экологическому кризису.
Экология (греч. oikos - дом), вырастая из биологии, сначала считала своим предметом окружающую природную среду и занималась охраной этой среды с целью рационального природопользования. Однако дом человека открыт на весь мир, и экология быстро распространилась на все естественные науки, захватывая также эстетическую и нравственную сферы жизни. Появились экология города, экология культуры, экология мышления. Понятие окружающей среды существенно усложнилось, а отношения с ней перестали рассматриваться как однонаправленные. В поисках целостности экология повернулась к объединяющему центру этих отношений и превратилась в экологию человека.
Судя по всему, на пути от биосферы к ноосфере наша планета проходит сейчас стадию антропосферы [139]. В науках идёт процесс гуманитаризации, в общественном сознании муссируется человеческий фактор, общечеловеческие ценности объявляются приоритетными. Будучи центром внимания и узлом противоречий, человек оказывается и ядром современного глобального кризиса, чреватого экологической катастрофой. Но именно человек обязан найти выход из этого кризиса, чтобы стать достойным восхождения к ноосфере.
Проблемы, связанные с потеплением климата, ростом народонаселения, сокращением биоразнообразия и т.п., угрожают потерей стабильности всей биосферы [140] и не могут быть решены локально. Экологическое мышление должно обрести планетарный масштаб. Вместе с тем, оно не может ограничиваться экономической стороной дела, ибо здоровье, как человека, так и общества, соединяет физическую, психическую и духовную компоненты в целостном единстве. В книге Ф.Капры "Уроки мудрости" читаем: "Экологическое понимание есть осознание единства всей жизни, взаимозависимости всех её проявлений. А человеческая духовность - такой модус сознания, в котором мы чувствуем связь со всем космосом. Следовательно, экологическое сознание духовно в глубине своей сути" ([8], с.100). По словам А.Сокурова, главная экологическая проблема сегодня - не большие и малые чернобыли, а целенаправленное разрушение сознания.
Отношение человека к природе, превращаясь из хищнического в охранительное, всё ещё остаётся покровительственным. А между тем, у природы есть своя стратегия развития, которая достойна понимания, согласования, уважения. Эпоха покорения должна смениться признанием самоценности природы, установкой на совместное развитие. Природа - не реквизит, а полноправный участник событий. Поэтому "необходима новая стратегия человечества, поиск качественно нового пути развития цивилизации, способного обеспечить состояние коэволюции природы и общества… Это самая фундаментальная проблема науки за всю историю человечества", - утверждает Н.Н.Моисеев ([129], с.364). Слова Ф.Тютчева: "Не то, что мните вы, природа: не слепок, не бездушный лик - в ней есть душа, в ней есть свобода, в ней есть любовь, в ней есть язык" ([59], c.78) могут теперь рассматриваться не как поэтическая метафора, а как гениальное пророчество.
Концепция коэволюции способствует движению к ноосфере, так как экологический императив порождает императив нравственный ([129], с.309). Эту связь давно подметил А.Битов, когда писал: "Современная экология кажется мне даже не наукой, а реакцией на науку. Реакцией естественной, нормальной…Почерк этой науки будит в нас представление о стиле в том же значении, как в искусстве. Изучая жизнь, она сама жива, исследуя поведение, она обретает поведение. У этой науки есть поведение, неизбежный этический аспект. Её ограниченность есть этическая ограниченность: не всё можно" ([141], с.203). Более того, экологическая этика отходит от традиций антропоцентризма и становится трансперсональной, понимая "я" широко и открыто, не как отдельный атом или частицу, а как пульсирующее поле взаимодействий ([142], с.104). Защита природного мира и защита себя оказываются неразделимыми. Структура слов со-знание, со-чувствие, со-весть напоминает о причастности человека к общему полю.
На пути к ноосфере создаётся коллективный разум, который призван интегрировать все духовные компоненты социума, формируя некоторое поле, воздействующее на духовный мир людей ([143], с.45). Этому способствуют такие социальные институты, как ООН, Гринпис, Римский клуб, Международная лига защиты культуры и, конечно, Internet.
По мере того, как разум становится всё более способным определять целенаправленное развитие общества, ноосфера обретает свойства организма, живущего по своим законам и оберегающего свою целостность ([129], с.197, 214). В этих новых закономерностях открываются не только возможности противостоять нынешним угрозам, но и новые возможности истинного прогресса. Чтобы воспринять и понять эти закономерности, необходимо, прежде всего, поверить в их существование. Наука XVII-XX веков не стала бы открывать новые законы, если бы не доверяла природе ([144], с.30). Пора распространить область доверия на ноосферу, сферу разума и духа, пространство смыслов [135].

3.3 Синергетика

3.3.1. Истоки теории самоорганизации.
Слово "синергетика" происходит от греческого synergeia - содействие, сотрудничество. Синергизм означает совместное функционирование органов и систем. В широкое употребление этот термин ввёл 30 лет назад немецкий физик Г.Хакен, назвав так новое научное направление, объединяющее исследования по теории саморазвития.
Факты самоорганизации в неживой природе встречались и раньше, но их было трудно объяснить с позиций энтропии. Приведём три примера.
1. Ячейки Бенара (1901). В горизонтальном слое вязкой жидкости, подогреваемой снизу, образуются ячейки гексагональной формы, наподобие пчелиных.
2. Реакция Белоусова (1951) -Жаботинского (1959). В смеси некоторых химических веществ наблюдается периодическая смена цвета.
3. Оптические квантовые генераторы (1960), или, сокращённо, лазеры - по первым буквам слов в английском названии самого эффекта: Light Amplification by Stimulated Emission of Radiation, т.е. усиление света в результате вынужденного излучения. В активной среде из энергетически возбуждённых атомов при определённой мощности накачки устанавливается самосогласованное монохроматическое излучение.
Попытки построения теорий организации опирались, прежде всего, на способность к сознательной целенаправленной деятельности живых существ. Здесь можно назвать тектологию, кибернетику, семиодинамику..
Тектология (греч. tekton - строитель) была предложена российским медиком, писателем и философом А.А.Богдановым (1873-1928) как всеобщая организационная наука, изучающая единые механизмы образования устойчивых форм [145]. Основные концепции А.А.Богданова были в дальнейшем повторены, продолжены и формализованы в общей теории систем (ОТС), начало которой обычно связывают с именем Людвига фон Берталанфи.
Кибернетика (греч. kybernetike - искусство управления) устойчиво ассоциируется с именем американского математика Н.Винера (1894-1964), книга которого имеет подзаголовок "Управление и связь в животном и машине" [146]. В современной энциклопедии [100] кибернетика трактуется как наука об общих законах получения, хранения, передачи и переработки информации.
Семиодинамика - наука о динамических аспектах теории знаковых систем. Она изучает общие закономерности возникновения, развития и отмирания естественных систем в знаковом представлении. Это течение возникло в Санкт-Петербургском университете в начале 80-х годов XX века. Оно наиболее близко к синергетике [147].
Кибернетика и ОТС изучают процессы гомеостаза, т.е. поддержания равновесия посредством механизмов отрицательной обратной связи (отклонения гасятся). При этом подразумевается заранее поставленная цель и внешнее управление.
Семиодинамика и синергетика изучают качественные изменения, когда обратная связь может быть положительной (отклонения увеличиваются, автокатализ). Цель при этом не задаётся, а ход процессов определяется внутренними свойствами системы.
Как семиодинамика, так и синергетика занимаются структурной динамикой целостных объектов. Различие между ними состоит в том, что первая по предмету шире, так как процессы самоорганизации не исчерпывают качественных изменений, а по методу она уже, так как ограничивается знаковым представлением.
Процессы самоорганизации, саморазвития, самоопределения идут всюду, где есть жизнь, и синергетический поток образовался из очень многих ручейков [148-150]. Тем не менее, можно выделить три научные школы, которые являются корневыми для синергетики. Во-первых, российская школа нелинейной динамики (Л.И.Мандельштам, С.П. Курдюмов, Г.Г.Малинецкий); во-вторых, бельгийская школа диссипативных процессов (И.Пригожин) (лат. dissipatio - рассеяние); в-третьих, немецкая школа лазерной физики (Г.Хакен).
В настоящее время синергетика, решительно преодолевая междисциплинарный статус, быстро превращается в ответственного носителя новой парадигмы [151-157]. Синергетические семинары, конференции, форумы собирают представителей самых разных специальностей, объединённых стремлением выработать и освоить современный стиль мышления [5,158-161]. Воспринятая новая методология внедряется в технику [162], в искусство[163], в информатику [164-166], открывает свежие перспективы в экономике [167], психологии [168,169], прогностике[170,171]. Появляются и учебные пособия [149,172,173].

3.3.2. Нелинейность-когерентность-открытость.
Известные варианты определения синергетики опираются на такие свойства системы как нелинейность, когерентность ( лат. cohaerentia - внутренняя связь, взаимная связанность), открытость, которые действительно необходимы для самоорганизации [152, 174]. Допуская, что они достаточны для устойчивой дефиниции, можно видеть, что в системной триаде нелинейность представляет аналитический аспект (рацио), когерентность - качественный (эмоцио), открытость - субстанциальный (интуицио).
Рассмотрим существующие смысловые спектры указанных слов в стремлении прояснить их место, значение и содейственность в тринитарных структурах [175].
Нелинейность проявляется в очень разных обличиях.
Аналитические характеристики естественно выразить, ориентируясь на основные структуры математики: порядковые, алгебраические, топологические.
Порядковая нелинейность подразумевает нарушение одномерной упорядоченности; например, попытку "лезть без очереди"; а вообще, выход в многомерное пространство. При одномерном перечислении элементов представители разных областей, модальностей и уровней выстраиваются в одну шеренгу. Или, как пишет П.Д.Тищенко, "текстовое представление философского размышления спрямляет хаотические разнонаправленные опробывающие движения мысли в линейную последовательность логически связанных рассуждений" ([176], с.204). Таким образом, порядковая линейность - это мир с единственным измерением. Любое различение по нескольким критериям требует нелинейной структуры. Более того, даже одномерный процесс, зацикливаясь, выходит в новое измерение. Так, прямая линия, обретая кривизну, свёртывается в окружность и тем самым находит плоскость, т.е. двумерность ([15], с.16). Обобщение понятия размерности открывает дробномерный мир фракталов, ещё более непохожий на линейный.
Алгебраическая нелинейность характеризуется уравнениями, содержащими неизвестные величины не только в первой степени. Простейший пример - квадратное уравнение. Но возможны любые степени и не только целые. Выходя за пределы алгебры, встречаемся с трансцендентными уравнениями, содержащими показательные, тригонометрические, логарифмические и всякие специальные функции. Дифференциальные, интегральные, функциональные уравнения тоже, как правило, нелинейны. Так уравнение теплопроводности с нелинейными источником и коэффициентом
Tt = [k(T)Tx]x + Q(T), k(T) = koT? , Q(T) = qoT? ,
послужило плодотворной моделью для демонстрации многих характерных особенностей синергетики [177,178].
Рассмотрим простейшие нелинейные модели эволюции. Если скорость роста величины x пропорциональна x?, то имеем дифференциальное уравнение x? = ?x?. В линейном случае, когда ? = 1, решение выражается экспонентой x = x0e?t. В нелинейном случае, при ? >1, решение становится бесконечным через конечный промежуток времени. Например, при ? = 2 x = xo(1 - ?xot)-1, так что x > ? при t > (?xo)-1. Учитывая возможность одновременной убыли рассматриваемой величины, возьмём уравнение в более общем виде x? = ?x2 - ?x. Тогда x = ?[? - (? - ?/x0)e?t]-1 и можно различать три режима. При xo > ?/? решение обращается в бесконечность за конечное время, при xo = ?/? решение остаётся постоянным, при xo < ?/? решение монотонно убывает до нуля, когда t > ?. Таким образом, в окрестности точки xo = ?/? имеет место пороговый эффект и возможность вырастания малых начальных величин в большие конечные.
Дискретный аналог рассматриваемого уравнения, в упрощённом варианте, xn+1 = rxn(1 - xn) легко интерпретируется как характеризующий динамику популяций в замкнутой среде или рост банковского капитала при ограничении процента с ростом накопления. Итерационный процесс на основе этого уравнения демонстрирует нарушение устойчивости с увеличением параметра r и появление хаоса.
Топологическая нелинейность ассоциируется с особенностями многомерных отображений, т.е. фактически с выходом за пределы самой топологии, изучающей свойства, которые не меняются при взаимно однозначных и непрерывных отображениях топологических пространств. Особенности гладких отображений составляют предмет теории катастроф [179]. Обобщение этой теории на негладкие отображения ещё не сделано.
Качественный аспект нелинейности проявляется в таких феноменах самоорганизации как неоднозначность, неустойчивость, необратимость. Появление неожиданных качеств становится не исключительным, а закономерным. Бифуркационный кризис, пороговый эффект, странные аттракторы входят в жизнь как паттерны нелинейной динамики [180-183]. Более того, освобождение от детерминизма ведёт к отказу от описания эволюционного процесса в терминах отдельных траекторий [184].
Субстанциальная нелинейность обнаруживается в пространстве смыслов [119]. Здесь возникает потребность в таких словах как озарение, преображение, откровение, которые скорее символы, чем научные понятия, и речь должна идти об онтологическом статусе нелинейности.
Когерентность - термин, взятый из волновой физики, где он означает согласованное протекание колебательных процессов. Например, колебания когерентны, если разность их фаз остаётся постоянной. В результате сложение большого числа малых величин даёт мощный (лазерный) эффект.
В синергетике понятие когерентности становится более общим, означая такую согласованность взаимодействия элементов, которая проявляется в масштабе всей системы. При этом согласование может осуществляться не обязательно через фазы колебаний, а вообще через корреляции. Согласованное взаимодействие, порождающее макроэффекты, является центральным нервом самоорганизации.
В аналитическом аспекте когерентность можно рассматривать, привлекая механизм резонанса; в качественном - опираясь на явление кооперативности, когда в системе, при наличии многих реагирующих единиц, реакция первой единицы облегчает ответ второй, реакция второй - ответ третьей и т.д.; в субстанциальном - доминирует синергия как соработничество Божественной и человеческой энергии [185].
В процессе самоорганизации осуществляется связь структурных уровней разного масштаба, и сам процесс можно рассматривать как вертикальный переходный слой. В таких слоях действуют смешанные языки, рождаются новые смыслы, формируются параметры порядка, регулирующие процесс на системном уровне. Кооперация частей системы с возникновением нового качества, характеризуемого параметром порядка, - это центральная тема синергетики ([186], с.105). Представление о таком параметре возникает аналогично порождению образа-гештальта в теории распознавания. При этом происходит существенное сжатие информации, воплощаемой в новый смысл.
Обобщение понятия когерентности на био-, антропо- и социосистемы нуждается в более гибком, образном, метафорическом языке. Сопоставляя масштабное каналирование с процессом познания, можно воспользоваться известными метафорами оттиска на восковой табличке (образ пресловутой теории отражения) и сосуда, наполняемого извне. Дополняя их метафорой загорающейся свечи [170], получаем системную триаду, целостность которой выразима метафорой прорастающего зерна, неоднократно упоминаемой в Евангелии.
В развитии общества переходное время формирует тип человека, получивший название гомо-цвишенс (нем. zwischen - между) [187], человека дезориентированного, без русла, но потенциального джокера [188], способного занять любую социальную нишу.
Открытость внешнему миру, с которым происходит обмен веществом, энергией и информацией, имеет место в пространстве, времени и масштабе. В ней скрывается невозможность полной формализации целостности, ибо (вспоминая Гёте) когда целое вполне обнаруживает себя, оно указывает на всё остальное, и в этом понимании лежит величайшее дерзновение и величайшее смирение [62].
Следует подчеркнуть, что наличие обмена ещё не означает открытости, если этот обмен контролируем, как это бывает при математической постановке задачи, когда граничные и начальные условия и масштабные коэффициенты задаются, чтобы обеспечить однозначную разрешимость. "То, что полностью контролируемо, никогда не бывает вполне реальным. То, что реально, никогда не бывает вполне контролируемым". Эти слова, которыми И.Пригожин и И.Стенгерс, следуя К.Хейлес, характеризуют метафизику В.Набокова, напоминают известный афоризм А.Эйнштейна: "As far as the laws of mathematics refer to reality, they are not certain; and as far as they are certain, they do not refer to reality"([189], p.228). Таким образом, подлинная открытость не подвластна жёсткому контролю. Изучая такие, существенно открытые системы, синергетика нуждается в соответствующей, т.е. тоже открытой методологии [5]. Взгляд, воспитанный на детерминизме, затрудняется скользить по масштабам ([186], с.155-158).
К открытости обращались всегда, когда требовалось объяснить антиэнтропийность жизни: открытая система черпает энергию извне. Но как тогда объяснить существование Вселенной? Куда она открыта? Другим измерениям? Вакууму? Богу? Как понимать неполноту бытия? [63]. Здесь нет однозначного ответа.
Концепция открытости тесно связана с феноменом свободы. По существу это одна проблема.
Всякое определение призвано выразить смысловую суть рассматриваемого предмета, очертив одновременно его границы, пределы. Принимая нелинейность-когерентность-открытость за системное определение синергетики, мы получаем возможность ставить и решать вопрос о её границах, устанавливая допустимые пределы по каждому из этих параметров [190].

3.3.3. Хаос, порядок, творчество.
В греческой мифологии слово chaos означало первобытное состояние мира, из которого образовался космос - мир, мыслимый как упорядоченное единство. Оппозиция хаос-космос аналогична диадам тьма-свет, дао-небо, натура-культура. В современном представлении хаос - беспорядочное, бесформенное, неопределённое состояние вещей, так что антитезой хаосу обычно является порядок, причём хаос - это бесструктурность, неустойчивость, стихийность; порядок - это структурность, устойчивость, организованность. Отчётливо напрашивается вывод, что хаос - это плохо, а порядок - это хорошо.
Однако, как сказал Антуан де Сент-Экзюпери, "Жизнь создаёт порядок. Порядок же бессилен создать жизнь" ([191], с.15). А Поль Валери ещё в 1919 году предупреждал: "Две опасности не перестанут угрожать миру: порядок и беспорядок" ([192], с.88). Абсолютный порядок и абсолютный хаос одинаково грозят гибелью. Выходит, что при всём стремлении к упорядочению какая-то доля хаоса для жизни необходима. И синергетика как раз раскрывает эту позитивную роль хаоса [193].
Жизнь течёт неравномерно. Спокойные периоды сменяются напряжёнными критическими состояниями, когда решается, каким будет дальнейший путь. В такие моменты определяющую роль играет не порядок, а хаос. И без этой неупорядоченной, неконтролируемой, случайной компоненты были бы невозможны качественные изменения, переходы в существенно новые состояния.
В синергетике есть понятие бифуркации (лат. bifurcus - раздвоенный). В точках бифуркации или, шире, полифуркации траектория разветвляется. И в законе движения нет указания на то, по какой ветви следовать. Есть лишь спектр возможностей. Выбор ветви зависит от флуктуаций, от факторов локального масштаба. Через малые блуждания система попадает в область притяжения одной из возможных траекторий дальнейшего движения. Хаос сначала обеспечивает возможность схода с прежней траектории при потере устойчивости в зоне кризиса, а затем помогает подключиться к новому аттрактору, вымывая помехи на этом пути.
Так проявляется конструктивная роль хаоса. Е.Н.Князева, раскрывая синергетическое представление о хаосе, пишет ([152], с.65): 1) Хаос необходим для выхода системы на один из аттракторов; 2) Хаос лежит в основе механизма объединения простых структур в сложные путём синхронизации темпов развития; 3) Хаос - механизм переключения режимов, средство борьбы со смертью.
Александр Блок не знал синергетики, но, рассуждая о назначении поэта, писал: "Три дела поэта-художника: приобщиться к хаосу, привести его звуки в гармонию, внести её в мир" ([191], с.38).
"Соотношение порядка и хаоса - это Тайна самой жизни… Тайна творчества и созидания… Величайшая Тайна познания", - полагает В.В.Василькова ([194], с.3). "Я не могу представить никакого порядка, никакого космоса, возникшего без участия творческого начала", - писал Б.С.Кузин ([134], с.182). "У нашего космоса должна быть где-то скрыта некая фундаментальная тенденция генерирования порядка" ([132], с.222).
Согласимся с тем, что именно творчество, будучи достаточно глубоким понятием, объединяет порядок и хаос в целостную триаду
творчество
порядок хаос
Но "мы становимся на рискованный путь, включая творческое начало в эволюционный процесс", - признаёт В.В.Налимов ([195], с.138). Откуда берётся новое знание?! Е.Н.Князева утверждает, что "загадка творчества - это загадка соединения, синтеза процессов ассоциации и концентрации ([152], с.221). И далее: "Новое знание эмерджентно, оно не выводимо из элементов наличного осознанного знания, и в то же время оно латентно предопределено в элементах знания, имеющихся на данный момент" ([196], с.123). Но как понимать эту предопределённость? Образ калейдоскопа, встряхнув который, получаем новую картинку из прежнего материала, вряд ли кого удовлетворит. Рассматривая механизм творческого мышления как механизм самодостраивания ([197], с.253), Е.Н.Князева называет ряд формализуемых сторон этого процесса, не касаясь вопроса о его истоке и двигателе.
В.В.Налимов полагает, что "процесс эволюции - не порождение чего-то нового, а только новая проявленность того, что извечно задано" ([195], с.162). "Смыслы изначально заданы в своей потенциальной, непроявленной форме… Человек не механически считывает, а творчески распаковывает континуум смыслов" (с.14). Следовательно, творчество человека не столько создаёт новые смыслы, сколько проявляет уже существующие. Но так ли это? В.И.Вернадский, например, считал, что творческий труд создаёт нечто такое, что не содержится в материале ([198], с.213). "Познавая, наш разум не наблюдает, он формирует действительность по правилам самого человека… Для познания истины нужны не только умственные способности, но все чувства, мораль, нравственная ответственность" (с.281). "Настало время, когда мысль стала средством формирования действительности" (с.476).
Синергетическая идеология позволяет взглянуть и на общество как на самоорганизующуюся систему, формируя при этом новые концепции в социальных науках ([194,199-202]) Громадное значение имеет вывод современного естествознания о неоднозначности путей эволюции природных систем, о неустойчивости по отношению к начальным данным. Эволюция может определяться не столько прошлым, которое забывается, сколько будущим, которое ведёт к самодостраиванию. Очень важно также, что сложным системам нельзя навязывать пути их развития, а нужно обеспечивать самоуправляемое развитие, правильно организуя воздействия в пространстве, времени и масштабе ([152], с.221). Актуальная концепция "sustainable development" означает не устойчивое, а самоподдерживаемое развитие.
Г.Ю.Ризниченко формулирует следующие "общечеловеческие" выводы социальной синергетики:
1. Следует расстаться с мифом о всесилии знания и возможности однозначного предсказания в случае полностью известной структуры системы, законов взаимодействия её компонентов и начальных условий. Найти единственно верное решение невозможно.
2. Решения, которые нашла природа за миллионы лет, по-видимому, оптимальны. Попытки перекраивания природы в угоду человеку приводят к системам, энергетическая эффективность которых в конечном счёте ниже природной.
3. Невежество (или псевдознание) линейно-детерминистического мышления в конце XX века ведёт к глобальному экологическому кризису.
4. Нелинейная парадигма обнадёживает в тех ситуациях, которые кажутся безнадёжными. Существенность малых усилий в критических ситуациях может вывести систему на иную, благоприятную возможность из того спектра возможностей, которым обладает сложная система. ([203], с.215-216).
В современном мире доминирующее противостояние идеологий двух сверхдержав сменилось множеством столкновений между разными цивилизациями, этносами, конфессиями. Становление ноосферы как целостной планетарной системы происходит в процессе решения многих проблем согласования различных областей, сторон и уровней человеческой деятельности. Оппозиции перемешаны по всем осям жизненного пространства, и построение региональных целостностей, способных к объединению, стало насущным делом человечества.
Географическое положение России всё ещё привязывает социологов к бинарной оппозиции Запад-Восток, заставляя гадать, чего в России больше: западного или восточного, вместо того, чтобы выяснять, что в ней самобытное. В семантическом же пространстве отчётливо образуется триада: Запад (рацио) - Россия (эмоцио) - Восток (интуицио) [204].
Социальная динамика реализуется в общении. Понятие диалога всё явственнее звучит на встречах любого масштаба и уровня. Ориентируясь на семантический архетип системной триады, можно различать следующие аспекты полезного, живого, целесообразного диалога:
взаимный интерес
общая основа различие мнений
Соразмерное сочетание этих компонент обеспечивает действенность, жизнеспособность, целостность диалога как саморазвивающегося организма. Ту целостность, которая так нужна для гармонического самоощущения человека среди людей, а в глобальном масштабе - для достойного поведения человечества в этом усложняющемся мире [205].

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Литература

1. Филиппов В.М. Место фундаментального естественнонаучного образования в новой образовательной парадигме // Вестник РУДН, серия: Фундаментальное естественнонаучное образование, 1995, №1, с.5-7.
2. Аршинов В.И., Буданов В.Г., Суханов А.Д. Естественнонаучное образование гуманитариев: на пути к единой культуре // Общественные науки и современность, 1994, №5, с.113-117.
3. Колин К.К. Формирование современного естественнонаучного мировоззрения // Синергетика: человек, общество. М.: РАГС, 2000, с.16-25
4. Лотман Ю.М. Культура и взрыв. М., 1992, 272 с.
5. Синергетика и методы науки. СПб: Наука, 1998, 438 с.
6. Баранцев Р.Г. О тринитарной методологии // Между физикой и метафизикой: наука и философия. СПб, 1998, с.51-61.
7. Кун Т. Структура научных революций. М., 1977, 300 с.
8. Капра Ф. Уроки мудрости. М., 1996, 318 с.
9. Кротов В.Г. Словарь философических, метафорических, юмористических и прочих разных парадоксальных определений. М., 1995, 477 с.
10. Баранцев Р.Г. К перестройке мышления в науке // Математические методы и модели. Ульяновск, 1999, с.8-10.
11. Einstein A. Out of my Later Years. N.Y., 1950, 282 p.
12. Гессе Г. Игра в бисер. М., 1992, 496 с.
13. Мамардашвили М.К. Беседы о мышлении // Мысль изреченная… М., 1991, с.13-52.
14. Алексеев А.Н. Драматическая социология. М., 1997, 657 с. Год Оруэлла. СПб: Ступени, 2001, 498 с.
15. Семиодинамика. Труды семинара. СПб, 1994, 192 с.
16. Сноу Ч.П. Две культуры. М., 1973, 143 с.
17. Фейнберг Е.Л. Две культуры. М., 1992, 251 с.
18. Любищев А.А. Редукционизм и развитие морфологии и систематики // Журнал общей биологии, 1977, т.38, №2, с.245-263.
19. Любищев А.А. Дарвинизм и недарвинизм // Природа, 1973, №10, с.44-47.
20. Собуцкий М.А. Несколько заметок о бинарном мышлении в гуманитарном знании и в повседневной жизни // Философская и социологическая мысль. 1993, №9-10, с.30-47.
21. Лоренц К. Оборотная сторона зеркала. М.: 1998, 393 с.
22. Свасьян К.А. Становление европейской науки. Ереван, 1990, 377 с.
23. Баранцев Р.Г. Политомические модели системного подхода // Моделирование и прогнозирование в биоэкологии. Рига, 1982, с.42-58.
24. Баранцев Р.Г. Системная триада - структурная ячейка синтеза // Системные исследования. Ежегодник 1988. М., 1989, с.193-210.
25. Никитин Е.П. О природе обоснования // Вопросы философии, 1979, №10, с.46-55.
26. Баранцев Р.Г. Системная триада дефиниции // Международный форум по информации и документации. М., 1972, т.7, №1, с.9-13.
27. Кропоткин П.А. Этика. Пг-М., 1922, 268 с.
28. Bibliotheca Trinitariorum. International Bibliography of Trinitarian Literature. Ed. By E.Schadel. Munchen e.a., 1984, v.1,624 p., 1988, v.2, 594 p. Рецензия: Баранцев Р.Г., Хованов Н.В. Философские науки, 1990, №4, с.141-143.
29. Philberth B. Der Dreieine. Anfang und Sein. Die Structur der Schopfung. Stein am Rhein. 1974, 608 S.
30. Флоренский П.А.Структура слова // Контекст 1972. М., 1973, с.348-369.
31. Д.И.Менделеев в воспоминаниях современников. М., 1973, 271 с.
32. Лосев А.Ф. История античной эстетики. Т.7. Кн.1. М., 1988. 414 с.
33. Асмус В.Ф. Иммануил Кант. М., 1973, 534 с.
34. Гегель. Энциклопедия философских наук. М., т.1, 1974, 452 с., т.2, 1975, 695 с., т.3, 1977, 471 с.
35. Хофштадтер Д. Гёдель, Эшер, Бах: эта бесконечная гирлянда. Самара: Базрах-М, 2001, 752 с.
36. В.Набоков В. Дар. СПб, 1997, 413 с.
37. Волошин М. Письма к А.В.Гольдштейн // Звезда. 1998, №4, с.143-178.
38. Померанц Г.С. Выход из транса. М., 1995, 575 с.
39. Льюис К.С. Страдание // Этическая мысль. М., 1992, с.375-438.
40. Ориген. О началах. Самара, 1993, 318 с.
41. Седир П. Индийский факиризм. СПб, 1909, 124 с.
42. Новгородцев П.И. Сочинения. М., 1995, 448 с.
43. Померанц Г.С. Сердцевина мира. Заметки философа о троичном мышлении // Наука и религия. 1993, №6, с.12-13.
44. Знак Знамени Мира // Угунс. Рига, 1988, в.1, с.8.
45. Зеньковский В.В. История русской философии. Л., 1991, т.1, ч.1, 221с.
46. Миронов Ю.П. Этический синкретизм. Брянск, 1994, 91 с.
47. Лебедев Г.С., Чирятьев М.Н. Особенности исторического процесса в свете учения Живой Этики // Пути восхождения. М., 1995, с.121-128.
48. Bennett J.G. The Dramatic Universe. Vol.3. Man and His Nature. Charles Town, 1987, 315 p.
49. Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. М., 1914, 814 с.
50. Баранцев Р.Г. Принцип неопределённости в асимптотической математике // Методы возмущений в механике. Иркутск, 1984, с.107-113.
51. Латышские дайны. Составитель И.Зиедонис. М., 1986, 126 с.
52. Шарыпов О.В. Понятие фундаментальной длины и методологические проблемы современной физики. Новосибирск, 1998, 319 с.
53. Налимов В.В. Вероятностная модель языка. М., 1974, 272 с.
54. Полани М. Личностное знание. М., 1985, 344 с.
55. Кабалевский Д.Б. Про трёх китов и про многое другое. М., 1976, 224с.
56. Лекомцев Ю.К. О семиотическом аспекте изобразительного искусства // Труды по знаковым системам. Тарту, 1967, т.3, с.122-129.
57. Свасьян К.А. Проблема символа в современной философии. Ереван, 1980, 226 с.
58. Лосев А.Ф. Знак, символ, миф. М., 1982, 480 с.
59. Лотман Ю.М. Динамическая модель семиотической системы // Труды по знаковым системам. Тарту, 1978, т.10, с.18-33.
60. Тютчев Ф.И. Стихотворения. Хабаровск, 1982, 256 c.
61. Линник Ю.В. О взаимодействии гуманитарной культуры и естественных наук на понятийном уровне (космос, целостность, стиль) // Художественное творчество. Л., 1982, с.83-97.
62. Свасьян К.А.. Философское мировоззрение Гёте. Ереван, 1983, 183 с.
63. Баранцев Р.Г. Целостность против полноты // Русская философия и современный мир. СПб, 1995, с.29-31.
64. Мамардашвили М.К. Классический и неклассический идеалы рациональности. Тбилиси, 1984, 82 с.
65. Любищев А.А Наука и религия. СПб, 2000, 356 с.
66. Петров-Водкин К.С. Хлыновск. Пространство Эвклида. Самаркандия. Л., 1970.
67. Мейен С.В. Принцип сочувствия // Пути в незнаемое. М., 1977, сб.13, с.401-430. Баранцев Р.Г. Признание-сочувствие-доверие // 12-е Любищевские чтения. Ульяновск, 2000, с.19-23.
68. Sheldrake R. A New Science of Life: The Hypothesis of Formative Causation. - Los Angeles, 1981.
69. Раушенбах Б.В. Интуиция - мать порядка // Общая газета. 1998, №12.
70. Мейен С.В., Шрейдер Ю.А. Методологические аспекты теории классификации // Вопросы философии, 1976, № 12, с.67-79.
71. Каган М.С. Классификация и систематизация // Типы в культуре. Л., 1979, с.6-11.
72. Водохранилища мира. М., 1979, 287 с.
73. Розова С.С. Классификационная проблема в современной науке. Новосибирск, 1986, 224 с.
74. Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. М., 1977, 488 с.
75. Юзвишин И.И. Информациология. М., 1996, 215 с.
76. Баранцев Р.Г. О триадной структуре информационных систем // Кинетические и газодинамические процессы в неравновесных средах. М., 1986, с.141-142.
77. Тиори Т., Фрай Дж. Проектирование структур и баз данных. М., 1985, т.1, 287 с., т.2, 320 с.
78. Нагао М., Катаяма Т., Уэмура С. Структуры и базы данных. М., 1986, 198 с.
79. Уёмов А.И. Основы формального аппарата параметрической общей теории систем // Системные исследования. М., 1984, с.152-180.
80. Поспелов Г.С. Новая информационная технология // Знание-сила, 1986, № 2, с.20-22.
81. Любищев А.А. Проблемы систематики // Проблемы эволюции, т.1, Новосибирск, 1968, с.7-29.
82. Субботин А.Л. Классификация. М.: ИФ РАН, 2001, 94 с.
83. Краснова Е.М. Классификация форм существования материи // Философские исследования, 1995, № 2, с.268-296.
84. Любищев А.А. Проблемы формы, систематики и эволюции организмов. М., 1982, 278 с
85. Александр Александрович Любищев, 1890-1972, Л., 1982, 144 с.
86. Баранцев Р.Г. Развитие идей А.А.Любищева о комплексировании // Теоретические проблемы эволюции и экологии. Тольятти, 1991,с.33-44.
87. Кондратов А.М. Звуки и знаки. М., 1978, 208 с.
88. Бэр М. Об искусственной и естественной классификации животных и растений // Анналы биологии, 1959, № 1, с.367-405.
89. Кедров Б.М. Предмет и взаимосвязь естественных наук. М., 1967, 436с.
90. Кедров Б.М. Общие соображения о полной системе наук // Актуальные проблемы логики и методологии науки. Киев, 1980,с.20-32.
91. Royce J.R. Three ways of knowing and the scientific world-view // Methodology and science, 1978, v.11, №3, p.144-164.
92. Овчинников Н.Ф. Ступени рефлексии: от мифа к науке // На пути к теории научного знания. М., 1984, с.25-51.
93. Конев В.А. Мир культуры // Философия культуры,Самара,1997,с.3-7.
94. Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983, 606 с.
95. Бонавентура. Путеводитель души к Богу. М., 1993, 189 с.
96. Гражданников Е.Д. Метод построения системной классификации наук. Новосибирск, 1987, 120 с.
97. Weber R. Dialogues with Scientists and Sages: The Search for Unity. L., 1987, 256 p.
98. Вяльцев А.Н. Дискретное пространство-время. М., 1965, 399 с.
99. Панченко А.И. Континуум и физика. М., 1975, 120 с.
100. Советский энциклопедический словарь. М., 1983, 1600 с.
101. Вайскопф В. Наука и удивительное. Как человек понимает природу. М., 1965, 227 с.
102. Горелик Г.Е. Почему пространство трёхмерно? М., 1982, 168 с.
103. Жиков В.В. Фракталы // Соросовский образовательный журнал, 1996, №12, с.109-117.
104. Франкл В. Человек в поисках смысла М., 1990, 368 с.
105. Налимов В.В. В поисках иных смыслов. М.,1993, 280 с.
106. Рязанов Г.В. Путь к новым смыслам. М., 1993, 368 с.
107. Смирнов В.И. О понятии смысла // Человек и современный мир. СПб, 1997, с.37-39.
108. Шрейдер Ю.А. Этика. М., 1998, 270 с.
109. Налимов В.В. Спонтанность сознания. М.: Прометей, 1989, 287 с.
110. Философский энциклопедический словарь. М., 1997, 576 с.
111. Гильберт Д. О бесконечном // Основания геометрии. М.-Л.: ОГИЗ, 1948, с.338-364.
112. Бесконечность в математике: философские и исторические аспекты. М., 1997, 400 с.
113. Виленкин Н.Я. В поисках бесконечности. М., 1983, 161 с.
114. Паршин А.Н. Размышления над теоремой Гёделя // Вопросы философии. 2000, №6, с.92-109.
115. Борхес Х.Л. Тлён, Укбар, Орбис Терциус // Сочинения в трёх томах, т.1, Рига, 1994, с.271-286.
116. Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию… М., 1990, 368 с.
117. Бурова И.Н. Развитие проблемы бесконечности в истории науки. М., 1987, 134 с.
118. Свидерский В.И., Кармин А.С. Конечное и бесконечное. М., 1966, 320 с.
119. Гарднер М. Теория относительности для миллионов. М., 1965, 190 с.
120. Хайтун С.Д. Фундаментальная сущность эволюции // Вопросы философии. 2001, №2, с.152-166.
121. Панченков А.Н. Энтропия. Нижний Новгород. 1999, 592 с.
122. Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант. К решению парадокса времени. М.: Эдиториал УРСС, 2000, 240 с.
123. Козырев Н.А. Избранные труды. Л., 1991, 448 с.
124. Астрономия и современная картина мира. М., 1996, 248 с.
125. Бороздин Э.К., Мартынова А.Ю. О свойствах живого // Сознание и физическая реальность. 1997, т.2, №4, с.53-63.
126. Философский словарь. Под ред. И.Т.Фролова. М., 1987, 590 с.
127. Шредингер Э. Что такое жизнь? С точки зрения физика. М.,1972,88с.
128. Кемп П., Армс К. Введение в биологию. М., 1988, 671 с.
129. Моисеев Н.Н. Современный рационализм. М., 1995, 376 с.
130. Серебровская К.Б. Сущность жизни (История поиска). М., 1994,
131. Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М., 1988, 520 с.
132. Хорган Дж. Конец науки. СПб, 2001, 480 с.
133. Хегеле П.К. Рассчитан ли космос на человека? // Поиск, 2001, №5.
134. Кузин Б.С. Из писем к А.А.Гурвич // Вопросы философии.1992, №5, с.166-190.
135. Налимов В.В. На грани третьего тысячелетия. М., 1994, 74 с.
136. Таранов П.С. Острая философия. Симферополь, 1998, 560 с.
137. Гумилёв Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1989, 496 с.
138. Маляска П. Триединая гармония и преобразование общества // Идеи Н.Д.Кондратьева и динамика общества на рубеже третьего тысячелетия. М., 1995, с.28-44.
139. Баранцев Р.Г. Экология человека на пути от биосферы к ноосфере // Экология человека. 1994, №1, с.15-20.
140. Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума. М., 1998, 228 с.
141. Битов А.Г. Птицы, или Новые сведения о человеке // Книга путешествий. М., 1986, с.187-249.
142. Стратегия выживания: космизм и экология. М., 1997, 304 с.
143. Проблемы ноосферы и устойчивого развития. Материалы первой международной конференции. СПб, 1996, 356 с.
144. Беклемишев В.Н. Методология систематики. М., 1994, 250 с.
145. Тахтаджян А.Л. Тектология: история и проблемы // Системные исследования. Ежегодник 1971. М., 1972, с.200-277.
146. Винер Н. Кибернетика. М., 1958, 215 с.
147. Баранцев Р.Г. Семиодинамика в истории синергетики // История идей как методология гуманитарных исследований. СПб, 2001,ч.1, 113-125.
148. Концепция самоорганизации в исторической перспективе. М.: Наука, 1994, 239 с.
149. Концепции самоорганизации: становление нового образа научного мышления. М., 1994, 207 с.
150. Самоорганизация и наука: опыт философского осмысления. М., 1994, 349 с.
151. Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г., Потапов А.Б. Синергетика - новые направления. М.: Знание. 1989, 48 с.
152. Князева Е.Н. Одиссея научного разума. Синергетическое видение научного прогресса. М., 1995, 228 с.
153. Ершова-Бабенко И.В. Философия, методология, синергетика и наука. Одесса, 1996, 122 с.
154. Современная картина мира. Формирование новой парадигмы. Сборник статей. М.: ИМЭ, 1997, 172 с. Вып.2, 2001, 260 с.
155. Аршинов В.И. Синергетика как феномен постнеклассической науки. М., 1999, 203 с.
156. Поддубный Н.В. Синергетика: диалектика самоорганизующихся систем. Белгород: Изд-во Белгородского ун-та, 1999, 352 с.
157. Синергетическая парадигма. Многообразие поисков и подходов. М.: Прогресс-Традиция, 2000, 536 с. Нелинейное мышление в науке и искусстве, 2002, 496 с.
158. Московский синергетический форум. Тезисы. М., 1996, 118 с.
159. Синергетика. Труды семинара. МГУ. Вып.1, 1998, 256 с.; Том 2, 1999, 232 с.; Том 3, 2000, 368 с.; Том 4, 2001, 360 с.
160. Синергетика и образование. М.: Гнозис, 1997, 360 с.; Синергетика и социальное управление. М.: РАГС, 1998, 352 с.; Синергетика и учебный процесс. М.: РАГС, 1999, 300 с.; Синергетика: человек, общество. М.: РАГС, 2000, 342 с.; Синергетика, философия, культура. М.: РАГС, 2001, 363 с. Глобализация: синергетический подход. М.: РАГС, 2002, 472 с.
161. Синергетика в современном мире. Белгород: БГТАСМ, 2000, 320 с. Ч.2, 2000, 217 с. Ч.3, 2001, 232 с.
162. Иванова В.С., Баланкин А.С., Бунин И.Ж., Оксогоев А.А. Синергетика и фракталы в материаловедении. М., 1994, 384 с.
163. Евин И.А. Синергетика искусства М., 1993, 171 с. Что такое искусство с точки зрения физики? М., 2000, 144 с.
164. Чернавский Д.С. Синергетика и информация. М.: Наука, 1990, 45 с. 2001, 244 с.
165. Информация и самоорганизация. М., 1996, 292 с.
166. Кадомцев Б.Б. Динамика и информация. М., 1999, 400 с.
167. Занг В.-Б. Синергетическая экономика. Время и перемены в нелинейной экономической теории. М., 1999, 335 с.
168. Синергетика и психология. Тексты. Вып.1. Методологические вопросы. М., 1997, 361 с. Вып.2. Социальные процессы, 2000, 272 с.
169. Синергетика и психология. Материалы круглого стола. СПб, 1997, 148 с.
170. Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. М., 1997, 286 с.
171. Управление риском: Риск. Устойчивое развитие. Синергетика. М.: Наука, 2000, 431 с.
172. Котельников Г.А. Теоретические основы синергетики. Белгород, 1998, 125 с. Теоретическая и прикладная синергетика. 2000, 162 с.
173. Дульнев Г.Н. Введение в синергетику. СПб, 1998, 256 с.
174. Басин М.А., Шилович И.И. Синергетика и Internet (Путь к Synergonet). СПб, 1999, 71 с.
175. Баранцев Р.Г. Нелинейность-когерентность-открытость как системная триада синергетики // Мост, 1999, №29, с.54-55.
176. Событие и Смысл (Синергетический опыт языка). М., 1999, 280 с.
177. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Законы эволюции и самоорганизации сложных систем. М., 1994, 236 с.
178. Режимы с обострением. Эволюция идеи: Законы коэволюции сложных структур. М., 1998, 255 с.
179. Баранцев Р.Г. Семиодинамика и теория катастроф // Асимптотические методы в теории систем. Иркутск, 1992, с.15-20. Многообразия чувствительности в окрестности катастроф // Дальневосточный математический сборник, Владивосток, 1998, вып.6, с.18-21.
180. Новое в синергетике. Загадки мира неравновесных структур. М., 1996, 264 с.
181. Малинецкий Г.Г. Хаос. Структуры. Вычислительный эксперимент: Введение в нелинейную динамику. М., 1997, 255 с.
182. Малинецкий Г.Г., Потапов А.Б. Современные проблемы нелинейной динамики. М., 2000, 336 с.
183. Чуличков А.И. Математические методы нелинейной динамики. М., 2000, 296 с.
184. Пригожин И. Конец определённости.М., 2000, 208 с.
185. Синергия. Проблемы аскетики и мистики Православия.М.,1995,368с.
186. Онтология и эпистемология синергетики. М., 1997, 160 с.
187. Субъективные притязания и объективная логика в развитии общества переходного типа. Гродно, 1998, 295 с.
188. Малинецкий Г.Г. Хаос. Тупики, парадоксы, надежды // Компьютерра, 1998, №47, с.21-26.
189. Einstein A. Ideas and Opinions. Ed. by Carl Seelig. N.Y.: Dell, 1973, p.228.
190. Баранцев Р.Г. Поиски границ синергетики // 1-й Российский философский конгресс. СПб, 1997, т.8, с.15-17.
191. Тасалов В.И. Хаос и порядок: социально-художественная диалектика. М., 1990, 62 с.
192. Валери П. Об искусстве. М.: Искусство, 1993, 622 с.
193. Размышления о хаосе. Международные чтения по теории, истории и философии культуры. Вып.3, СПб, 1997, 270 с.
194. Василькова В.В. Порядок и хаос в развитии социальных систем: (Синергетика и теория социальной самоорганизации).СПб,1999,480с.
195. Налимов В.В. Разбрасываю мысли. В пути и на перепутье. М., 2000, 344 с.
196. Князева Е.Н. Синергетическое видение креативности человека // Грани научного творчества. М., 1999, с.117-133.
197. Князева Е.Н. Синергетический вызов культуре // Синергетическая парадигма. М., 2000, с.243-261.
198. Аксёнов Г.П. Вернадский. М., 1994, 544 с.
199. Гомаюнов С.А. Композиционный метод в историческом познании. М., 1994, 144 с. От истории синергетики к синергетике истории // Общественные науки и современность (ОНС), 1994, №2, с.99-106; Местная история в контексте россиеведения // ОНС, 1996, №1, с.55-63.
200. Бранский В.П. Социальная синергетика как постмодернистская философия истории // (ОНС), 1999, №6, с.116-127. Теоретические основания социальной синергетики // Вопросы философии, 2000, №4, с.112-129. Социальная синергетика и теория наций. СПб: Изд-во Акмеологической Академии, 2000, 106 с.
201. Назаретян А.П. Синергетика в гуманитарном знании: предварительные итоги // ОНС, 1997, №2, с.91-98; Синергетика, когнитивная психология и гипотеза техногуманитарного баланса // ОНС, №4, с.135-145. Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории. М., 2001, 239 с.
202. Шалаев В.П. Социосинергетика: истоки, теория и практика в современном мире. Йошкар-Ола, 1999, 270 с.
203. Ризниченко Г.Ю. Нелинейное естественнонаучное мышление и экологическое сознание // Экология. Экологическое образование. Нелинейное мышление. М., 1998, с.205-216.
204. Баранцев Р.Г. Находится ли Россия между Западом и Востоком? // Мир огненный, 1997, № 3(14), с.62-70. О месте России в семантическом пространстве социума // 2-й Российский философский конгресс, Екатеринбург, 1999, т.2, ч.1, с.128-130.
205. Баранцев Р.Г. К целостности диалога // Культура XXI века: диалог и сотрудничество. Владивосток, 2000, с.26-28.

 

 

 

 

 

 

 

Приложение 1

Учебные пособия по современному естествознанию

1. Акимов О.Е. Естествознание: Курс лекций. М.: Юнити-Дана,2001,639с.
2. Бабушкин А.Н. Современные концепции естествознания. СПб: Лань, 2000, 208 с.
3. Бочкарёв А.И. Концепции современного естествознания. Тольятти: Современник, 1998, 302 с.
4. Буданов В.Г., Мелехова О.П. Концепции современного естествознания. М.: МГТУ ГА, 1999, 116 с.
5. Воронов В.К., Гречнева М.В., Сагдеев Р.З. Основы современного естествознания. М.: Высшая школа, 1999, 247 с.
6. Горелов А.А. Концепции современного естествознания. М.: Центр, 1997, 208с. М.: Владос, 1999, 511 с. М.: Центр, 2001, 206 с.
7 Горин Ю.В. и др. Концепции современного естествознания. Пенза: ПГТУ, ч.1, 1995, ч. 2, 1997, 198 с.
8. Горохов В.Г. Концепции современного естествознания и техники. М.: ИНФРА-М, 2000, 608 с.
9. Гриб А.А. Концепции современного естествознания. Физика. СПб: СПбГУЭФ, 2000, 152 с.
10. Грушевицкая Т.Г., Садохин А.П. Концепции современного естествознания. Калуга: КФ МГЭИ, 1997, 235 с., М.: Высш.шк., 1998, 383 с.
11. Данилова В.С., Кожевников Н.Н. Основные концепции современного естествознания. М.: Аспект Пресс, 2001, 256 с.
12. Дубнищева Т.Я. Концепции современного естествознания. Новосибирск: ЮКЭА, 1997. Учебник, 832 с. Методические рекомендации, 80 с.
13. Дубнищева Т.Я., Пигарев А.Ю. Современное естествознание. М.: ИВЦ "Маркетинг", Новосибирск: ЮКЭА, 2000, 160 с.
14. Дыбов А.М., Иванов В.А. Концепции современного естествознания. Ижевск: Удумуртский ун-т, 1999, 320 с.
15. Естествознание. Л.А.Битюцкая, В.С.Ерёмин, В.С.Чесноков, О.Б. Дементьева. М.: АСТ-Пресс, 1999, 336 с.
16. Естествознание в гуманитарном контексте. Отв. ред Е.А.Мамчур, М.: ИФ РАН, 1999, 215 с.
17. Карпенков С.Х. Концепции современного естествознания. М.: Юнити, 1997, 520 с. Основные концепции естествознания.Учебник, 1998, 208 с.
18.. Киносьян В.А. Концепции современного естествознания. Казань: Экополис, 1998, 152 с.
19. Климов Е.С. Концепции современного естествознания. Ульяновск: Изд-во Средневолжского научного центра, ч.1, 1997, 187 с.,ч.2, 1998.
20. Концепции современного естествознания. П.А.Голиков и др. Саратов: СЮИ, 1999, 98 с.
21. Концепции современного естествознания. Е.П.Гусаков и др. Ростов н/Д: РГСУ, 1999, 130 с.
22. Концепции современного естествознания. Н.М.Кожевников и др. СПб: СПбГУЭФ, 1999, 229 с.
23. Концепции современного естествознания. Под ред. В.Н.Лавриненко и В.П. Ратникова. М.: Юнити, 1997, 271 с.
24. Концепции современного естествознания. Автор-составитель В.П. Лежников. Ярославль: ЯрГУ, 2000, 63 с.
25. Концепции современного естествознания. Ю.С.Перевощиков и др. М.: ВЦУЖ, 1998, 298 с.
26. Концепции современного естествознания. Л.Б.Рыбалов и др. М.: МПСИ, 1997, 79 с.
27. Концепции современного естествознания. Авторский коллектив под рук. С.И.Самыгина. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997, 447 с.
28. Концепции современного естествознания. Под ред. Ю.П.Хапачева. Нальчик: КБГУ, 1997, 272 с.
29. Кузнецов В.И., Идлис Г.М., Гутина В.Н. Естествознание. М.: Агар, 1996, 384 с.
30. Липкин А.И. Основания современного естествознания. М.: Вуз. Книга, 2001, 300 с.
31. Масленникова И.С., Шапошникова Т.А., Дыбов А.М. Концепции современного естествознания. СПб: СПбГИЭА, 1998, 182 с.
32. Михайловский В.Н., Мозелов А.П., Георгиевский А.Б.и др.Концепции современного естествознания. СПб: СПбИВЭСЭП, 1997, 157 с.
33. Мотылёва Л.С., Скоробогатов В.А., Судариков А.М. Концепции современного естествознания. СПб: Союз, 2000, 320 с.
34. Найдыш В.М. Концепции современного естествознания. М.: Гардарики, 1999, 476 с.
35. Потеев М.И. Концепции современного естествознания. СПб: Питер, 1999, 350 с.
36. Рузавин Г.И. Концепции современного естествознания. М.: Юнити, 1997,288 с.
37. Солопов Е.Ф. Концепции современного естествознания. М.: Владос, 1998,232 с.
38. Суханов А.Д., Голубева О.Н. Концепции современного естествознания. М.: Агар, 2000, 452 с.
39. Трофимов Г.А., Счастливцев Д.Ф. Концепции современного естествознания: Словарь терминов и определений. СПб: СПбУЭФ, 1997, 126 с.
40. Ханин С.Д. Концепции современного естествознания. СПб, 1996,
41. Хрестоматия по курсу "Концепции современного естествознания". Составитель В.Ф.Юлов. Киров: КФ МГЭИ, 1997, 172 с.
42. Юлов В.Ф. Концепции современного естествознания. Киров: ВГПУ, 1997, 254 с.


Приложение 2

Вопросы для зачётов и экзаменов

1. Понятия концепции и парадигмы.
2. Наука, метод, методология.
3. Кризис научной парадигмы.
4. Понятия системы и структуры.
5. Картины мира: механическая, физическая, эволюционная.
6. Недостаточность и опасность бинаризма.
7. Триады: вырожденные, переходные, системные.
8. Семантическая формула системной триады.
9. Структура обоснования.
10. Триада ценности.
11. Системные триады в истории науки.
12. Системные триады в истории искусства.
13. Системные триады в истории религии.
14. Системные триады в социологии и политике.
15. Принцип неопределенности-дополнительности-совместности.
16. Мягкость триадической структуры.
17. Полнота и целостность.
18. Аспекты систематизации.
19. Критерии естественной системы.
20. Формы классификации.
21. Классификация наук по Б.М.Кедрову.
22. Классификация наук по Гегелю.
23. Триадические структуры в математике и физике.
24. Триадические структуры в биологии и социологии.
25. Триадические структуры в философии.
26. Вещество и поле.
27. Масса, сила и второй закон Ньютона.
28. Элементарные частицы.
29. Гипотеза кварков.
30. Виды фундаментальных взаимодействий.
31. Дискретность и непрерывность.
32. Концепция сплошной среды.
33. Масштабные уровни организации.
34. Симметрия и законы сохранения.
35. Размерность и кривизна пространства.
36. Фракталы.
37. Бесконечность: потенциальная и актуальная.
38. Понятие мощности множества.
39. Множества счётные и континуальные.
40. Проблема континуума. Теорема Гёделя.
41. Энтропия и информация.
42. Принцип относительности. Следствия.
43. Предпосылки возникновения квантовой механики.
44. Соотношение неопределенности Гейзенберга.
45. Концепция большого взрыва в космогонии.
46. Признаки живого.
47. Гипотезы происхождения жизни на Земле.
48. Антропный принцип.
49. Концепция этногенеза.
50. Экологический кризис.
51. Становление ноосферы.
52. Концепция коэволюции.
53. Примеры самоорганизации.
54. Кибернетика и синергетика.
55. Синергетика и семиодинамика.
56. Нелинейные модели эволюции.
57. Фактор когерентности в синергетике.
58. Необходимость открытости.
59. Диалектика порядка и хаоса.
60. Социальные аспекты синергетики.

Приложение 3.
Блиц-вопросы

1. Определение науки.
2. Метод и методология.
3. Понятие парадигмы
4. Система и структура.
5. Недостаточность бинарных структур.
6. Триады: вырожденные, переходные, системные.
7. Семантическая формула системной триады.
8. Структура обоснования.
9. Триада ценности.
10. Примеры трихотомии.
11. Треугольник Фреге.
12. Социальный трипартит.
13. Принцип неопределенности-дополнительности-совместности.
14. Мягкость триадической структуры.
15. Полнота и целостность.
16. Аспекты систематизации.
17. Критерии естественной системы.
18. Формы классификации.
19. Классификация наук.
20. Место математики в системе наук.
21. Вещество и поле.
22. Агрегатные состояния вещества.
23. Элементарные частицы.
24. Виды фундаментальных взаимодействий.
25. Шкала электромагнитных волн.
26. Концепция сплошной среды.
27. Бесконечность: потенциальная и актуальная.
28. Понятие мощности множества.
29. Симметрия и законы сохранения.
30. Термодинамика и кинетика.
31. Энтропия и информация.
32. Принцип относительности.
33. Предпосылки возникновения квантовой механики.
34. Соотношение неопределенности Гейзенберга.
35. Тернарное соотношение неопределенности.
36. Большой взрыв в космогонии.
37. Признаки живого.
38. Понятие этноса.
39. Концепция ноосферы.
40. Антропный принцип.
41. Экологический кризис.
42. Предмет семиодинамики.
43. Кибернетика и синергетика.
44. Эффекты нелинейности.
45. Понятие когерентности.

 

 

Содержание

Введение 3

Глава 1. Структурная методология целостного подхода
1.1. От анализа - к синтезу 7
1.1.1. Недостаточность бинарной схемы 7
1.1.2. Тернарные cтруктуры 10
1.1.3. Из истории тринитарного опыта 13
1.2. Свойства триадической структуры 18
1.2.1. Принцип неопределённости-дополнительности-совместности 18
1.2.2. Мягкость системных триад 20
1.2.3. Фундаментальность понятия целостности 22
1.3. Проблема систематизации 26
1.3.1. Вход в проблему 26
1.3.2. Понятие естественной системы 29
1.3.3. Классификация наук 32

Глава 2. Смена структур в естествознании
2.1. Вещество-поле 34
2.1.1. Элементарные частицы 34
2.1.2. Типы взаимодействий 36
2.1.3. Масса, сила, поле 37
2.2. Дискретность- непрерывность 39
2.2.1. Концепция сплошной среды 39
2.2.2. Симметрия и законы сохранения 41
2.2.3. Размерность и кривизна пространства 42
2.3. Конечность-бесконечность 46
2.3.1. Бесконечность потенциальная и актуальная 46
2.3.2. Экскурс в теорию множеств 47
2.3.3. Концептуальные соображения 50


Глава 3. Современные концепции
3.1. Физика 52
3.1.1. Относительность и кванты 52
3.1.2. Концепция большого взрыва в космогонии 54
3.1.3. Энтропия и информация 55
3.2. Биология 58
3.2.1. Гипотезы происхождения жизни 58
3.2.2. Антропный принцип 61
3.2.3. Становление ноосферы 62
3.3. Синергетика 65
3.3.1. Истоки теории самоорганизации 65
3.3.2. Нелинейность-когерентность-открытость 66
3.3.3. Хаос, порядок, творчество 70

Литература 74
Приложения:
1. Учебные пособия по современному естествознанию. 83
2. Вопросы для зачётов и экзаменов. 85
3. Блиц-вопросы. 86

Синергетика и принципы коэволюции сложных систем

Синергетика и принципы коэволюции сложных систем
Е.Н.Князева, С.П.Курдюмов


В условиях современного мира, информационной революции и компьютеризации, успехов математического моделирования сложных социоприродных процессов и вычислительного (на компьютерах) эксперимента неправомерно пользоваться старыми методами и моделями. Старые методы основаны на образцах линейного мышления и линейных приближениях, на экстраполяциях от наличного. Они часто связаны с чрезмерным усложнением модели, стремлением принять во внимание и включить в нее как можно большее число параметров. Прежние методологические подходы к моделированию сложных социальных процессов не учитывают, или по крайней мере, недооценивают, неоднозначность будущего, факторы детерминации эволюционных процессов из будущего, конструктивность хаотического начала в эволюции, роль быстрых процессов в развитии сложного и многое другое.

Синергетика является теорией эволюции и самоорганизации сложных систем мира. Выступая в качестве современной (постдарвиновской) парадигмы эволюции, синергетика, конечно, не может сказать, что конкретно происходит или будет происходить в мире. Неправомерно давать конкретные рекомендации, и тем более обещания, на основании синергетической методологии. Тем не менее синергетика может дать общие ориентиры для научного поиска, для прогнозирования и моделирования процессов в сложных социальных системах.

Синергетика может сказать, чего в принципе не может быть, т.е. сформулировать некие эволюционные правила запрета. Научный подход есть, по сути дела, всегда некое сужение направлений поиска. Знание ограничений, того, что в принципе не реализуемо, - это само по себе уже достаточно важное знание. Наиболее фундаментальные законы в науке формулируются именно как правила запрета (например, физические законы сохранения).

Разработка синергетической методологии философами и ее использование учеными-экономистами, политологами, психологами, социологами и т.д., специалистами математиками (а такой потенциал, равно как и опыт многолетнего сотрудничества ученых, специализирующихся в разных областях научного знания, у нас имеется) может позволить смоделировать в принципе спектр возможностей социального развития, определить сценарии будущего развития России, СНГ, более крупных геополитических образований и систем мира.

Современное состояние развития синергетического знания позволяет вести обоснованный поиск и находить конструктивные принципы коэволюции сложных систем мира. В частности поэтому она может стать основой построения моделей устойчивого развития стран и регионов в современном нестабильном мире.

Синергетика как теория нестационарных, эволюционирующих структур имеет под собой сегодня солидную основу в виде результатов нелинейного анализа, математического моделирования и вычислительного эксперимента. В настоящее время эта теория интенсивно развивается в ряде стран различными научными школами (И.Пригожин, Г.Хакен, Э.Ласло, М.Эйген, Ф.Варела и др.).

Синергетика радикально изменяет наше видение мира, разрушает прежние интеллектуальные табу и стереотипы мышления (страх перед сложным, негативное отношение к нестабильности и хаосу, экспоненциальность роста научной информации и народонаселения Земли и т.п.).

Сегодня становится очевидным, что необходим новый процессуально ориентированный язык для прочитывания и просчитывания будущего развития. Это - язык, высвободившийся из плена прежних противостоящих терминов "социализм" - "капитализм".

Это - язык становящихся структур, структур=процессов, структур развивающихся, соединяющихся и распадающихся. Это не просто узкопрофессиональный язык нелинейных математических моделей. Он включает в себя весь арсенал человеческого общения. Мировоззренческие следствия синергетического знания могут быть сформулированы без употребления математического инструментария и языка программирования. Словарь обычного языка достаточен для формулирования нового синергетического знания как know how, как нового способа мышления и постановки исследовательских задач.

Новая, базированная на синергетике, методология познания и прогнозирования развития сложных систем изложена в нашей книге.

Кратко сформулируем новые, предлагаемые синергетикой методологические подходы к моделированию развития сложных социальных систем.

Свертывание сложного. Неправомерно чрезмерно усложнять модели, вводить большое число параметров развития. Синергетика позволяет снять некие психологические барьеры, страх перед сложными системами. Сверхсложная, бесконечномерная, хаотизированная на уровне элементов среда может описываться, как и всякая открытая нелинейная среда, небольшим числом фундаментальных идей и образов, а затем, возможно, и математических уравнений, определяющих общие тенденции развертывания процессов в ней. Можно попытаться определить так называемые параметры порядка мирового развития.

Кроме того, структуры, которые возникают в процессах эволюции, так называемые структуры-аттракторы, описываются достаточно просто. Структуры-аттракторы эволюции, ее направленности или цели относительно просты по сравнению со сложнымм (запутанным, хаотическим, неустоявшимся) ходом промежуточных процессов в среде. Асимптотика колоссально упрощается. На основании этого появляется возможность прогнозирования исходя: 1) "из целей" процессов (структур-аттракторов), 2) "от целого", исходя из общих тенденций развертывания процессов в целостных системах (средах), и тем самым 3) из идеала, желаемого человеком и согласованного с собственными тенденциями развития процессов в средах.

Сверхбыстрое развитие процессов в социальных системах.Не следует ожидать плавного и устойчивого пути развития. Благодаря росту народонаселения Земли в режиме с обострением возрастает общая и локальная неустойчивость развития.

Проблема эволюционных кризисов носит общечеловеческий характер. Эволюционные кризисы и нестабильность угрожают не только России, но и всему миру. Перед лицом глобальных опасностей (падение астероидов, экологическая катастрофа, разгул терроризма, ядерный катаклизм) мир превращается в единое взаимосвязанное целое.

Эволюционные кризисы в определенной мере неизбежны. Ибо режимы с обострением (режимы сверхбыстрого развития, когда определенные характерные величины возрастают неограниченно за конечное время) ведут к нестабильности, к неустойчивости и угрозе вероятностного распада сложной структуры вблизи момента обострения.

Фундаметальный факт роста народонаселения мира с обострением, который исследован в работах С.П.Капицы (см. об этом, например: Капица С.П. Математическая модель роста народонаселения мира // Математическое моделирование. М.,1992. Т.4. N 6. С.65-79), во многом определяет характер современной стадии цивилизационного развития: ускорение мировых процессов, возрастающую нестабильность, множество возможных, угрожающих миру катастрофических ситуаций. Темпы роста народонаселения на Западе и на Востоке, в экономически развитых странах и странах развивающихся существенно различны. Чудовищный темп роста населения на Востоке, в азиатском и африканском мире - это сама по себе важнейшая проблема человечества, которая может менять геополитические оценки.

В соответствии с нашей моделью формирования структур в результате конкуренции двух факторов (наращивания неоднородностей в сплошной среде и их рассеивания), можно предположить, что рост экономического и культурного уровня, увеличение связей, контактов, обменов между людьми как аналог диссипативного фактора на социальной среде в некотором смысле приводит к торможению демографических процессов, подавляет рост народонаселения.

Поле путей развития. В основе синергетической методологии лежит представление о спектре путей эволюции сложных систем, поле путей развития. Это означает неоднозначность будущего, существование моментов неустойчивости, связанных с выбором путей дальнейшего развития, а особую роль человека в нелинейных ситуациях разветвления путей и выбора желаемого, благоприятного пути развития.

Важно понять, что социальные системы, как и любые сложные системы, имеют не один, единственный, а несколько альтернатавных путей эволюции. Путей эволюции много, и они определяются спектрами структур-аттракторов социальных сред как сред открытых и нелинейных. Причем изменения социальных сред приводят к перестройке спектров структур-аттракторов, к изменению спектров возможных путей в будущее.

Необходимо ясно осознавать наличие различных тенденций эволюции, неоднозначность прохода в будущее. Будущие состояния сложных социальных систем не просто открыты и непредсказуемы, существуют спектры возможных форм будущей организации, поле возможных путей в будущее. Хотя путей эволюции может быть очень много, но их количество не бесконечно. Спектр структур-аттракторов не является сплошным. Не все, что угодно, не все, что входит в намерения субъекта реформаторской деятельности, реализуемо на данной социальной среде (в данной социальной системе).

Будущие формы социальной организации открыты в виде веера предопределенных возможностей. Проходы в будущее неоднозначны, но они узки. Существуют определенные "коридоры" эволюции. Отсюда встает задача управляемой открытости общественного развития, оберегаемого и самоподдерживающегося развития. Встает задача выбора гармоничного пути в будущее.

Проблемы коэволюции. Поскольку природа и человечество, а также разные цивилизационные и геополитические образования развиваются разными путями, постольку встает проблема совместного развития, проблема коэволюции. При этом неправомерно навязывать свое видение мира и путей его эволюции носителям других мировоззрений и цивилизационных ценностей. Путь "спасения мира" не может состоять в подавлении иных мировоззрений и образов жизни.

В соответствии с общими закономерностями самоорганизации сложноорганизованным социоприродным системам нельзя навязывать пути их развития. Скорее, необходимо понять, как способствовать их собственным тенденциям, как выводить системы на эти пути.

Скажем, необходимо ориентироваться на собственные, естественные тенденции развития природы и научиться попадать в резонанс с ними, а не насиловать природу, продолжая огульное и бездумное внешнее вмешательство в нее. В общем-то эта установка совпадает с тем, что подразумевается под восточным образом жизни, мышления и деятельности человека. Для Востока всегда были характерны "следование естественности", "ненасилие над природой вещей".

Детерминация процессов эволюции из будущего. Развитие определяется не столько прошлым, историей, традициями системы, сколько будущим, структурами-аттракторами эволюции. Можно смоделировать спектры структур-аттракторов, спектры "целей" саморазвития социальных систем.

Задача аккуратного получения спектров структур открытых нелинейных сред решена пока только в частных случаях. Поэтому здесь открывается огромное поле поиска. Синергетикой может быть инициирована постановка перед соответствующими учеными-специалистами сложных исследовательских задач, таких, например, как определение спектров экономических и геополитических структур.

Роль хаоса в эволюции. Первоначальная хаотическая основа, запускание рыночных механизмов не является гарантом выхода на структуры самоорганизации социальной среды. Путь хаоса, термодинамическая ветвь остается как один из возможных путей эволюции и в открытых нелинейных средах. Экономический и культурный рынок не является панацеей от всех наших бед.

Вместе с тем необходимо осознавать конструктивную роль хаоса в эволюции. Аналогом хаоса в социальной области является рынок, рынок в обобщенном смысле, не только рынок продуктов материального труда, но и рынок услуг, рынок идей, обмены научной информацией. Такой обобщенный рынок является саморегулятором социальных процессов. Он является генератором новой информации, социальных и культурных инноваций.

Хаотическая, рассеивающая, диссипативная основа является показателем связи элементов социальной структуры. Диссипативные, диффузионные, рассеивающие факторы являются средством связи, установления когерентности поведения элементов или подсистем мира. Слишком слабая связь элементов внутри структуры может привести к распаду этой структуры.

Путь ускорения эволюции. Хотя яркие образы синергетики - образы самоорганизации и самодостраивания структур, бифуркационных, катастрофических изменений и т.п. - используются сейчас многими, но пока в большинстве случаев нет ясного понимания смысловой насыщенности представлений о самоорганизации. Нет осознания всей суровости механизмов самоорганизации и самодостраивания как удаления лишнего, повсеместной беспощадной конкуренции и выживания сильнейших, в результате чего и совершается выход на относительно устойчивые и простые структуры-аттракторы эволюции.

Синергетика открывает принципы управления, экономии и ускорения эволюции. Один из важнейших выводов синергетики состоит в том, что механизмы слепого жесткого отбора, механизмы чисто рыночного типа не являются единственно возможными в эволюции сложных систем. Мы не должны забывать о том, что живая природа научилась многократно сокращать время выхода на нужные структуры посредством матричного дублирования - ДНК. Подобный механизм для открытых нелинейных систем называется резонансным возбуждением.

В принципе есть возможность строить формы социальной организации не методом слепого отбора, многократных проб и ошибок. Не обязательно следовать постепенному и долгосрочному пути становления и развития общества рыночного типа. Иначе мы сейчас, в конце XX века, начнем повторять всю эволюцию капиталистического общества, которая протекала 400-500 лет. У нас нет этих 500 лет.

Необходимо ясно осознать, что существует путь многократного сокращения временных затрат и материальных усилий, путь резонансного возбуждения желаемых и - что не менее важно - реализуемых на данной социальной среде структур. Возможен также путь направленного морфогенеза - спонтанного нарастания сложности в открытых нелинейных социальных средах. Последний представляет собой некий аналог биологических процессов морфогенеза и "штамповки" типа редупликации ДНК.

В настоящий бифуркационный период у нас нет времени на медленный многовековой путь к развитому рыночному обществу. Мы вынуждены сокращать постепенный и зигзагообразный эволюционный путь. Колоссально сокращать время перехода, разруху, духовные и материальные лишения этого периода. Нам необходимо миновать драматизм извилистого пути "выживания сильнейших". А для этого было бы желательно найти подходы к определению спектров структур- аттракторов сложных социальных сред и научиться резонансно возбуждать структуры, близкие к аттракторам эволюции.

Законы объединения сложных структур. Всем очевидна необходимость объединения различных культурно-исторических и геополитических образований. Процесс такого объединения реально протекает с огромными потерями, историческими отклонениями и задержками, хотя он и составляет общую цивилизационную тенденцию. Оказывается существуют законы совместной жизни, коэволюции, конвергенции разнородных элементов мира с сохранением культурно-исторических особенностей, темпа развития, качества жизни и т.п.

Синергетика позволяет выявить такого рода законы коэволюции сложных "разновозрасных", развивающихся в разном темпе структур, а также "включения" простой структуры в более сложную. Знание этих законов позволяет понять способы объединения стран, регионов, геополитических целостностей, развивающихся в разном темпе, находящихся на разных стадиях развития.

Не какие угодно структуры и не как угодно, не при любой степени связи и не на каких угодно стадиях развития, могут быть объединены в сложную структуру. Существует органиченный набор способов объединения, способов построения сложного эволюционного целого.

Чтобы возникла единая сложная структура, должна быть определенная степень перекрытия входящих в нее более простых структур. Должна быть соблюдена определенная топология, "архитектура" перекрытия. Должно быть определенное "чувство меры".

Фактором объединения простого в сложное является некий аналог хаоса, флуктуаций, диссипации, рынок в обобщенном смысле этого слова. Хаос (т.е. обменные процессы разного рода), таким образом, играет конструктивную роль не только в процессах выбора пути эволюции, но и в процессах построения сложного эволюционного целого. Фигурально выражаясь, хаос выступает в качестве "клея", который связывает части в единое целое.

Основной принцип соединения частей в целое можно сформулировать таким образом: синтез простых эволюционирующих структур в одну сложную структуру происходит посредством установлекния общего темпа их эволюции. Причем интенсивность процессов в различных фрагментах сложной структуры (скажем, для социальной среды - уровень экономического развития, качество жизни, информационное обеспечение и т.д. в различных странах) может быть разной. Факт объединения означает, что в разных фрагментах сложной структуры устанавливается одинаковый темп развития социальных процессов. Структуры попадают в один темпомир, начинают развиваться с равной скоростью.

При создании топологически правильной организации из более простых структур (при определенной степени взаимодействия структур и при определенной симметрии архитектуры создаваемой единой структуры) осуществляется выход но новый, более высокий уровень иерархической организации, т.е. делается шаг в направлении к сверхорганизации. Тем самым ускоряется развитие той структуры, которая интегрируется в сложную.

Пульсирующий ритм восхождения к единству. Путь к единению, к интеграции различных частей в целое не является равномерным, постоянным и однонаправленным. Эволюционное восхождение ко все более сложным формам и организациям проходит через ряд циклов распада и интеграции, отпадения от целого и включения в него, торможения хода процессов и их ускорения, подъема.

Из теории самоорганизации следует, что всякие открытые системы с сильной нелинейностью, скорее всего, пульсируют. Они подвергаются естественным колебаниям развития: тенденции дифференциации сменяются интеграцией, разбегание - сближением, ослабление связей - их усилением. По видимому, мир идет к единству не монотонно, а через пульсации, посредством чередования распадов (хотя бы частичных) и более мощных объединений. Это представление резонирует с восточными образами "ритмов жизни" мира, с китайским символом инь-ян.

Синергетика ведет поиск принципов организации мира, принципов объединения структур посредством установления общего темпа развития и циклического переключения режимов возрастания интенсивности процессов и снижения их интенсивности, процессов типа инь-ян.

Циклы обострения интенсивности процессов и падения их интенсивности, распада и объединения частей составляют внутреннюю закономерность нелинейных процессов, они заложены в самой нелинейности процессов. Любые сложные организации вблизи момента максимального, кульминационного развития (момента обострения процессов) демонстрируют внутреннюю неустойчивость к малым возмущениям, подвергаются угрозе распада.

История свидетельствует о том, что мировые империи, максимально разрастаясь и укрепляясь, в конце концов распадались, иногда полностью, бесследно исчезали. И если наблюдается начало распада какой-либо геополитической целостности, на основании синергетики резонно поставить вопрос о том, достаточна ли нелинейность, чтобы повернуть процессы в обратную сторону, переключить их на режим возобновления связей, затухания процессов в центральной части и их активизации на периферии структуры. Если нелинейность недостаточна, то прежние интенсивные процессы могут просто затухнуть, сойти на нет.

Таким образом, фундаментальный принцип поведения нелинейных систем - это периодическое чередование стадий эволюции и инволюции, развертывания и свертывания, взрыва активности, увеличения интенсивности процессов и их затухания, ослабления, схождения к центру, интеграции и расхождения, дезинтеграции, хотя бы частичного распада. И здесь существуют глубокие аналогии с историческими свидетельствами о гибели цивилизаций и распада империй, с циклами Н.Д.Кондратьева, колебательными режимами Гелбрайта, этногенетическими ритмами Л.Н.Гумилева.

Тенденции интеграции, судя по всему, проявляют себя сегодня для стран Европейского Сообщества, которое включает в себя все новых и новых членов. Заметим, что ЕС разрешает вступление в свой союз не каких угодно стран, не с каким угодно темпом развития и не с какой угодно связью с постоянными членами, чтобы не нарушать устойчивость целого. В настоящее время увеличиваются и связи России и Западом и начинает обсуждаться вопрос о возможности ее вступления в европейские организации. Образование СНГ вместо бывшего СССР и, в особенности, нынешнее укрепление связей между славянскими государствами (Россией, Белоруссией, Украиной) и Казахстаном являются показателями нового объединения.

Каков путь объединения? На основе синергетической "идеологии" переключения противоположных режимов, режимов интеграции и дезинтеграции (дифференцирования частей), можно сказать, что возобновление связей, вероятно, будет происходить на основе прежних прерванных каналов, будет иметь место "растекание по старым следам".

На начальной стадии становления сложной структуры важна топологически правильная ее организация. Объединяясь в сложную, структуры не просто складываются, входят в неизменном, недеформированном виде. Они определенным образом трансформируются, наслаиваются друг на друга, пересекаются, при этом какие-то их части выпадают. Как говорят физики, имеет место перекрытие с дефектом энергии. Это означает, что объединение приводит к экономии, к уменьшению "выжигания среды", к меньшему расходу материальных и человеческих затрат и усилий.

Сама топологически правильная организация структур в единую эволюционирующую структуру приводит к тому, что приближается момент обострения, максимального развития. Целое развивается быстрее составляющих его частей. Выгоднее развиваться вместе, ибо это связано с экономией материальных (в частности, энергетических) и духовных затрат. Причем каждый новый способ топологически правильного объединения структур, возникновение каждого следующего (с большими показателями нелинейности) слоя иерархической организации ускоряет темп развития целого и составляющих его частей.

Применительно к рассматриваемой проблеме можно сделать вывод о том, что объединенный, надлежаще построенный рынок ускоряет развитие входящих в него суверенных государств. Поэтому путь создания новой федерации в России, а в более общем плане, путь все большей интеграции независимых государств в мировые сообщества, в известной мере предопределен.

Возможность трансформации поля путей эволюции. Синергетика говорит о том, что изменить поле путей развития сложной структуры, трансформировать спектр структур-аттракторов можно в том случае, если перестроить саму социальную среду. А перестроить среду значит изменить поведение элементов или подсистем этой среды в каждой локальной области, изменить поведение каждого отдельного человека, каждой семьи, коллектива. Отсюда становятся ясными причины сильного влияния рекламы, массового изменения сознания через телевидение и радио, "промывания" мозгов. Парадоксально, что сложная организация строится на примитивной среде.

Синергетика как философия надежды. Сформулированные положения составляют основу нового мировидения, если хотите, - новой идеологии, которую имплицирует синергетика. Такой идеологии, выведенной из знания законов эволюции, самоорганизации и

самоуправления сложных систем, явно не хватает человечеству. Она отвечает потребностям общечеловеческого характера, а не просто естественно возникшим в России чаяниям найти замену утраченным известным идеологическим установкам.

Подведем некоторые итоги

  • Синергетика может быть использована как основа междисциплинарного синтеза знания, как основа для диалога естественников и гуманитариев, для кросс-дисциплинарной коммуникации, диалога и синтеза науки и искусства, диалога науки и религии, Запада и Востока (западного и восточного миропонимания).
  • Синергетика может обеспечить новую методологию понимания путей эволюции социальных систем, причин эволюционных кризисов, угроз катастроф, надежности прогнозов и принципиальных пределов предсказуемости в экологии, экономике, социологии, геополитике. Синергетика дает нам знание о конструктивных принципах коэволюции сложных социальных систем, коэволюции стран и регионов, находящихся на разных стадиях развития. Поэтому синергетика может стать основой для принятия обоснованных решений и предсказаний в условиях неопределенности, стохастических потрясений, периодической реорганизации геополитических структур.

С позиции синергетики возможно развитие некоего общего взгляда на принципы коэволюции природы и человечества, закономерности коэволюции, совместной жизни, объединения суверенных государств и геополитических регионов в мировое сообщество, объединения Востока и Запада, Севера и Юга. Можно надеяться на установление новых принципов объединения человеческих личностей и культурно-исторических сообществ, организации пространства коммуникации, диалога между людьми, носителями разных типов мышления, культурных традиций и жизненных ценностей.

Синергетика открывает принципы нелинейного синтеза: 1) наличие различных, но не каких угодно, способов объединения структур в одну сложную структуру, 2) значение правильной топологии, "конфигурации" объединения простого в сложное, 3)объединение структур как разных темпомиров, 4) возможность - при правильной топологии объединения - значительной экономии материальных и духовных затрат и ускорения эволюции целого.

  • Будучи междисциплинарной по своему характеру, синергетика позволяет выработать некоторые новые подходы к обучению и образованию, к эффективному информационному обеспечению различных слоев общества. Речь идет об образовании через обучающие компьютерные программы и дискеты, несущие новое видение мира и новые способы мышления, знание как know how, реализующие синтез результатов естественных и гуманитарных наук. Естественнонаучное образование гуманитаризируется, а гуманитарное становится невозможным без новых естественнонаучных, нелинейных математических методов исследования. Новые информационные технологии становятся необходимыми в образовании.
  • Методология нелинейного синтеза, фундированная на научных принципах эволюции и коэволюции сложных структур мира, может лечь в основу проектирования различных путей человечества в будущее. Благодаря синергетике обретаем мы философию надежды.

Пути, ведущие в грядущее тысячелетие. Проблемы и перспективы.

ПУТИ, ВЕДУЩИЕ В ГРЯДУЩЕЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ. ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Э. Ласло

ЧАСТЬ I. ПРОБЛЕМЫ

Мы живем в период одного из наиболее глубоких и, несомненно, наиболее быстрых преобразований в истории человечества. Происходящее ныне преобразование по глубине не уступает тому, которое привело от средних веков к современной индустриальной эре, но происходит не в течение столетий, а всего лишь за десятилетия. К началу следующего тысячелетия все аспекты человеческой жизни и деятельности будут пронизаны и сформированы глобально циркулирующей информацией и будут происходить в сфере глобальных взаимодействий, глобальных рынков и глобально действующих технологий.

Условия, созданные глобализацией и информатизацией жизни и общества, отличаются от условий классического индустриального века ничуть не меньше, чем последние отличались от условий, сложившихся в средние века. Чтобы жить и действовать в новых условиях, необходимы иное мышление и иной образ действий. Однако из-за быстроты, с которой грядущий век обрушился на нас, наше поколение просто не успело выработать адекватную логику, ценности и практические навыки. В основном мы пытаемся приспособиться к условиям наступающего XXI в., обладая мышлением и навыками индустриальной системы XX в. Однако это то же, что пытаться жить в мегаполисах 90-х гг. XX в. с мышлением и кругозором обитателя средневековых феодальных деревень. Такой подход неэффективен, а с учетом уязвимости и ранимости наших социальных и экологических структур очень опасен. Эта опасность затрагивает всех нас. Из-за все более тесных связей и взаимозависимостей, возникающих вследствие глобальных рынков, технологий и информации, отсталые восприятие и практика в одном сегменте общества становятся угрозой для всех остальных, в том числе для более современных. Задача, стоящая перед нами сегодня, заключается в том, чтобы научиться жить и действовать в соответствии с условиями века глобально распространяющейся информации, в который мы сейчас вступаем .

Стало насущно важным новое видение проблемы, более точно отвечающее нашему быстро меняющемуся времени. Эйнштейн как-то сказал, что фундаментальную проблему невозможно решить, если стоять на том же уровне мышления, который породил проблему. Применительно к концу второго тысячелетия это означает, что мы не можем вступить в начало третьего тысячелетия, не создав новый тип мышления, не выработав новые ценности и новое восприятие, более адекватные быстро меняющимся условиям .

Все это требует нового мышления - и не одного лишь мышления. Поскольку мы не только существа, наделенные разумом, требуются также новые чувства, новая интуиция и новые, более адекватные, способы видения самих себя, природы и всего, что нас окружает. Оглядываться в прошлое в поисках путеводной нити - занятие бесперспективное: общество, как и сама природа, непрестанно эволюционирует, изменяется, трансформируется. Хотя все мы принадлежим к биологическому виду, который существует без каких-либо генетических изменений на протяжении последних ста тысяч лет, наше тождество и наша роль претерпели изменения даже в последнее десятилетие. Нам еще предстоит обрести тождество и ту роль, которые необходимы для того, чтобы мы могли жить в третьем тысячелетии. Нам необходимо выработать новое сознание.

Помочь нам достойно ответить на этот эпохальный вызов и призван Будапештский клуб. Его члены, координаторы и друзья пребывают в уверенности, что нам необходимо двигаться в ногу со временем. В 70-е гг. Римский клуб привлек внимание общества к необходимости ограничений на рост народонаселения. В 80-е гг. экологическое движение довело до всеобщего сведения важность сохранения окружающей среды, поддерживающей нашу жизнь. Теперь, в конце 90-х гг., Будапештский клуб обращает внимание общества на настоятельную необходимость развивать такие формы мышления и чувствования, которые позволяют нам жить и развиваться в мире, идущем на смену современному миру, - в мире, в который мы вступаем на пороге нового тысячелетия.

Настоящий доклад содержит общую картину того эпохального вызова, который стоит перед нами в эти критические времена, и предлагает видение проблем, позволяющее предложить созидательные пути для нашего индивидуального развития и коллективной эволюции и вступать на них.

1. Куда мы идем?

На пороге каждого столетия люди не без трепета ожидают больших перемен, которые должны вот-вот произойти. На пороге нового тысячелетия такие ожидания становятся еще сильнее и дают толчок самому смелому полету фантазии. Оптимистические варианты "мифов о новом тысячелетии" говорят о Золотом веке, Новом Иерусалиме, о наступлении Мирного Царства, о Городе Солнца или Веке Водолея. Они предсказывают пришествие Мессии, Матриайи, Пагана или Кетцалькоатля. Пессимистические варианты предвещают мир, опустошенный кометами, потопами или пожарами, гибель значительной части населения земного шара от голода, болезней и войн и пришествие Антихриста.

Люди уравновешенные отвергают такие фантазии, они знают: именно потому, что в календаре происходит столь значительное изменение, в мире не должно произойти никаких существенных катаклизмов. Но верно ли, что мы можем исключить все мыслимые варианты изменений - даже если речь идет об изменениях весьма значительных? Ожидание того, что с наступлением нового тысячелетия грядет и новый мир, ощущается с необычайной ясностью. Не может ли оно действительно быть предчувствием грядущих перемен? Было бы замечательно, если бы наступление нового тысячелетия действительно совпало с наступлением новой эры, если бы такого рода измышления не были только фантазиями чувствительных, но неспособных к серьезному анализу молодых людей и культурных интеллектуалов не от мира сего .

Затронутый нами вопрос заслуживает внимательного рассмотрения. Существуют ли какие-нибудь основания, позволяющие утверждать, что наступление нового тысячелетия может совпасть с наступлением нового мира ?

1.1. Текущие тенденции и проблемы

Проблемы той эпохи, в которой мы живем, могут оказаться более чем случайными отклонениями от пути прогресса, в остальном прямого и гладкого. Не исключено, что мы живем в критическую эпоху - такую, где перед нами с необходимостью встает выбор между дальнейшим развитием и нашей коллективной гибелью. Всюду, куда бы мы ни бросили взгляд, экономический рост, бывший на протяжении двух последних столетий главным и многообещающим двигателем происходивших перемен, ныне становится причиной все увеличивающейся безработицы, усиливающегося расслоения населения по уровню доходов, торговых противоречий, ухудшения окружающей среды и волн эмигрантов, движущихся из сельской местности в городские центры, из бедных стран в богатые. Ядерная энергия, по-прежнему сулящая неограниченное количество энергии, привела к целой серии происшествий, вызванных техническими авариями или действиями террористов, и поставила перед нами нерешенные пока проблемы захоронения ядерных отходов и остановки устаревших ядерных реакторов. Медицина - одно из достижений, которым особенно гордится западная цивилизация - оказалась бессильной перед лицом эпидемии ВИЧ-инфекции и возвращения таких болезней, как бубонная чума в Индии, вирус эбола в Африке и устойчивая к лекарственным препаратам форма туберкулеза в Америке, а применение современных медицинских методов порождает множество новых, частично устойчивых к лекарственным препаратам разновидностей микроорганизмов. Киберпространство информационной технологии связывает воедино все части света и - потенциально - всех людей двусторонними коммуникативными потоками, но заодно создает новую среду для преступлений, нетерпимых отношений в культурной сфере, порнографии и информационной войны.

Разрыв в уровнях доходов и неравномерность в распределении благ служат питательной средой для все более острых и частых религиозных, этнических и расовых конфликтов. Организованная преступность принимает глобальные масштабы и процветает в самых различных сферах - от информационного мошенничества до торговли оружием, наркотиками и человеческими органами. Терроризм разнообразит свою палитру от традиционных взрывов до компьютерных вирусов, химического, бактериологического и ядерного оружия и устанавливает альянс с организованной преступностью. А население этого все более хрупкого хаотичного мира продолжает расти и по прогнозам должно достичь к 2030 г. численности в 10 млрд человек.

Найти выход из этого лабиринта острейших проблем и скрытых возможностей трудно, если вообще такой выход существует. Однако более ясная картина возникает, если разделить проблемы, которые могут быть решены с помощью существующих методов и технологий, и проблемы, требующие более глубокого анализа позиций и действий. Именно последние проблемы лежат в основе, а нередко и порождают проблемы, которые появляются на поверхности.

Подлинно критические проблемы, которые не могут быть более решены рутинными средствами, берут начало от двух основных тенденций:

  • рост нагрузки, оказываемой местами проживания большого количества людей на окружающую среду через использование энергетических и материальных ресурсов, пригодных для ведения сельского хозяйства земель, лесов, воздуха, воды и обитаемой территории;
  • глобальный рост населения земного шара и потребностей на душу населения.

Обе тенденции вместе (численность народонаселения Земли, умноженная на количество ресурсов, используемое им, и создаваемых им же загрязнений) определяют нагрузку на окружающую среду в глобальном масштабе. Эта нагрузка приближается к критическому порогу и порождает ряд конфликтов и парадоксов. Они проявляются в обществе, экономике, политической системе, а также в сфере окружающей среды. Именно они создают синдром глобального стресса, который автор настоящего доклада назвал "пятой волной "(См. Ervin Laszlo. The Choice: Evolution or Extinction. Tatcher / Putnam, New York, 1994.).

В начале третьего тысячелетия мы можем оказаться в беспрецедентной ситуации. Критические глобальные пороги не были достигнуты ни в начале первого тысячелетия, ни к началу XX в. То, что эти пороги могут быть достигнуты ныне, должно давать нам паузу для серьезных размышлений - бестрепетного переосмысливания.

Общая картина. Человечество составляет лишь часть гибкой и непрестанно изменяющейся сети жизни на планете Земля. Оно составляет неотъемлемую часть почти 4 млрд лет биологической эволюции и 5 млн лет эволюции гоминид. Наш собственный вид, Homo sapiens , возник примерно 100 тыс. лет назад, но существенно размножился уже на памяти человечества. Население Земли достигло 1 млрд - 1000 млн - человек в середине XVIII в. и отметки почти в 6 млрд к началу XXI в .

Но одни лишь цифры не позволяют вскрыть корни возникших отныне проблем. 6 млрд человек составляют около 0,014% всей живой биомассы на Земле и 0,44% биомассы живых существ (animals). Столь незначительная доля, казалось бы, не должна представлять угрозу для всей системы и, следовательно, для самой себя. Между тем человечество такую угрозу представляет. И масштабы этой угрозы совершенно непропорциональны численности человеческой популяции и сфере ее деятельности.

Влияние человечества на биосферу представляет собой все возрастающую нагрузку на те системы нашей планеты, которые обеспечивают поддержание жизни на Земле. Но такая нагрузка не может возрастать бесконечно. Любая конечная система с конечным пространством и конечными ресурсами имеет верхние пределы той нагрузки, которую она может вынести. Теперь мы в состоянии невольно проверить эффективный диапазон, в пределах которого могут изменяться пределы допустимых нагрузок. Само по себе существование верхних пределов не должно быть чем-то удивительным. Со времени публикации "Пределов роста", первого доклада Римского клуба в 1972 г., существование "внешних пределов" для несущей способности нашей планеты стало общеизвестным, хотя такого рода информация не всегда желанна и не всегда приветствуется. В большинстве случаев люди говорят себе, что такие пределы носят чисто теоретический характер или что они не имеют отношения к делу. Разумеется, не существует абсолютных пределов социоэкономического роста человечества, а если бы они и существовали, то достижение их было бы делом настолько далекого будущего, что не могло бы нас интересовать. Наше поколение и даже поколение наших детей могло бы жить и увеличивать свою численность в рамках, задаваемых верхними допустимыми пределами для нашей планеты, отодвигая сами пределы с помощью более эффективных технологий и эксплуатации новых источников энергии и не используемых ранее запасов сырья. По крайней мере в обозримом будущем прогресс на основе экономического роста мог бы продолжаться без каких бы то ни было изменений.

Такая уверенность появилась вполне обоснованно в 70-е гг., когда два десятилетия неуклонного экономического роста, казалось бы, в достаточной мере подтвердили, что основания для подобных надежд имеются. Однако она также была не более чем заблуждением. К 2000 г. на Земле будет более 4 млрд людей, которые захотят жить так же, как, по их мнению, живут люди в богатых частях Америки, Европы и Японии. Если этим людям не удастся преуспеть в достижении такого уровня благосостояния, в результате катастроф и насилия могут наступить нищета и фрустрация. А если такое действительно произойдет, тенденция к линейному и стабильному росту, знакомая по недавнему прошлому, может оказаться нестабильной и нелинейной. В сложных энерго- и ресурсоинтенсивных системах напряжения и деформации за порогами динамической устойчивости приводят к внезапным изменениям - к тому, что специалисты по анализу систем и хаоса называют "бифуркациями". Вполне возможно, что в настоящее время мы приближаемся к веку бифуркаций.

В наших собственных жизненно важных интересах мы должны внимательно обдумать существующие ныне критические тенденции. Поскольку мы не можем остановить рост народонаселения (хотя умерить его темпы - в наших силах), мы должны сосредоточить наше внимание в основном на нагрузке, оказываемой нашим обществом на окружающую среду, которая поддерживает жизнь. Нам необходимо осознать, что многие из используемых нами сейчас источников невозобновляемы, что другие возобновляемы, но эксплуатируются в столь быстром темпе, что не успевают регенерировать и что производимые нами отходы не подвергаются вторичной переработке и поэтому накапливаются. Даже если бы новые технологии могли увеличить несущую способность нашей планеты, загрязнение окружающей среды и ее чрезмерная эксплуатация в действительности приводят к уменьшению несущей способности. Рано или поздно все возрастающая нагрузка на окружающую среду достигнет уровня все убывающей несущей способности нашей планеты. Результатом станет возникновение всех отрицательных эффектов синдрома "пятой волны". По мере повышения потребности в источниках различных ресурсов и сокращения запасов имеющихся ресурсов и других предметов жизненной необходимости развивается критическая их нехватка. Дефицит самого необходимого не только приводит к скачкообразному снижению материального стандарта жизни неимущих слоев населения, но и с высокой вероятностью порождает внезапные кризисы всей мировой системы: голод, охватывающий значительные территории, массовые миграции и распространяющиеся эпидемии, а все ухудшающиеся условия жизни приводят к социальным и политическим беспорядкам, терроризму, возникновению криминогенной обстановки, а также организованной преступности.

Та же картина при более подробном рассмотрении. Нарисованная выше общая картина заслуживает того, чтобы ее лучше знали и принимали, как говорится, близко к сердцу. В настоящее время не происходит ни того, ни другого. Сиюминутные эгоистические интересы заслоняют долговременные общие интересы; чрезмерное внимание уделяется событиям, щекочущим нервы и носящим сенсационный характер: хотя они случайно могут представлять социальный или экологический интерес, все же они заслоняют собой процессы, имеющие фундаментальное и решающее значение для нашей жизни и нашего будущего. Примером может служить широкая кампания по спасению китов, развернутая в конце 80-х гг.

7 октября 1988 г. Амаогак, охотник-эскимос, в поисках гренландских китов обнаружил у северного побережья Аляски трех калифорнийских серых китов, дышавших через быстро затягиваемые льдом полыньи. Амаогак сообщил о виденном своим друзьям из местного бюро по охране дикой природы, откуда сведения просочились в прессу. Началась "Операция Спасение", в которой приняли участие Соединенные Штаты, Советский Союз, две корпорации, "Гринпис" и два добровольца и которая стоила 5,8 млн долларов. Сто пятьдесят журналистов, в том числе представители двадцати телевизионных компаний с четырех континентов, занимались подробным освещением событий. Ежедневно более миллиарда людей следили за происходящим у экранов телевизоров, а еще несколько миллиардов читали на страницах печатных изданий.

Событие было расценено как признак нового экологического сознания, - так оно, несомненно, и было. Но лишь немногие наблюдатели обратили внимание на его односторонность. В период с 8 по 28 октября, когда весь мир следил за сагой о китах, полмиллиона детей умерли от недостатка питания и были безвозвратно потеряны 1,5 млрд т плодородной почвы и 2300 квадратных миль тропических дождевых лесов. Население Земли выросло на 5 млн человек, а правительства различных стран мира израсходовали еще 600 млрд долларов на вооружение и содержание армий. Общая картина почти полностью ускользнула от внимания общественности. Однако интерес к судьбе китов также длился не более трех недель, а Советский Союз, один из героев операции по спасению китов, по-прежнему оставался на первом месте среди стран, ведущих охоту на серых китов. С другой стороны, две кривые - имеющихся в распоряжении человека ресурсов и потребности человека в ресурсах - продолжали следовать каждая своим курсом .

События наших дней, локальные и глобальные, следует понимать в их смысловом и реалистическом контексте. Нам необходимо постичь решающие тенденции нашего времени. Для этого не требуется никаких специальных знаний или информации, доступной только избранным: все факты у нас в руках, и они говорят сами за себя. Проиллюстрируем это на примере всего лишь двух ресурсов, имеющих важное значение для нашего общего будущего: воды и почвы. Оба ресурса возобновляемы, и оба испытывают на себе значительную нагрузку. Темп потребления чистой воды и плодородной почвы значительно превосходит темп их обновления.

На первый взгляд, самая мысль о сокращении мировых запасов воды кажется невероятной. Ведь как бы то ни было, но четвертая часть поверхности нашей планеты покрыта водой. Однако вода, потребляемая человеком, должна быть пресной, тогда как соленые воды морей и океанов составляют 97,5% всех запасов воды на нашей планете. Две трети остатка приходится на полярные ледяные шапки и подземные воды. Обновляемый запас пресной воды, потенциально доступной для использования человеком - в озерах, реках и резервуарах, - составляет не более 0,007% воды на поверхности Земли.

В прошлом этой сравнительно тонкой струйки было более чем достаточно, чтобы удовлетворить потребности населения земного шара. Даже в 1950 г. на долю каждого обитателя Земли приходился потенциальный запас пресной воды примерно в 17000 м 3 . Но поскольку темпы расхода воды более чем вдвое превысили темпы роста населения Земли, в 1995 г. эта величина уменьшилась до 7500 м 3 . Если существующие ныне тенденции сохранятся, в 2025 г. на долю одного обитателя Земли придется лишь 5100 м 3 пресной воды в год. Во многих частях света это породит серьезную нехватку воды. Особенно сильно эта проблема затронет Северную Африку, Средний Восток, Индию и Центральную Азию, но пострадают также части Восточной Европы, Мексика и Соединенные Штаты. Ныне лишь одна треть мирового населения испытывает серьезные проблемы с получением пресной воды высокого качества, а две трети снабжаются пресной водой должного качества и в необходимом количестве. К 2025 г. эти пропорции изменятся на обратные. В 2025 г. существующие технологии забора воды и приемлемые цены понизят потенциально доступный запас пресной воды до величины, составляющей лишь треть от количества, доступного в 1950 г.

Эксперты Всемирной организации здравоохранения, Всемирной метеорологической организации, Программы сохранения окружающей среды ООН и ЮНЕСКО предсказывают серьезные проблемы с нехваткой воды на локальном и региональном уровнях к середине следующего десятилетия. В мировом масштабе кривая сокращающегося запаса пресной воды может к 2030 г. пересечь кривую возрастающей потребности в пресной воде. Это событие приведет к тому, что более чем две трети населения Земли окажется в условиях, непригодных для жизни. И, вне всяких сомнений, такое положение дел породит серьезные социальные и политические конфликты, массовую эмиграцию, распространение эпидемий и широкомасштабную деградацию окружающей среды.

Аналогичная проблема возникает и в связи с почвой. За исключением песчаных пустынь и высокогорий, поверхность всех континентов покрыта почвой. Но почва, пригодная для земледелия, встречается сравнительно редко. На создание всего лишь 10 мм верхнего плодородного слоя почвы у природы уходит от 100 до 400 лет. Создание же слоя плодородной почвы толщиной в 30 см требует, независимо от широты, от 3 до 12 тысяч лет. По оценкам Всемирной организации по продовольствию и сельскому хозяйству при ООН, в мире имеется 3031 млн га земли, пригодной для ведения сельского хозяйства, 71% этой земли приходится на страны третьего мира. Плодородная земля - ресурс весьма ценный, остро необходимый для покрытия потребностей все увеличивающегося населения Земли. Однако давление человеческой деятельности порождает эрозию, разрушение структуры, уплотнение, обеднение и чрезмерное иссушение почвы, накопление в ней токсичных солей, выведение питательных элементов, а также загрязнение продуктами деятельности городов и промышленности. На протяжении нескольких последних лет эти процессы привели к потере от 5 до 7 млн га плодородных земель ежегодно. Если пресс человеческой деятельности не ослабеет, то к 2000 г. безвозвратно утраченными окажутся от 20% до 30% плодородной почвы на поверхности Земли, что приведет к катастрофическому сокращению мирового производства продовольствия и сельскохозяйственных товаров.

Ясно, что поддержание равновесия между потребностями человечества и ресурсами планеты, будь то вода, почва, воздух, энергия или сырье, зависит от характера используемых технологий и наших потребностей. Длительность поддержания равновесия определяется не тем, сколько людей используют ресурсы, а уровнем использования на душу населения. Если бы все люди жили так же, как Люси - африканский гоминид, которого принято считать прародительницей современного человека, - то наша планета могла бы обеспечить существование 50 или 10 млрд человек, что значительно превышает численность населения Земли в наше время и, насколько можно судить, в обозримом будущем. Но наши современники живут не так, как Люси: в Нигерии они живут, как живет семья Нго, в Индии - как семья Сингхов, в Японии - как семья Ито, в Германии - как семья Леонхард, в Соединенных Штатах - как семья Джонсов. Люси, вероятно, потребляла в день около 2 л воды для питья, но хотя современным людям для поддержания здорового тела требуется примерно такое же количество воды, Ито, Леонхарды и Джонсы используют еще 6 л воды для приготовления пищи и около 80 л для стирки и сливного бачка в туалете. В эти подсчеты не входят 87% воды, используемой в настоящее время для ирригации, а только та доля расходов воды, которая используется для промышленных нужд и вод-ных гигиенических процедур. Люси использовала только энергию своих мышц и сил, доступных ей в окружающей природе, но нигерийские Нго потребляют также 0,5 кВт/ч коммерческой электроэнергии, Сингхи - несколько кВт/ч, а Ито, Леонхарды и Джонсы - до 8 кВт/ч. Планета могла бы поддержать существование10 или, быть может, 15 млрд людей, живущих так же, как Нго и Сингхи. Но поддержать существование 6 млрд людей, живущих, как Джонсы, выше ее возможностей. Ребенок, родившийся у Джонсов, потреблял бы в 20<196>30 раз больше ресурсов, чем ребенок, родившийся у Нго. На протяжении своей восьмидесятилетней "с гаком" жизни он или она потребили бы 800000 кВт/ч электроэнергии, 2500000 л воды, 21000 т бензина, 220000 кг стали, древесину 1000 деревьев и породили бы 60 т муниципальных отходов и мусора. При существующих технологиях и приемлемых ценах наша планета не могла бы обеспечить существование более чем 2 млрд людей, живущих на уровне Джонсов.

В связи с этим возникают фундаментальные проблемы. Продолжая повышать наш материальный стандарт существования, мы лишаем других людей шанса на улучшение их уровня жизни. Между тем улучшение материальной основы жизни имеет существенное значение для 2 млрд беднейшего населения Земли, влачащего существование на нижнем пороге физического выживания или вблизи него. Если все эти массы беднейших обитателей нашей планеты не должны быть обречены на смерть от физической немощи, болезней, голода, жажды, то необходимо создать экономические и экологические условия, при которых они смогут расширить свое использование обитаемой территории, продовольствия, лесов, воды, воздуха, основного сырья и энергии и получить минимум образования, которое является необходимым условием выживания в сложном мире.

В настоящее время более 3 млрд людей на планете ведут борьбу за существование в условиях неразвитой экономики. В деревнях и городах, в жалких лачугах, скопища которых окружают мегаполисы, они пытаются получить ресурсы, которые бы отвечали их основным природным потребностям. И удовлетворить даже самые скромные потребности становится все труднее. Горная промышленность и другие виды добывающей индустрии опустошили и разрушили многие некогда богатые экосистемы, а рост населения привел к сверхэксплуатации существующих ресурсов. Во многих областях Африки, Центральной Азии и Индийского субконтинента женщины и дети уже сейчас проводят в среднем от 4 до 6 часов ежедневно в поисках дров и многие часы за сбором и доставкой воды. В результате такого положения вещей беднейшая часть населения городов и деревень покидает родные места и устремляется в крупные города в поисках лучшей жизни или по крайней мере средств для выживания. По данным Высшей Комиссии ООН по беженцам, в настоящее время каждый семнадцатый житель Земли - беженец. Число безземельных, безработных и бездомных обитателей нашей планеты оценивается в 500 млн. В то же время наблюдается непрестанный рост городских комплексов: каждый третий житель нашей планеты горожанин. К 2025 г. в городах будут жить две трети всего населения Земли. Если существующая ныне тенденция продолжится, то к 2025 г. на Земле будет более чем 500 городов с населением свыше 8 млн человек.

Нищенский уровень жизни приводит к деградации и людей, и окружающей среды. В то время как люди страдают от недоедания, безработицы и нечеловеческих условий жизни, продуктивные земли истощаются от чрезмерной эксплуатации, реки и озера отравляются, а площадь водных поверхностей сокращается.

Разумеется, существующее ныне давление на природу и среду обитания человека можно было бы значительно уменьшить, если бы бедняки не имели столь многочисленные семьи. Однако соблюдение такого правила вряд ли возможно, если не прибегнуть к негуманным мерам. Нищета способствует высокому уровню рождаемости: дети помогают семьям бедняков собирать ресурсы, необходимые для выживания. В результате 90% прироста населения Земли приходится в настоящее время на бедные страны и слабо развитые районы мира (в абсолютном исчислении это составляет около 90 млн человек в год).

Нищета в мировом масштабе - условие нестабильное и нестационарное: она постоянно усиливается. Кроме того, усилению нищеты способствуют условия, над которыми она не имеет контроля: различные проявления мировой экономики. Международная экономическая система отрывает все больше и больше людей от традиционного, сравнительно стабильного деревенского образа жизни, обрекая их на унизительную, разрушающую и личность, и окружающую среду нищету. По данным, приведенным в Докладе о развитии человечества, составленном в рамках принятой ООН Программы развития, с 1980 г. 15 стран третьего мира пережили бурный рост своей экономики, но зато 100 стран третьего мира испытали застой или упадок, что означало падение доходов более чем для 1,6 млрд человек. В 70 странах с отрицательным ростом экономики средний доход сегодня ниже, чем в 1980 г., причем в 43 из них средний доход ниже, чем в 1970 г.

Национальные экономики стран третьего мира не позволяют бедному населению этих стран питать какие-либо надежды на улучшение ситуации. Экономика этих стран отягчена серьезными "структурными" проблемами. Цена потребительских товаров, экспортируемых многими развивающимися странами, упала (из-за обилия сырья, поставляемого на рынок в результате развития мировой инфраструктуры), чего нельзя сказать о цене на промышленные товары. В результате национальные экономики стран третьего мира страдают от ухудшения условий торговли: они имеют меньший доход от экспорта для покрытия все возрастающих расходов на импорт. По мере роста национальных потребностей и продолжения упадка внешней торговли возрастает задолженность стран третьего мира. В настоящее время общая сумма задолженности этих стран превышает 1,2 трлн долларов - почти половину совокупного валового национального продукта развивающихся стран. Из-за новых займов и обслуживания долгов по старым займам ныне существует "обратный трансфер" на сумму около 4 млрд долларов в год из третьего мира в финансовые институты мирового сообщества и банки-кредиторы индустриализованных стран.

Увеличивается разрыв между богатыми и бедными странами и между людьми в пределах одной и той же страны. Распределение доходов в современной Франции примерно так же неравномерно, как накануне Француз-ской революции. В Англии неравномерность в распределении доходов хуже, чем в конце XIX в. Самые богатые 20% мирового населения зарабатывают 85% доходов (в 1960 г. на их долю приходилось "всего лишь" 70%), а на долю 20% беднейшего населения приходится только 1,7% (по сравнению с 2,3% в 1960 г.). Ныне беднейшие 20% получают 1,4% глобального дохода, следующие за беднейшими слои населения получают 1,9% доходов; соотношение между бедными и богатыми в мире удвоилось. Богатые продолжают становиться еще богаче. Совокупное состояние 385 миллиардеров всего мира, из которых 88 - жители бедных стран, достигает суммы около 760 млрд долларов, что соответствует совокупному состоянию более чем 2,5 млрд людей, или 40% населения нашей планеты.

Первый вывод. Жители индустриализованного мира должны ознакомиться с этими фактами и извлечь из них выводы. Возлагать вину и ответственность за сложившееся положение на бедные страны и бедные слои населения и неразумно, и неэтично. Если беднейшее население Земли не вымрет от недоедания, то численность его, равно как и используемый им объем ресурсов, будет возрастать. Но если беднейшие слои населения нашей планеты не остановят свой демографический рост, то они никогда не смогут достичь уровня жизни Джонсов.

Нам следует рассмотреть более перспективную возможность, реализация которой находится в наших руках: снижение нагрузки на окружающую среду - на способность нашей планеты поддерживать жизнь. Свое веское слово в связи с этой проблемой могли бы сказать индустриально развитые страны. Бедняки должны получать продукты питания, жилье, работу и некоторый необходимый минимум образования, поскольку ни у беднейших слоев населения, ни у кого-нибудь другого нет иного способа уменьшить объем используемых ими ресурсов, кроме как сократить численность семей. Но выше уровня основных потребностей запросы человека становятся весьма разнообразными. Образ жизни Джонсов может существовать в нескольких вариантах, причем во всех случаях уровень жизни Джонса будет высоким: высокое качество жизни не обязательно означает высокий материальный стандарт жизни. Наоборот, высокий уровень потребления довольно скоро может превратиться в нездоровый образ жизни, порождая хорошо известные болезни цивилизации: гипертонию, инсульт, болезни сердечно-сосудистой системы, рак, а также столь же хорошо известное загрязнение воздуха, воды и земли. Многочисленные исследования и обзоры показывают, что вполне возможно повышать материальный стандарт жизни, увеличивая одновременно и качество жизни. Предположим, что Джонсы (а также Леонхарды и Ито) решили увеличивать свою численность ответственно. Возникнет ли в результате такого решения нечто отличное от благополучия Сингхов и Нго?

Весьма вероятно, что возникнет. Ключевым фактором может стать пример, который они подадут другим - в нашем мире, связанном воедино глобальными коммуникационными сетями, благой пример распространится почти мгновенно по всем пяти континентам. Образ жизни, который в настоящее время ведет большинство людей, основан на подражании, и если люди не изменят свой образ жизни, то будущее каждого оказывается под угрозой. Покуда Джонсы будут ездить на личной машине за покупками, на работу и за развлечениями в часы досуга (и до тех пор, покуда мы сами будем ездить на работу в личной машине, даже при наличии общественного транспорта), огромные массы населения развивающихся стран захотят иметь собственные автомашины и будут хотеть использовать их для тех же надобностей. Китай с населением около 1,2 млрд человек уже находится на пути к реализации таких амбиций. В центре "города-чуда" Шэнцзяна на юге Китая вряд ли можно встретить хотя бы один велосипед, а личные машины, в том числе и самых роскошных моделей, встречаются в изобилии. Покуда Джонсы будут питаться бифштексами и гамбургерами и скармливать большую часть сельскохозяйственной продукции домашним и комнатным животным, развивающиеся страны будут стремиться достичь такой же роскоши (рестораны фирмы "Макдональдс" во множестве встречаются даже в беднейших странах мира), и в результате потребность в зерне превзойдет суммарную производительность мирового сельского хозяйства. До тех пор, покуда Джонсы будут расходовать в своих домах и на заводах электроэнергию, получаемую от невозобновляемых и отравляющих окружающую среду горючих ископаемых или от ядерных реакторов, Сингхи и Нго будут упорно добиваться своей доли в этих конечных и небезопасных, но столь желанных ресурсах.

Однако у обсуждаемой нами проблемы существует и иная, положительная, сторона. Распространяться могут не только устаревшие практики, но и ответственный образ жизни. Принятие его согласуется с требованиями этики и к тому же отвечает нашим прямым и непосредственным интересам. Пользоваться чистыми и невозобновляемыми источниками энергии, жить ближе к природе, питаться свежими натуральными продуктами, больше ходить пешком и пользоваться общественным транспортом не означает приносить жертвы; все это гораздо здоровее, чем сидеть в автомашине посреди загруженной до отказа улицы, страдать от избытка холестерина, гипертонии и дышать загрязненным воздухом. Понижая уровень стресса и уменьшая по-требление скудных и невозобновляемых ресурсов, мы, обитатели индустриализованного мира, вместе с тем можем повысить качество нашей жизни .

Жить можно лучше. В наших силах отвергнуть устаревшую модель процветания, доставшуюся нам по наследству, и создать новую модель - ту, которая могла бы быть ответственно принята Западом и творчески воспринята от него остальной частью мира. В этом - и исторический вызов, и моральная обязанность.

1.2. Неолитическая иллюзия

В конце второго тысячелетия мы оказались в ситуации, грозящей глобальной катастрофой. Слишком много людей выдвигают слишком многочисленные требования, обращая слишком мало внимания на последствия. Между тем последствия, о которых идет речь, таковы, что ими отнюдь нельзя пренебрегать. К их числу относятся перенаселенность, нищета, милитаризованность, изменение климата, нехватка продуктов питания и энергии, загрязнение воздуха, воды и почвы промышленностью и городами, разрушение озонового слоя, парниковый эффект, снижение биологического разнообразия на возделываемых и целинных землях, уменьшение содержания кислорода в атмосфере вследствие вырубки лесов и отравления планктона в Мировом океане, угроза крупномасштабных катастроф в результате аварий на атомных электростанциях и накопления ядерных отходов, угроза возникновения мелкомасштабных, но быстро распространяющихся бедствий, вызванных накоплением в почве, воде и воздухе различных токсинов и токсичными добавками в пищевых продуктах и напитках. Если наблюдаемые в настоящее время процессы будут продолжаться, то возникнет реальная угроза для жизни на нашей планете. Однако она не носит рокового, непреодолимого характера. Процессы, угрожающие жизни на Земле, возникают в результате человеческих намерений, выраженных в различного рода непродуманных и несогласованных действиях и неуместном поведении.

Иные, более дальновидные действия могли бы привести к иным результатам. Для каждого угрожающего жизни или подавляющего жизнь процесса существует сохраняющая или поддерживающая жизнь альтернатива.

Например, мы можем:

  • уменьшить выброс в атмосферу СО 2 и других газов, приводящих к возникновению парникового эффекта;
  • провести лесопосадки на местах массовой вырубки лесов и предотвратить эрозию культивируемых земель;
  • уменьшить загрязнение окружающей среды и тем самым способствовать ее орошению;
  • разработать альтернативные виды топлива;
  • запретить все виды оружия массового поражения и опасные технологии ;
  • сократить разрыв между богатыми и бедными;
  • сократить чрезмерное потребление;
  • создать лучшие условия жизни и работы для женщин;
  • поощрять отток людей из городов в сельскую местность;
  • оказать более сильную поддержку безработным и частично безработным ;
  • способствовать деятельности предприятий, благоприятно сказывающейся на состоянии окружающей среды;
  • перераспределить ресурсы в пользу образования и здравоохранения;
  • поощрять малые семьи...

Мы назвали лишь самые очевидные меры. Список легко можно было бы продолжить.

Хотя альтернативные образцы действия известны, им отнюдь